Книги в жанре «Повседневность»

Художник потерял способность различать лица после аварии. Он соглашается на безумный контракт: три месяца писать портрет женщины, которую запрещено видеть. Но с каждым прикосновением кисти он понимает: её кожа, запах и голос идеально совпадают с той, кто разбила его сердце за год до травмы. Он не видит её лица — но чувствует каждую клетку. Вопрос: это та же женщина? Или его память рисует то, что убило его когда-то? Честно, трогает до мурашек, будоражит — не оторваться.

- Мне надоел этот шум и гам! – Влад кидал в сумку свои вещи, а я держала на руках двух малышей и не знала, что на это ответить. – Эти памперсы, бутылочки и вечные колики! Я не просил у тебя целый детский сад.
- Значит, это правда… ты и Катька…, - мне сегодня сердобольная «птичка» на хвосте принесла.
- Да я кран у неё чинил! – ага, целую неделю… - А вообще знаешь, да! Она баба красивая, горячая, не то, что ты! Ну понимаю родила, и что теперь в бомжиху надо превратиться? Толстая стала, на голове вечное гнездо! Да мне из-за вас домой идти не хочется!
- Быстрее манатки свои собирай, а то я помогу! – если бы не малыши на руках, я бы ему устроила…
Муж ушёл к другой, оставив меня с тремя детьми.
Не знаю даже, как мы выжили…, да, как и тысячи женщин вокруг – стиснув зубы, без стонов и истерик.
А через год меня в суд вызывают.
Ой, чо делается! Бывший подал на алименты.
Даже не знаю смеяться мне или плакать.

Меня, самого дерзкого центрового НБА, отстранили за драку. Единственный способ вернуться — месяц притворяться парнем тихой библиотекарши на её ферме. Она заикается и не поднимает глаз. Но когда впервые за десять лет улыбается и говорит мне целую фразу без запинки — я понимаю: самый опасный матч будет не на паркете, а в гостиной с какао. И проиграть я не имею права. Честно, жарко, трогает до мурашек — эта химия сильнее любого данка. Не оторваться.

Он запускает змеев, чтобы разгонять тучи над городом и спасать людей от депрессии. В его мастерскую врывается девушка с просьбой: «Сделайте мне змея, чтобы он меня заметил». А он решает использовать её, чтобы исполнить своё самое опасное желание — заставить чужое сердце биться так же сильно, как бьётся его. Воздух между ними искрит, как перед грозой. Честно, жарко, нежно до головокружения и трогает так, что вы сами захотите запустить своего змея.

— Дядя Паша, — я оторвалась от еды и внимательно посмотрела на лесничего, — а в вашем поселке возле кладбища, на сенокосе, одинокий крест стоит. Ты знаешь, чья это могила? Или это просто крест, и нет под ним никого?
Мужчина вдруг помрачнел. Его лицо, ещё минуту назад открытое и добродушное, словно окаменело. Он молча налил себе рюмку, резко опрокинул её в рот и застыл на мгновение, глядя куда-то вдаль. Потом поднял глаза — они были грустными, карими, будто впитавшими в себя давнюю печаль.
— Давно это было, — голос его звучал тихо и ровно, почти без эмоций, но в этой ровности чувствовалась боль. — В конце восьмидесятых…
Я вся моментально превратилась в слух. Носатый перестал жевать и настороженно перевёл взгляд с меня на лесничего. Казалось, стало ещё тише — будто сама природа замерла, ожидая рассказа.

Он курьер, которому нечем платить за лечение матери. Она — девушка, чью тайну засняла его скрытая камера. Миллион за молчание… но цена выше: притворяться её женихом на собственной свадьбе и не влюбиться. Запрещено всё — смотреть, касаться, дышать рядом. А он уже пропал. Честно, сердце разрывается, напряжение до последней страницы, трогает до мурашек и не отпускает.

Она мечтала избавиться от комаров, а получила красавца-энтомолога, который поселился в её саду и в мыслях. Он вывел бескровную популяцию, но её защитные барьеры проколол одним взглядом. Вместо тишины она теперь желает только его губ, а каждое «научное наблюдение» сводит с ума. Честно, жарко, нежно и трогает так, что хочется перечитывать сразу после финала.

Она написала пьесу об измене, но все решили, что это её личный дневник. Он — премьер, которому предстоит сыграть любовника, не подозревая, что каждая его реплика — тайна, которую она никогда не решалась произнести вслух. Между репетициями — такое напряжение, что текст плывёт, а единственный шанс не ошибиться — это генеральный прогон без права на дубль. Честно, будоражит, трогает до глубины души и не отпускает даже после финальных аплодисментов.

Она — специалист по найму с железными правилами. Он — клиент, который предлагает миллион за три дня фиктивной помолвки. Проблема в её главном пункте: «Никогда не играть в любовь с тем, кто целует так, будто это не игра». А он целует именно так. Трое суток — и её карьера под угрозой, потому что химия между ними сломала любую систему безопасности. Честно, жарко до головокружения, трогает до мурашек и не отпускает даже после последней «нет».

Она зашла в купе, чтобы проиграть дурацкий спор подруге, а выходить не захотела — потому что незнакомец с хриплым голосом пообещал держать её в плену, пока она не рассмеётся до слёз. Чужие вагоны, рискованные ставки и такое невыносимо нежное напряжение, что сердце пропускает каждый стук колёс. Честно, трогает до мурашек и будоражит — эту поездку вы не забудете, даже когда поезд остановится.