Читать и слушать книги

Следующие несколько дней прошли в состоянии, которое Елена называла «скольжением». Она ходила на работу, реставрировала картины, общалась с коллегами, но всё это казалось ей декорацией. Настоящая жизнь происходила только тогда, когда дверь её квартиры закрывалась, и Максим забирал у неё право на самостоятельность.
Они не жили вместе. Это было принципиальное условие, которое он установил в самом начале их отношений, три года назад. «Слияние разрушает динамику, — говорил он тогда. — Мы должны быть двумя отдельными вселенными, которые сталкиваются по моему расписанию». Но со временем границы этих вселенных начали размываться.
Вечером в четверг он пришёл к ней. Она ждала его, стоя у окна. На ней был только его любимый чёрный пеньюар, прозрачный и дерзкий.
Он вошёл, не снимая пальто, и сразу же взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты думала обо мне сегодня? — спросил он.
— Да, — выдохнула она.

Марк был безжалостным архитектором её психики. Он ломал её не грубой силой, а тонкими, изощрёнными методами. Он мог заставить её стоять на коленях в углу часами, просто потому, что он так сказал. Он мог лишить её сна, будя её каждые два часа для выполнения унизительных или сложных ритуалов. Он играл с её восприятием реальности.
Но самым страшным и одновременно самым притягательным был эротический аспект его власти.
В тот вечер он привёл её в главную гостиную. В центре, на полу, был расстелен толстый, чёрный мат. Вокруг горели свечи, отбрасывая пляшущие тени на стены. Марк сидел в глубоком кресле, в его руке был бокал с тёмным вином.
— Иди ко мне, — приказал он.
Вера, одетая лишь в тонкую рубашку и широкий кожаный ошейник с тяжёлым металлическим кольцом, подошла на четырёх. Она остановилась у его ног и опустила голову.

В центре зала, под мягким, направленным светом софитов, висело оно. Это было не просто произведение искусства. Это была геометрия, воплощённая в материале. Толстые, шершавые верёвки сплетались в сложнейший узор, создавая форму, напоминающую одновременно и клетку, и кокон, и раскрывающийся цветок. Верёвки были тёмно-золотистыми, матовыми, они поглощали свет, а не отражали его.
Алиса подошла ближе. Она чувствовала, как её дыхание становится чуть глубже. Она видела, как каждый узёл, каждое пересечение нитей создаёт невероятное напряжение. Это было красиво. Это было пугающе. Это было абсолютно непонятно.
— Вы чувствуете это? — раздался голос за её спиной.
Голос был низким, спокойным, с лёгкой хрипотцой. Алиса обернулась. Рядом стоял мужчина. Ему на вид было около тридцати лет. Высокий, с тёмными волосами, слегка тронутыми сединой на висках, и очень внимательными, почти серыми глазами. Он смотрел не на неё, а на инсталляцию, но Алиса поняла, что вопрос был адресован именно ей.
— Чувству

Елизавета посмотрела на папку. Её пальцы дрогнули, когда она потянула её к себе.
— Что это? — её голос был едва слышен.
— Контракт, — ответил Александр. — На отношения. На специфические отношения. Я предлагаю тебе стать моей воспитанницей. На условиях, которые мы прописали на этих тридцати страницах.
Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Елизавета чувствовала, как кровь приливает к лицу, как учащается пульс. Страх, холодный и острый, кольнул её в живот. Но сразу за ним, из самой глубины, поднялась волна жара. Тяжёлого, тягучего, пугающего желания.
Она открыла папку. Первая страница была напечатана безупречным шрифтом. Заголовок гласил: «Соглашение о взаимодействии в рамках практики подчинения и шибари».
— Это… это юридический документ? — прошептала она, не отрывая глаз от строк.
— Это рамка, — мягко, но твёрдо ответил Александр. — В мире, где всё строится на иллюзиях и обещаниях, которые легко нарушить, я предлагаю тебе контракт.

Когда я призналась Денису в измене с двумя мужчинами, я ждала ненависти и разрыва — но он выбрал бороться за меня.
Он пришёл к ним, чтобы увидеть своими глазами, что меня так притягивает, и потребовал, чтобы его научили быть жёстким и властным.
Теперь двое моих боссов учат моего мужа доминировать, а я оказалась между тремя мужчинами, пытаясь понять, где кончается игра и начинается настоящая любовь.

🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!

«В музыке нет правильных, девочка. Твоя зажатость — это скрытая похоть, которую я выбью из тебя силой».
Для 21-летней невинной пианистки Лики прослушивание у циничного миллиардера Марка Громова должно было стать билетом в будущее, а превратилось в эшафот для её скромности. Властный хищник ломает её идеальный мир, диктуя свои порочные правила: обнаженная за роялем, развращенная на глазах у светского общества. У неё был шанс сбежать, но её девственность сгорает в огне его животной страсти, а воля полностью растворяется в грязном экстазе. Экзамен на излом проигран, барьеры стерты, и теперь она добровольно падает к ногам своего хозяина.

Она пришла за теплом, заблудившись в снежной ледяной пурге.
Они предложили другое.
Двое суток без связи, без дороги и без права сказать «нет». Только мягкие верёвки, чёрная повязка и двое мужчин, которые не спрашивали разрешения — брали.
«Ты принадлежишь нам. На это время. Мы решаем, что с тобой делать».

Героиня срочно нуждается в деньгах, чтобы спасти мать от коллекторов. Она подписывает необычный контракт с холодным, расчётливым доминантом: три месяца — полное подчинение в рамках сессий, чёткие границы и стоп‑слово, но за каждый нарушенный пункт — штраф. Поначалу она уверена, что держит ситуацию под контролем, но постепенно понимает: самое опасное — не правила контракта, а то, как быстро она начинает искать в его власти не только спасение, но и опору. А он, в свою очередь, всё меньше хочет её отпускать.

У него есть список: 37 правил, которые она должна выучить наизусть. Никаких эмоций, никаких исключений. Она соглашается, потому что ей нужно спрятаться: за этими правилами — надёжное укрытие от прошлого, которое её преследует. Но чем точнее она следует инструкциям, тем заметнее становится, что за каждым правилом прячется его страх потерять контроль. И когда её преследователь находит её, именно эти жёсткие рамки становятся единственной защитой — и одновременно мостом между ними.

Он — владелец закрытого клуба, где правила не обсуждаются, а границы выясняют до первой сессии. Она приходит туда не ради удовольствия, а чтобы научиться контролировать собственную боль: после предательства бывшего она будто перестала чувствовать границы. Он соглашается её «обучать», но ставит условие: право на наказание он оставляет за собой. Между ними возникает напряжённая, почти враждебная химия: он хочет сломать её упрямство, она — доказать, что её нельзя сломать. В итоге оба обнаруживают, что контроль — это не про власть, а про доверие, которое даётся труднее всего.