Читать и слушать книги
— Почему? Зачем ты остановился?
— Хочу, чтобы твой первый раз был красивым…
Предательство подруги. Плен. Отчаяние. И… он. Тот, кто сводил с ума годами — мой отчим. Его дом. Его правила. Его пальцы на моей коже. Я должна бежать, но тело предаёт меня, а его губы шепчут: «Ты сама этого хотела».
Мужчина моей мечты. Одна ночь. И первый раз, который я не смогу забыть.
— Хочу, чтобы твой первый раз был красивым…
Предательство подруги. Плен. Отчаяние. И… он. Тот, кто сводил с ума годами — мой отчим. Его дом. Его правила. Его пальцы на моей коже. Я должна бежать, но тело предаёт меня, а его губы шепчут: «Ты сама этого хотела».
Мужчина моей мечты. Одна ночь. И первый раз, который я не смогу забыть.
Кабан лениво тыкал на девочек в клубе, он собирался выбрать на ночь лучшую. Снять напряжение и плохой настрой.
— Эту, эту, вон ту темненькую и...
— А это еще что ? — заржал вдруг Вепрь. И Кабан невольно оглянулся, увидев странную женщину в розовой балетной пачке. Белокурую пышку, оглядывающуюся словно ребенок, потерявший мать в торговом центре.
— Э-э-э, это не наша,— запротестовал администратор. Но девчонку уже тащили к господину.
— Как тебя зовут?— кивнул Кабан с усмешкой. Редко кто видел улыбку на лице этого человека.
— Зинаида Васильевна,— фыркнула она вдруг дерзко, выпятив подбородок.— Отпустите, вы меня перепутали!
— Вон оно что...— изобразил Кабан уважение. — Н-е-е, будешь Конфеткой. Мне нравится так. Заворачивайте, беру эту.
— Эту, эту, вон ту темненькую и...
— А это еще что ? — заржал вдруг Вепрь. И Кабан невольно оглянулся, увидев странную женщину в розовой балетной пачке. Белокурую пышку, оглядывающуюся словно ребенок, потерявший мать в торговом центре.
— Э-э-э, это не наша,— запротестовал администратор. Но девчонку уже тащили к господину.
— Как тебя зовут?— кивнул Кабан с усмешкой. Редко кто видел улыбку на лице этого человека.
— Зинаида Васильевна,— фыркнула она вдруг дерзко, выпятив подбородок.— Отпустите, вы меня перепутали!
— Вон оно что...— изобразил Кабан уважение. — Н-е-е, будешь Конфеткой. Мне нравится так. Заворачивайте, беру эту.
Альваро — невысокий, обманчиво хрупкий, с кожей цвета кофе с молоком, выделявшейся на фоне северной зимы, с правильными, почти скульптурными чертами лица и золотистыми, словно подсвеченными изнутри волосами.
Альваро был её питомцем — тем, кого можно гладить, сдерживать и ласкать, хотя бы ночью. Днём он — опасный профессионал из гильдии Скорпионов, некогда посланный убить её, а теперь добровольно отдавший себя в её руки. В его золотистых волосах отражались блики пламени, а в глазах таилась смесь покорности и затаённой страсти.
Альваро был её питомцем — тем, кого можно гладить, сдерживать и ласкать, хотя бы ночью. Днём он — опасный профессионал из гильдии Скорпионов, некогда посланный убить её, а теперь добровольно отдавший себя в её руки. В его золотистых волосах отражались блики пламени, а в глазах таилась смесь покорности и затаённой страсти.
Она — магесса с древним даром, запертая в башне Круга.
Он — виконт, чья власть простирается далеко за пределы дворцовых стен.
Когда Лоренцо Дель Монте предлагает Беатриче сделку, от которой кровь стынет в жилах, она понимает: покорность — это смерть души, а бунт — возможная гибель.
В игре, где ставки выше жизни, ей придётся решить, что дороже: честь, семья или проблеск свободы, который может оказаться иллюзией.
Он — виконт, чья власть простирается далеко за пределы дворцовых стен.
Когда Лоренцо Дель Монте предлагает Беатриче сделку, от которой кровь стынет в жилах, она понимает: покорность — это смерть души, а бунт — возможная гибель.
В игре, где ставки выше жизни, ей придётся решить, что дороже: честь, семья или проблеск свободы, который может оказаться иллюзией.
