Книги в жанре «Драма»
К той, кто держит эту книгу
Милая, я знаю — ты устала.
Устала от вечной гонки. От списков дел, которые никогда не заканчиваются. От ощущения, что настоящая жизнь где-то там — за горизонтом, после ремонта, после отпуска, после того как дети вырастут. Устала от женщины в зеркале, которая смотрит на тебя с немым вопросом: «Это всё? Это и есть я?»
Эта книга — не очередной список советов «как стать лучшей версией себя». Потому что ты уже совершенна. Прямо сейчас. В этом теле, с этими морщинками вокруг глаз, с этой историей за плечами.
Я расскажу тебе правду, которую древние мудрецы знали тысячелетиями, а современная наука только начинает подтверждать: той женщины, которой ты была десять лет назад, больше не существует. Буквально. Атомы её тела рассеялись по миру, её мысли растворились, её страхи — ушли.
И это не трагедия. Это — освобождение.
Милая, я знаю — ты устала.
Устала от вечной гонки. От списков дел, которые никогда не заканчиваются. От ощущения, что настоящая жизнь где-то там — за горизонтом, после ремонта, после отпуска, после того как дети вырастут. Устала от женщины в зеркале, которая смотрит на тебя с немым вопросом: «Это всё? Это и есть я?»
Эта книга — не очередной список советов «как стать лучшей версией себя». Потому что ты уже совершенна. Прямо сейчас. В этом теле, с этими морщинками вокруг глаз, с этой историей за плечами.
Я расскажу тебе правду, которую древние мудрецы знали тысячелетиями, а современная наука только начинает подтверждать: той женщины, которой ты была десять лет назад, больше не существует. Буквально. Атомы её тела рассеялись по миру, её мысли растворились, её страхи — ушли.
И это не трагедия. Это — освобождение.
- Гера! Муж! Достал уже: ревнует к каждому столбу! Пришёл домой, а меня нет. Сразу масса подозрений. Как я устала от его сцен! Пойду…, не обидишься? Может, в гости придешь? Я девчонок позову, посидим?
- Может, улыбнулась я. – Время у меня ещё есть…
- Вот и лады – торопливо сказала Ирка, расцеловала и убежала. Я заказала мороженое. Спесь и обида давно прошли. Хотелось к мужу! Чего напридумывала? Плохой?!? Не пьяница и не гуляка, не жадный и не черствый, не ревнивец, наконец! Зато: добрый и жизнерадостный…. И главный аргумент: мой, любимый! Взяла телефон, повертела в руке и набрала номер.
- Виталя… - жалобно проблеяла я в трубку.
- Юляша… - проблеял он.
- Я – дура? – спросила я у него.
- Я – идиот? – спросил он.
- Я у родителей – сказала я.
- Я знаю, - ответил он.
- Откуда? - удивилась я.
- Теща любимая позвонила… - слил он информацию.
Дальше продолжать?
- Может, улыбнулась я. – Время у меня ещё есть…
- Вот и лады – торопливо сказала Ирка, расцеловала и убежала. Я заказала мороженое. Спесь и обида давно прошли. Хотелось к мужу! Чего напридумывала? Плохой?!? Не пьяница и не гуляка, не жадный и не черствый, не ревнивец, наконец! Зато: добрый и жизнерадостный…. И главный аргумент: мой, любимый! Взяла телефон, повертела в руке и набрала номер.
- Виталя… - жалобно проблеяла я в трубку.
- Юляша… - проблеял он.
- Я – дура? – спросила я у него.
- Я – идиот? – спросил он.
- Я у родителей – сказала я.
- Я знаю, - ответил он.
- Откуда? - удивилась я.
- Теща любимая позвонила… - слил он информацию.
Дальше продолжать?
Новогодняя ночь полна сюрпризов и неожиданных встреч. Евгений собирался встретить Новый год в одиночестве, сидя за компьютером, но волею судьбы ему пришлось переодеться в костюм Деда Мороза и научиться творить настоящие чудеса.
А может, заодно исполнится и его давняя мечта?..
А может, заодно исполнится и его давняя мечта?..
Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. На его лице играла лёгкая, снисходительная улыбка.
— Что именно кончено, Ольга? Ваша карьера? Я предупреждал…
— Кончена ваша безнаказанность, — перебила она его. Её не волновало, что он скажет. Её не волновали последствия. Она должна была высказать всё. Прямо сейчас. — Я видела всё. Сейчас. В коридоре. Со стажёркой Кирой.
Его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то мелькнуло — быстрая, как молния, вспышка ярости.
— Ах, эта истеричка? — он пренебрежительно махнул рукой. — У неё богатое воображение. Она неправильно истолковала мою заботу о молодом специалисте. Я уже неоднократно сталкивался с таким…
— Что именно кончено, Ольга? Ваша карьера? Я предупреждал…
— Кончена ваша безнаказанность, — перебила она его. Её не волновало, что он скажет. Её не волновали последствия. Она должна была высказать всё. Прямо сейчас. — Я видела всё. Сейчас. В коридоре. Со стажёркой Кирой.
Его улыбка не дрогнула, но в глазах что-то мелькнуло — быстрая, как молния, вспышка ярости.
— Ах, эта истеричка? — он пренебрежительно махнул рукой. — У неё богатое воображение. Она неправильно истолковала мою заботу о молодом специалисте. Я уже неоднократно сталкивался с таким…
Она сделала глубокий, судорожный вдох и нажала на зелёную кнопку.
— Алло? — её голос был чужим, слабым шёпотом.
— Здравствуйте, это клиника «Евромед». Просьба подойти к администратору для получения результатов анализов, — произнёс женский, безличный, вежливый голос.
