Книги в жанре «Драма»

– Я не стану принимать в своём доме твою любовницу, Кирилл!
– Это не только твой дом, дорогая, но и мой. Так что тебе придётся принять в нём моего сына и его мать. И постарайся быть дружелюбной и приветливой. Не позорь меня.
– Ты не посмеешь. – я обняла себя за плечи и замотала головой. – Не посмеешь!
– Сергей – мой сын, а Ольга бывшая жена, и значит там тоже моя семья, Марго. Вы обе матери моих детей, мои женщины. – Кир снисходительно похлопал меня по плечу. – Я считаю, что пришло время вам познакомиться и подружиться.

— Нина Андреевна, я знаю, что вы этого не совершали. Зачем же вы так упорно хотите за решетку?
От такого напора я потерялась на миг, но быстро взяла себя в руки.
— Это сделала я.
— Нет, — Менделеев качнул головой, — и мы оба это знаем. Не топите себя.
— Так надо, — в голосе прорезались просящие нотки пополам со слезами. Нет, нельзя поддаваться, надо держаться уговора.
Адвокат хищно усмехнулся.
— А это уже другой разговор, — Менделеев убрал стопку, что лежала на столе в портфель и достал папку, — нам с вами есть что обсудить, а потом вы примите решение. Верное решение.

Ради дочери я была готова пойти на все. Только сделка, которую я заключила, оказалась нечестной. Как бороться с влиятельным противником, сидя за решеткой? На помощь приходит адвокат, который готов взяться за дело, ничего не требуя в замен. Но так ли все просто?

«Ее единственным спасением был он. Его единственной надеждой была она - женщина со сложным характером, непростой работой, и маленьким секретом в своей голове.
Она прячет свой страх и свою боль, отталкивая людей, иначе ей придется раскрыть правду.
К чему она не готова.
Ее религия дает ей веру, но даже она не в силах исцелить.
Время Тиган стремительно ускользает.
Поэтому отношения с Джеймсом – совсем не то, в чем она нуждается.
Или ей так кажется.
Он вырос в преступной среде. Его руки залиты чужой кровью. И все же он становится на колени, признавая свое поражение.
Если для того, чтобы она жила, Джеймс должен спуститься на дно ада, - считайте, что он уже там. Внизу.
Он полностью одержим. Но разве его можно винить в этом?»

- Кто я для тебя? Любовница?
- Ника… - я задаю вопросы в лоб, переставая быть удобной. – Ты о чём-то конкретно хочешь поговорить?
- Да. О нас. О том, кто я для тебя. Мы с тобой три месяца встречаемся уже. И я не знаю никого из твоих друзей и родных. Такое ощущение, что ты меня скрываешь, будто стыдишься, - завожусь я. – Или скрываешь что-то от меня, поэтому прячешь.
- Ника, всё не так.
- А как?
Егор улыбается и снова берёт мою ладонь в свою руку.
- Ника, ты сегодня потрясающе выглядишь.
- Хватит, - выдёргиваю пальцы из его руки и добавляю сердито. – Не переводи тему.

– Дура ты, Маринка. Все так живут, – в очередной раз повторяет Олег, – у нас с тобой жизнь, сложившийся быт. Зачем все ломать?
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.

Я думала, что у нас счастливая семья, но… К нам приехали гости. В их числе две молодые и наглые девицы. Тогда я и поняла, как ошибалась…

– Как ты могла?! – голос моего бывшего мужа взрывается в трубке так, что я вздрагиваю и едва не роняю телефон. Сердце пропускает удар, и мне приходится опереться на край стола, чтобы не потерять равновесие.
– Чем ты думала, когда делала ЭКО за моей спиной?
Горло перехватывает болезненным спазмом. Слова не идут, только короткий вздох.
– Откуда ты знаешь? – выдавливаю наконец, и мой голос звучит так жалко, что я сама себе противна.
– Мне из центра позвонили, – рычит он, как раненый зверь, которого загнали в угол. – У тебя платеж не прошел. И это ещё хорошо, что они мне сообщили! Интересно, и когда же ты собиралась мне сказать, что у нас будет ребенок?
– Я бы тебе вообще ничего не говорила! – выкрикиваю в трубку, и голос срывается на всхлип. Слова будто выпрыгивают сами, пронзительные и резкие, как острый нож.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос сорвался, и я мысленно прокляла себя за это.
— Пришёл домой, — он пожал плечами.
— Это не твой дом, Максим. Ты ушёл. Год назад. Ты помнишь? — я пыталась держаться спокойно, но внутри всё кипело. — Чего ты хочешь?
— Вернуться. К тебе. К сыну. Я все переосмыслил и понял, что ребенку нужен отец.
– А мое мнение тебя не интересует?
– Да брось. Мы оба знаем, что ты до сих пор меня любишь…

Муж бросил меня после родов, назвав меня замызганной толстухой, а я… Едва сумела выкарабкаться и начать с начала. А теперь он вернулся и будто ни в чем не бывало собрался жить с нами, уверенный, что я без него не могу.
А я могу! И докажу это!

Лиза смотрела на то, как ее муж приобнимает за талию какую-то молодую женщину, с любовью гладит по голове ребенка, словно это происходит в какой-то параллельной реальности, где ее самой не существует, равно как и их с Вячеславом семейной жизни!
Восемнадцать лет в мире и согласии и что она видит?! Пятилетняя девочка называет ее мужа папой?!
«У него другая семья…, другая жизнь…, и здесь он явно счастлив!» - с горечью осознавала Лиза, поражаясь тому, как муж до сих пор не узнал ее в этом дурацком костюме Снегурочки?!
Еще утром Лиза готовилась встречать Новый год вдвоем с мужем, а сейчас с ноющей болью в голове осознавала: «той жизни, которой она наслаждалась еще несколько часов назад уже не существует». Или никогда не существовало?
Так, в один миг ее крепкая, семейная жизнь разлетелась вдребезги, но Лиза не догадывалась, что наступающая новогодняя ночь готовит для нее еще один сюрприз и на сей раз приятный.

— Мы можем договориться, — шепчу растерянно, глядя на оружие в руке мужа. — Я поговорю с папой. Он перепишет все на тебя, больше не будет вмешиваться в твой бизнес… Только отпусти меня. Я не расскажу, Лень. Я никому ничего не расскажу! Забудем про эту ночь. Мы просто забудем
— И снова счастливо заживем как одна большая семья? — открыто смеется он. — Нет уж, Ириш, поздно. Да и замену тебе я давно нашел. Ты ее видела сегодня, кстати. Как тебе? Сочная! Молодая! Не то что ты… Бревном была, бревном и осталась. Поэтому и в реку бросать тебя не буду, еще всплывешь, не дай бог…
Он хохочет собственной шутке, а у меня по коже мурашки размером с крыс. Бетономешалка. Свежий цемент. Опора моста. Его слова о том, что никто мое тело не найдет и я буду числиться пропавшей без вести…

Что ж… я выжила. И я буду мстить!