Читать и слушать книги

Ко всему можно привыкнуть. Даже к тому, что за тобой всегда следят. Выслеживают, как сладкую добычу, ища удобного случая заманить в ловушку.
* * *
Знала ли я, что заключая долгожданный контракт, подписываю себе приговор. Приговор на вечный плен... Порочный плен.
Но войдя в золотую клетку, я освобожу сразу двоих, себя и...

– Я дам тебе свободу, Вика. Но моё условие – еще месяц ты будешь моей.
Мы с Демидом были идеальной парой и сильно любили друг друга. Так мне казалось, пока не всплыла правда о муже, которую он упорно отрицает.
– Твоей?! – у меня всё холодеет внутри. – В каком это смысле?!
- Во всех смыслах, - поясняет муж. – Ты беременна и по-прежнему принадлежишь мне.
Тридцать дней Загорский будет делать со мной всё, что захочет. Зато потом – свобода!
Рано радуешься, предатель! Я превращу этот "медовый месяц" в кошмар!

- Значит, ты новый проект моей дочери? – спросил отец Насти.
- Я не понимаю, о чем вы, - голос был тонким и жалким.
- Конечно, не понимаешь, но сейчас поймешь. Раздевайся, я хочу на тебя посмотреть.
- Нет, - упрямо сжала губы и сделала шаг назад.
- Я не люблю повторять приказы, девочка, или ты разденешься сама, или мои люди тебе помогут.
- Пожалуйста, не делайте мне больно, - прошептала подчиняясь.
- Но я сделаю, девочка, моя дочь втянула тебя в скверную историю, и чтобы из нее выпутаться, тебе нужно приложить усилия.
- Какие? – Внутри все заледенело от страха.
- Дочь и жена перешли границы, забыли свое место, подослав тебя шпионить за мной. Они хотят узнать, кто моя любовница, - на губах Черкасова скользнула хищная усмешка, - они узнают.

- Катерина, брось биту! Не делай этого-го-о…
Крик мужа тонет в визге сигнализации ренджа.
Из окна ванной второго этажа раздается отборный русский мат.
- Ты тронулась умом! - орёт муж. - Прекрати крушить машину.
Показываю Петьке средний палец.
- Ну, зараза, ты у меня ещё поплачешь, - грозит кулаком голый муж.
- А вот это видал, - сгибаю руку в локте и поверх кладу биту. - Блондинки не плачут! Они мстят!
- Катюша, давай поговорим, как взрослые люди…
- Петюня, как взрослые люди мы встретимся в суде, - говоря, кидаю спичку на дорожку разлитого бензина рядом с мерседесом любовницы мужа.
Пока огненная змейка бежит к её авто, я выхожу из двора моего бывшего семейного гнездышка.
Сажусь в свой поршак и с мыслью: “В 45-ть жизнь только начинается!” - врубаю Рамштайн и вжимаю педаль газа в полик.

ХЭППИ ЭНД, ПОДПИСКА

- Он изменяет мне,- не верю собственному голосу, когда сообщаю подруге о своем чудовищном открытии, - и ни с кем-нибудь, а с женой своего главного партнера… Мы в одной компании, Вер… На семейные торжества друг к другу ходим. А она…
-Ты уверена, Люся?
-Я лично видела их переписку. Она шлет ему свои фото в неглиже и пишет о том, что все время вспоминает их секс…
- Люсь, но ты же понимаешь, что тебе нужно прикинуться дурочкой и сделать вид, что ты не в курсе?
- В смысле?- перевожу пораженный взгляд на подругу.
- Сташевский самый влиятельный человек в городе. Ты красотка, конечно, но потерять такого мужика- верх глупости. Будет мудрее, если ты просто будешь молчать в тряпочку. Не выпендривайся и не рыпайся. Глядишь, перебесится и не уйдет к ней…

Пять лет назад, безумно устав от постоянной слежки, скандалов и рукоприкладства мужа, я решила найти в лице своего охранника-водителя союзника. Какая же я была тогда глупенькая. Совсем незаметно между нами начали витать флюиды, а позже я влюбилась в него.