Инга почувствовала, как пол уходит из-под ног. Её вдруг бросило в жар. Почему не по телефону? Почему нужно подходить? Это плохо. Это точно плохо. Хорошие новости сообщают сразу.
— Я… я не могу подойти, — запинаясь, выдавила она. — Я могу… Вы не можете сказать по телефону?
На том конце провода возникла небольшая, почтительная пауза.
— Протокол не предусматривает оглашения результатов по телефону. Вам необходимо подойти лично. В любое удобное время в течение рабочего дня.
— Алло? — её голос был чужим, слабым шёпотом.
— Здравствуйте, это клиника «Евромед». Просьба подойти к администратору для получения результатов анализов, — произнёс женский, безличный, вежливый голос.
Инга почувствовала, как пол уходит из-под ног. Её вдруг бросило в жар. Почему не по телефону? Почему нужно подходить? Это плохо. Это точно плохо. Хорошие новости сообщают сразу.
— Я… я не могу подойти, — запинаясь, выдавила она. — Я могу… Вы не можете сказать по телефону?
На том конце провода возникла небольшая, почтительная пауза.
— Протокол не предусматривает оглашения результатов по телефону. Вам необходимо подойти лично. В любое удобное время в течение рабочего дня.
История о тихом достоинстве, о прощении и о последней нити, связывающей двух людей перед лицом всеобщей гибели.
- Анастасия?
- Ой Юлечка, я это.... Хотела к тебе на маникюр, пришла вот.... Твой муж сказал что....
- Жених — Почему-то уточнила я.
- Да жених — Рыжая Нервно рассмеялась, переступая с ноги на ногу — Ты прости, я же не знала что ты сегодня в салоне будешь.
- Но вы не были записаны на сегодня...
Снова перевожу взгляд ниже и замечаю наспех застегнутую блузку....
Все пуговки были перепутаны, застегнутые не в свои лунки из-за чего ткань топорщилась на груди, открывая вид на ярко-красный бюстгальтер...
Юбка перекошена и замочек сбоку был вовсе не застегнут...
- Ой Юлечка, я это.... Хотела к тебе на маникюр, пришла вот.... Твой муж сказал что....
- Жених — Почему-то уточнила я.
- Да жених — Рыжая Нервно рассмеялась, переступая с ноги на ногу — Ты прости, я же не знала что ты сегодня в салоне будешь.
- Но вы не были записаны на сегодня...
Снова перевожу взгляд ниже и замечаю наспех застегнутую блузку....
Все пуговки были перепутаны, застегнутые не в свои лунки из-за чего ткань топорщилась на груди, открывая вид на ярко-красный бюстгальтер...
Юбка перекошена и замочек сбоку был вовсе не застегнут...
Перед вами — сборник рассказов-финалистов второго сезона литературного конкурса «Драма на трёх страницах». Каждый из этих текстов — доказательство того, что настоящая художественная вселенная может уместиться на трёх страницах, а сила слова способна перевернуть сознание читателя за несколько мгновений.
Здесь нет места случайным деталям — только выверенные фразы, отточенные до совершенства, и эмоции, которые обрушиваются на читателя с первых строк. В этом малом формате скрыта огромная мощь: трагедии и надежды, ирония, боль и тихие откровения жизни упакованы в лаконичные, но предельно насыщенные сюжеты.
Каждый рассказ — это целый мир. Мир, который живёт по своим законам, дышит своими страстями и оставляет след в душе. Это истории, где каждое слово работает на пределе, а финал всегда оказывается неожиданным, но неизбежным — как сама жизнь.
Идеальное чтение для тех, кто верит, что истинная литература начинается не с количества страниц, а с глубины мысли и силы эмоций.
Юлия Карасёва
Здесь нет места случайным деталям — только выверенные фразы, отточенные до совершенства, и эмоции, которые обрушиваются на читателя с первых строк. В этом малом формате скрыта огромная мощь: трагедии и надежды, ирония, боль и тихие откровения жизни упакованы в лаконичные, но предельно насыщенные сюжеты.
Каждый рассказ — это целый мир. Мир, который живёт по своим законам, дышит своими страстями и оставляет след в душе. Это истории, где каждое слово работает на пределе, а финал всегда оказывается неожиданным, но неизбежным — как сама жизнь.
Идеальное чтение для тех, кто верит, что истинная литература начинается не с количества страниц, а с глубины мысли и силы эмоций.
Юлия Карасёва
"Я терпеть ее не мог.
Откровенно говоря, я ее просто ненавидел, и это чувство с каждым днём становилось только сильнее, превращаясь в почти осязаемое отвращение. Дошло до того, что даже воспоминания о ней вызывали холодные мурашки, а при попытке назвать ее имя в горле тут же вставал ком, не позволяя звукам сложиться в это отвратительное слово, в животе сам по себе затягивался гордиев узел, который потом приходилось развязывать неделями, если не месяцами...
Да, я терпеть её не мог. И вместе с тем я никого в своей жизни не любил сильнее её."
Исповедь брошенного о человеческом эгоизме.
Откровенно говоря, я ее просто ненавидел, и это чувство с каждым днём становилось только сильнее, превращаясь в почти осязаемое отвращение. Дошло до того, что даже воспоминания о ней вызывали холодные мурашки, а при попытке назвать ее имя в горле тут же вставал ком, не позволяя звукам сложиться в это отвратительное слово, в животе сам по себе затягивался гордиев узел, который потом приходилось развязывать неделями, если не месяцами...
Да, я терпеть её не мог. И вместе с тем я никого в своей жизни не любил сильнее её."
Исповедь брошенного о человеческом эгоизме.
Выберите полку для книги