Читать и слушать книги
Он медленно обошёл стол. Остановился за моей спиной. Я почувствовала его тепло — близко, слишком близко. Ладонь легла мне на плечо. Тяжёлая. Горячая.
— Ты знаешь, кто мы, — сказал он не вопросом.
— Знаю.
— И ты знаешь, что с теми, кто портит наши вещи, обычно происходит.
Я молчала. Потому что знала. Слухи ходили разные, но ни один не заканчивался хорошо.
— Ты знаешь, кто мы, — сказал он не вопросом.
— Знаю.
— И ты знаешь, что с теми, кто портит наши вещи, обычно происходит.
Я молчала. Потому что знала. Слухи ходили разные, но ни один не заканчивался хорошо.
— Сегодня, у нас новая игра. И ты, Анна, станешь ее участницей, хочешь ты того или нет.
Он подошел к двери и повернул ключ в замке, оповещая громким щелчком, что я в западне.
— Правила простые, — бросил через плечо Арсений. — Ты делаешь то что мы скажем, а мы в ответ закроем глаза на твое бунтарство и даже возможно повысим. Посмотрим на твое поведение.
— А если я не согласна? — выдавила я, пытаясь незаметно расшатать стул.
Арсений и Глеб переглянулись. На их лицах проступило одинаковое выражение — терпеливое, почти скучающее, как у людей, которые заранее знают все ответы.
— Анна, — Глеб вздохнул, поправил манжет и медленно обошёл меня сзади, положив на плечи руки. Чувствуя как его ладони сжали меня, я замерла. — Вариант “не согласна” мы не рассматриваем. Потому что он ведёт к двум вещам: увольнению по статье и разговору с полицией о твоем вчерашнем “небольшом недоразумении” с корпоративной картой.
Он подошел к двери и повернул ключ в замке, оповещая громким щелчком, что я в западне.
— Правила простые, — бросил через плечо Арсений. — Ты делаешь то что мы скажем, а мы в ответ закроем глаза на твое бунтарство и даже возможно повысим. Посмотрим на твое поведение.
— А если я не согласна? — выдавила я, пытаясь незаметно расшатать стул.
Арсений и Глеб переглянулись. На их лицах проступило одинаковое выражение — терпеливое, почти скучающее, как у людей, которые заранее знают все ответы.
— Анна, — Глеб вздохнул, поправил манжет и медленно обошёл меня сзади, положив на плечи руки. Чувствуя как его ладони сжали меня, я замерла. — Вариант “не согласна” мы не рассматриваем. Потому что он ведёт к двум вещам: увольнению по статье и разговору с полицией о твоем вчерашнем “небольшом недоразумении” с корпоративной картой.
После болезненного расставания, измученная одиночеством, я соглашаюсь провести выходные на даче с двумя друзьями. В жаркой бани, под шёпот вина и тяжестью их взглядов, я делаю шаг в неизведанное. Прежняя я перестаёт существовать.
Это стало точкой невозврата: смешались страсть, нежность и пьянящая свобода. Я наконец почувствовала себя не просто нужной, а по-настоящему живой.
Это стало точкой невозврата: смешались страсть, нежность и пьянящая свобода. Я наконец почувствовала себя не просто нужной, а по-настоящему живой.
Я летела в Сеул за мечтой. Пятьдесят тысяч долларов, роскошный отель, съёмки с лучшими брендами — мне казалось, что жизнь наконец-то повернулась ко мне лицом.
Я так хотела верить в сказку, что не заметила, как вошла в клетку.
Неглядя, я подписала Контракт, который изменил мою жизнь навсегда.
Как же я была глупа и наивна...
Я так хотела верить в сказку, что не заметила, как вошла в клетку.
Неглядя, я подписала Контракт, который изменил мою жизнь навсегда.
Как же я была глупа и наивна...
— Я хочу тебя в темноте. Хочу чувствовать. Слышать.
— Ты не представляешь, чего мне стоит не поцеловать тебя прямо сейчас.
— А кто тебе мешает?
— Лера, ты пьяна?
— Абсолютно трезва. Как никогда.
— Ты не представляешь, чего мне стоит не поцеловать тебя прямо сейчас.
— А кто тебе мешает?
— Лера, ты пьяна?
— Абсолютно трезва. Как никогда.
— У меня течёт!
— Вода? — спросил сантехник, вытирая руки.
Девушка покачала головой, и в её глазах плескалось что-то опасное:
— Если бы только вода… Всё гораздо серьёзнее.
— Вода? — спросил сантехник, вытирая руки.
Девушка покачала головой, и в её глазах плескалось что-то опасное:
— Если бы только вода… Всё гораздо серьёзнее.
Я запретила себе думать о нём. Вычеркнула ту ночь из памяти. Убедила себя, что ничего не было. Целую неделю я врала себе, и ложь почти превратилась в правду.
Но в последнюю ночь перед отъездом он вернулся. И не один, а с другом.
То, что случилось потом, безвозвратно изменило меня и мою жизнь.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Но в последнюю ночь перед отъездом он вернулся. И не один, а с другом.
То, что случилось потом, безвозвратно изменило меня и мою жизнь.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Ставки в офисной игре растут, кажется, Владимир влюбляется в Алёну. Но однажды в офис Владимира приезжает наглый и молодой партнёр. Офисные страсти только начинают кипеть, кого же выберет Алёна?
– Меня бросил парень. Обокрали в метро. На работе унизили. Сижу тут, как дура, реву…
– Ешьте. С голодными слезами я на «ты». Иногда вселенная отнимает, чтобы дать то, о чём вы даже не мечтали.
– А если я захочу, чтобы вы остались на всю ночь?
– Давайте сначала поужинаем. Не торопите события.
– Ешьте. С голодными слезами я на «ты». Иногда вселенная отнимает, чтобы дать то, о чём вы даже не мечтали.
– А если я захочу, чтобы вы остались на всю ночь?
– Давайте сначала поужинаем. Не торопите события.
Владимир может простить всё, кроме лжи.
Наказание для Алёны уже в действии.
Вот только окажется ли оно наказанием или Алёна и здесь откроет новые грани своей чувственности...
Наказание для Алёны уже в действии.
Вот только окажется ли оно наказанием или Алёна и здесь откроет новые грани своей чувственности...
Выберите полку для книги