На всю свою голову.

Но оказалось, что для меня нет места в жизни Глеба Григорьевича. Я лишь инструмент в его “игре”. Своего он добился, а я осталась лишь “выброшенным мусором”.

Возможно ли спустя года вернуть любовь или потухшие чувства уже не разжечь?
Но если при виде НЕЁ сердце заходится в бешеной гонке и полный кавардак из эмоций.
Но если при виде НЕГО по телу бежит дрожь, а мозг до сих пор помнит его касания, аромат и вкус поцелуя.
Что это, если не любовь?

— Вы нам не подходите, — раздраженно бросил мужчина.
— Но вы даже ничего не спросили… — моя фраза ушла в пустоту.
Отшвырнув документы на журнальный столик, он повернулся к экономке и, вздернув брови, пророкотал:
— Вы говорили, это лучшее агентство? Почему вместо нормальной няни, мне прислали ЭТО?
Даже не глянув на меня, он махнул рукой и, скривившись, поджал губы.
— Это лучшее агентство, — заметно нервничая, пролепетала женщина и бросила на меня многозначительный взгляд, словно требуя поддержки.
А что я могу? Да уже не очень-то и хотелось. Пожав плечами, я начала подниматься с дивана, но в гостиную влетел малыш и, резко затормозив, обвел растерянным взглядом всех присутствующих. При взгляде на хозяина дома нахмурился, а потом посмотрел на меня и…
Пухлые губки задрожали, ресницы затрепетали. Отшвырнув мягкую игрушку, он подбежал, вскарабкался на колени и обхватил шею пухлыми ручками.
— Мамочка! — от его крика по коже побежали мурашки, и я на автопилоте обняла маленькое тельце.

— Ты сворачиваешь свое дело. Либо…
Его голос спокоен, но в глазах — сталь.
— Вы не можете мне приказывать!
— Я могу все, девочка. Но даю тебе шанс.
— Кем вы себя возомнили? Вершителем судеб?!
Он усмехается, наклоняется ближе.
— Да, и твоя теперь тоже в моих руках…

Я перешла дорогу опасному человеку. Случайно спасла ему жизнь и стала его заложницей, с которой он собирается делать все, что захочет…

Я спасла ему жизнь, а он в благодарность сделал меня своей женой.
Второй женой.
Данияр Махдиев – властный и привыкший получать все, что пожелает. И я, простая горянка, внезапно оказавшаяся в золотой клетке.
Мое наивное и неопытное сердце поверило его словам любви, и я осталась в доме, где живет его первая несчастная и ревнивая жена Лейла, и растет их маленький сын.
Их семья полна обоюдной ненависти, тайн и интриг. Данияр обещал защитить меня, но кто защитит его самого?
Есть ли у меня шанс на личное счастье? И кому из нас придется уйти?

— Я… — голос срывается. — Простите. Я думала, вы…
— Сантехник? — он садится. Мышцы под кожей шевелятся, как живые. — Ну, у тебя и вкус.
Он поднимается в полный рост — и кажется, что весь воздух в ванной исчезает.
— Я не знала, — выдавливаю я. — Я правда...
— Я понял, — он подходит ближе. Почти вплотную. — Ты не знала, что это я. С трудом дышу, рассматривая нового отчима.
Грудь — словно выточена из бронзы: гладкая, тёмная, вся в бликах от воды и отражений.
Он стоит рядом. Всё тот же торс, теперь ближе. Блики воды на коже, капли бегут по груди, по животу.
Рядом с ним я чувствую себя не просто маленькой — прозрачной.
— Ну нет, малыш, — хрипит низким голосом, от которого мурашки в таких местах, о которых я раньше даже не догадывалась.. — Так смотреть нельзя. А то будет как в тех порно-роликах. С тегом “отчим”. Или хочешь мне показать, что ты не совсем уж бесполезна?