Света потеряла всё: здоровье, надежду, веру в будущее. Борис и Марк — врачи, чей метод лечения требует полного доверия и безоговорочного подчинения. Каждый день они стирают границы между медициной и чем-то большим. Но когда курс заканчивается, Света понимает: она не хочет уходить. Она хочет остаться с ними навсегда.
— Алло? — мой голос дрожит.
Этот номер врезался в память раскаленным железом. Я мечтала, чтобы он позвонил. Я молилась, чтобы больше никогда не услышать его.
— Думала обо мне? — его голос низкий, вибрирующий, пробирающий до мурашек.
— Каждую ночь… — я сгораю от стыда.
— Тебе нечего стыдиться. Ты сгораешь от желания.
— Да… Моя жизнь стала серой. Я не могу думать ни о чём другом.
— В двенадцать за тобой машина.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Этот номер врезался в память раскаленным железом. Я мечтала, чтобы он позвонил. Я молилась, чтобы больше никогда не услышать его.
— Думала обо мне? — его голос низкий, вибрирующий, пробирающий до мурашек.
— Каждую ночь… — я сгораю от стыда.
— Тебе нечего стыдиться. Ты сгораешь от желания.
— Да… Моя жизнь стала серой. Я не могу думать ни о чём другом.
— В двенадцать за тобой машина.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Я никогда в жизни не испытывала того, о чём все вокруг говорят с блаженной улыбкой и румянцем на щеках. Того самого. Настоящего. Искреннего.
А потом моя жизнь переменилась.
Случайное объявление. Чёрный фон, серебряные буквы: «Театр Чувств». Семеро незнакомцев. Я не знала на что способно моё тело.
Дверь открылась. Я сделала вдох. И шагнула внутрь.
Обратной дороги не будет.
А потом моя жизнь переменилась.
Случайное объявление. Чёрный фон, серебряные буквы: «Театр Чувств». Семеро незнакомцев. Я не знала на что способно моё тело.
Дверь открылась. Я сделала вдох. И шагнула внутрь.
Обратной дороги не будет.
Меня подставили, и теперь я полностью в руках трёх безжалостных боссов, которые не привыкли прощать ошибок. Они решили, что лучший способ докопаться до правды — сломать меня, заставив играть по их унизительным правилам.
Но стоило мне смириться с ролью игрушки, как на горизонте появились их главные конкуренты с ещё более опасным предложением.
Теперь я разрываюсь между двумя стаями акул бизнеса, и самый страшный вопрос не в том, кто победит, а в том — хочу ли я вообще, чтобы эта охота заканчивалась.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Но стоило мне смириться с ролью игрушки, как на горизонте появились их главные конкуренты с ещё более опасным предложением.
Теперь я разрываюсь между двумя стаями акул бизнеса, и самый страшный вопрос не в том, кто победит, а в том — хочу ли я вообще, чтобы эта охота заканчивалась.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
— Я тебя унижал, — прошептал он. — Я тебя оскорблял. Ты должна ненавидеть меня.
— Я ненавижу тебя, — сказала я. — Но это не значит, что я не хочу тебя.
Он замер. Его глаза расширились, и я видела, как в них разгорается что-то новое. Не страх. Не паника. Желание.
— Что? — выдохнул он.
— Ты не ослышался, — сказала я. — Я хочу тебя. Но на моих условиях. Сегодня ты узнаешь, кто здесь на самом деле главный. Ты готов?
Вот так легко начальник оказался готов ползать передо мной на коленях. Потому что я так решила. Потому что Я так сказала.
— Я ненавижу тебя, — сказала я. — Но это не значит, что я не хочу тебя.
Он замер. Его глаза расширились, и я видела, как в них разгорается что-то новое. Не страх. Не паника. Желание.
— Что? — выдохнул он.
— Ты не ослышался, — сказала я. — Я хочу тебя. Но на моих условиях. Сегодня ты узнаешь, кто здесь на самом деле главный. Ты готов?
Вот так легко начальник оказался готов ползать передо мной на коленях. Потому что я так решила. Потому что Я так сказала.
Я думала, что подписываю договор с тремя блестящими бизнесменами, а подписала себе приговор.
Они сломали меня, превратили в послушную куклу и заставили благодарить за каждую секунду их "заботы".
Я их пленница, и это история о том, как я стала вещью, научилась улыбаться и почти поверила, что это и есть счастье... почти.
Они сломали меня, превратили в послушную куклу и заставили благодарить за каждую секунду их "заботы".
Я их пленница, и это история о том, как я стала вещью, научилась улыбаться и почти поверила, что это и есть счастье... почти.
Выберите полку для книги