Читать и слушать книги

— Собирай вещи, — бросил Марк с угрозой. — Летишь со мной.
— Директор… — невольно проскользнули просительные нотки.
— Я всё сказал, — он мгновенно уловил эту слабость. — Или со мной, или тюрьма.
Во мне вспыхнула злость. Да, ситуация выглядела подозрительно, но меня обвинили без доказательств, осудили еще в самом начале! А теперь угрожают тюрьмой, как какой-то преступнице!
— Я никуда не полечу, пока… — не успела договорить.
Марк шагнул ко мне. Горячая ладонь властно легла на мою шею и я вздрогнула, вжимаясь спиной в стену, оказавшись в ловушке.
— Ты… — его голос понизился до низкого, рокочущего баритона. Дыхание обожгло мне ухо. — Полетишь как миленькая. Ответишь за все: за аферы, за обман, за свое чертово молчание!
Хотелось крикнуть: “Я не виновна!”, но язык онемел.
Меня подставили на работе. Старый босс сбежал с деньгами, а новый подозревает меня в соучастии и хочет вывести на чистую воду! Но я докажу свою невиновность! Вот только почему он так смотрит на меня?

- Судя по ресторану, ты от крутого мужа сбежала…
- Боитесь неприятностей?
- Не скажу, что боюсь, но должен понимать, откуда мне прилететь может. Когда знаешь, что ждать, то можно приготовить линию обороны.
- Влад Звонарёв.
- Етить-колотить… У Звонаря из-под носа его новобрачную увёз, офигеть! – присвистнул мужчина и усмехнулся. – Ну, держись крепче, малышка, этому шакалу я тебя точно не отдам.
И как это понимать: радоваться или бояться?
***

Особо сильному крику Лидки вторил похотливый рык Севы. Пахло её духами. Она всегда обливалась не зная меры.
Воздух сделался неимоверно тяжёл, словно я попала в душную оранжерею.
В этой цветочной вони, густой и липкой до омерзения, отчётливо слышались любовные ласки.
Двигаться было тяжело, словно я брела против течения бурной реки. Коридор казался огромным, как целая улица.
Внутри меня погибала прежняя жизнь, на обломках которой рождалось нечто новое и пугающее до чёртиков.
Из безобидного красивого мотылька я превращалась в тропическую бабочку-убийцу, чья внешность завораживает и губит.

Рустам Шахов человек, которого обходят стороной, тот, с кем никто не посмеет связаться. Он тот, кому я пришла предложить себя, никак не ожидая, что он согласится. Его взгляд полосует кожу, горячий и острый. Я нервно сглатываю, когда мужчина ухмыляется:
- Я тебя покупаю.
- Ч…что? – от неожиданности я даже отступаю на шаг.
- Я покупаю тебя.
- Я не товар!
- Правда? Ты пришла предложить мне себя, а теперь пытаешься в недотрогу поиграть и показать, что ты «не такая»? – насмешливо хмыкает мужчина, - Не нравится – дверь там.
И я покорно склоняю голову и опускаю плечи.
Потому что другого выбора у меня нет.

Что важнее для женщины — любовь и семья или карьера и стремление к высокой цели? А может быть можно всё совмещать? Но поддержит ли и оценит ли твои высокие стремления тот, кто рядом?
Евгения — вирусолог и мечтает о Нобелевской премии. Павел — известный таргетолог и по совместительству муж Евгении. Они молоды, успешны и выглядят идеальной семьёй. Но так ли всё хорошо за красивым фасадом?

Попала в чужой и чуждый мир? Тебя принуждают выйти замуж за короля, один вид которого вызывает у тебя ужас? Это еще не самое плохое. Настоящие неприятности начнутся тогда, когда ты поймешь, что один взгляд на королевского брата заставляет твое сердце стучать быстрее.

Родиться ведьмой и нести бремя хранительницы рода живых? Наверное, есть те, кого такая жизнь устраивает. Но не меня. И пусть я не совсем ведьма, как считают Духи предков, но мою жизненную позицию сломать трудно. По крайней мере, именно так я считала, ровно до тех пор, пока летала в розовых облаках, где любовь существует без магии, а любое принуждение - отвратительно.
Пояснение. "Имярек" в тексте несёт значение, в котором оно употреблялось до 988-го года, а именно: "имянаречённая/имянаречённый".

Она по-прежнему темноволосая. И губы красит красным. И вообще не изменилась.
Его удача. Его Лаки.
Живая, надо же.
Клинт скользит и скользит взглядом по тексту, вбивая его в память, навсегда, навечно.
Новое имя. Фамилию. Профессию. Семейное положение. Замужем. Дочь. А ты не теряла времени даром, да, Лаки?
Принесла удачу кому-то другому.
Ну ничего. Это решаемо.
Клинт тянется к экрану телефона, проводит пальцами по лицу Лаки, нежно, непривычно нежно…
И усмехается.
Когда не просишь ничего, тебе дают все.
И даже больше.

– Я сплю с твоей племянницей, - холодно выдает муж. - А ты все не можешь догадаться, что лишняя. Но я тебе помогу, - и делает шаг навстречу.
– Зачем ты так? - голос дрожит, отступаю назад.
– Ты просто никакая. Я столько виагры не могу сожрать уже.
– Я уйду сейчас отсюда, хорошо, - выставляю трясущиеся руки и пытаюсь договориться, когда за спиной темно-зеленая вязкая субстанция. - А после мы разведемся.
– Нехорошо. Это я иду дальше. А вот тебя в моей жизни больше не будет, - и он толкает меня в болото.

Когда мне было пятнадцать лет меня на конкурсе молодых исполнителей заметил крупный воротила шоу-бизнеса Светан Витт и предложил контракт. Теперь я его любимая игрушка, которая поет для него и по его приказу. И хотя с недавних пор эта роль меня начала тяготить, я не вижу способа что-то изменить, хотя и чувствую себя запертой в золотой клетке. Может быть фестиваль «Штормовой рок» и встреча с молодым музыкантом Яном Рыбаревым все изменит? Но сможет ли маэстро тягаться с олигархом?