Книги в жанре «Эротическая комедия»
— Да будь он последним мужиком на планете, я лучше заведу сорок кошек!
Высказала я свое честное мнение о бабнике всея нашей компании, а по совместительству своем боссе.
Кто же знал, что всего через несколько дней мне придется лететь с ним в командировку, изображать модель и спасать многомиллионный контракт?
А вот с кошками я, кажется, погорячилась.
Высказала я свое честное мнение о бабнике всея нашей компании, а по совместительству своем боссе.
Кто же знал, что всего через несколько дней мне придется лететь с ним в командировку, изображать модель и спасать многомиллионный контракт?
А вот с кошками я, кажется, погорячилась.
— Эта Белоснежка – мой утешительный приз, — скалюсь парням, пуская слюни на дамочку с внушительными вводными данными. — С кем ещё, как не с такой забыться о рухнувших мечтах и надеждах, а, парни?! Или кто-то хотел попробовать выйти к ней первым?
Расширяю оскал, наблюдая за тем, как в стол прячутся взгляды.
То-то же. Пусть не там, но тут я тебе покажу, красавица, кто настоящий заслуженный командир!
💥💥💥
— Господин, Вяземский, — ухмыляюсь шире. — А вы не преувеличиваете свои умения?
— Тебя как зовут, а? — понижает голос до волнующего хрипа.
— Тая..., — срывается с моих губ, как под гипнозом, а ведь не собиралась до этого озвучивать правду.
— Готовься растаять, Тая, — порывается ближе негодник. — Я ещё про себя не договорил.
🔥🔥🔥
«Я про себя тоже» — парирую ему мысленно, а сама фривольно откидываю голову назад, оголяя для чужих губ хрупкую шею.
Расширяю оскал, наблюдая за тем, как в стол прячутся взгляды.
То-то же. Пусть не там, но тут я тебе покажу, красавица, кто настоящий заслуженный командир!
💥💥💥
— Господин, Вяземский, — ухмыляюсь шире. — А вы не преувеличиваете свои умения?
— Тебя как зовут, а? — понижает голос до волнующего хрипа.
— Тая..., — срывается с моих губ, как под гипнозом, а ведь не собиралась до этого озвучивать правду.
— Готовься растаять, Тая, — порывается ближе негодник. — Я ещё про себя не договорил.
🔥🔥🔥
«Я про себя тоже» — парирую ему мысленно, а сама фривольно откидываю голову назад, оголяя для чужих губ хрупкую шею.
– Поедешь ко мне? – тихо на ухо спрашивает Глеб. – Тебе понравится.
– С чего ты это взял? – удивляюсь я.
– Ты надела это платье, чтобы его сняли, – заявляет этот хам и наглец. – Я просто предлагаю тебе логичное завершение вечера.
Логичное, значит? Ну хорошо, я покажу тебе, что значит логичное завершение вечера в моём понимании. Будь уверен, нашу встречу ты запомнишь надолго.
❗️ Внимание: в тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя, интимные сцены и нецензурная лексика. Автор относится к этому отрицательно и не советует подражать героям 🔞
– С чего ты это взял? – удивляюсь я.
– Ты надела это платье, чтобы его сняли, – заявляет этот хам и наглец. – Я просто предлагаю тебе логичное завершение вечера.
Логичное, значит? Ну хорошо, я покажу тебе, что значит логичное завершение вечера в моём понимании. Будь уверен, нашу встречу ты запомнишь надолго.
❗️ Внимание: в тексте присутствуют сцены курения, употребления алкоголя, интимные сцены и нецензурная лексика. Автор относится к этому отрицательно и не советует подражать героям 🔞
Их первая встреча оборачивается катастрофой. Гнев, раздражение, взаимное недопонимание — кажется, их пути больше никогда не пересекутся. Но судьба распоряжается иначе…
Теперь они вынуждены видеться каждый день. Михаил, привыкший к безупречной исполнительности подчинённых, сталкивается с неловкостью и ошибками Анны — но постепенно замечает за ними искренность и неподдельную преданность делу. Анна, в свою очередь, начинает видеть за жёсткой маской босса человека, который боится открыться, боится довериться кому‑то.
Теперь они вынуждены видеться каждый день. Михаил, привыкший к безупречной исполнительности подчинённых, сталкивается с неловкостью и ошибками Анны — но постепенно замечает за ними искренность и неподдельную преданность делу. Анна, в свою очередь, начинает видеть за жёсткой маской босса человека, который боится открыться, боится довериться кому‑то.
Сквозь густой пар вырисовывается знакомый мужской силуэт. Высокий, широкоплечий, с рельефным торсом...
Мой соседушка собственной персоной.
Он замирает, любуясь мной. Пена стратегически скрывает всё самое сокровенное, но оставляет простор для фантазии, выгодно очерчивая мои сочные изгибы.
Карие «изучатели» мачо темнеют сильнее.
– Я начинаю думать, что это судьба, – произносит он своим бархатным баритоном, медленно приближаясь к мраморному постаменту. – Сначала сладкий коктейль, теперь клубничная пена. Вы всегда предпочитаете выглядеть как десерт?
– А вы, как погляжу, всегда появляетесь там, где женщины в неглиже? Ну и «наглеже», – выгибаю бровь, даже не думая прикрываться. – Идите своей дорогой, мужчина. У меня тут приватная дегустация свободы.
Турок усмехается, сверкая белоснежной улыбкой, и опирается сильной рукой о край моего мраморного ложа.
– О, поверьте, я ценю женскую свободу. Особенно такую… аппетитную.
Мой соседушка собственной персоной.
Он замирает, любуясь мной. Пена стратегически скрывает всё самое сокровенное, но оставляет простор для фантазии, выгодно очерчивая мои сочные изгибы.
Карие «изучатели» мачо темнеют сильнее.
– Я начинаю думать, что это судьба, – произносит он своим бархатным баритоном, медленно приближаясь к мраморному постаменту. – Сначала сладкий коктейль, теперь клубничная пена. Вы всегда предпочитаете выглядеть как десерт?
– А вы, как погляжу, всегда появляетесь там, где женщины в неглиже? Ну и «наглеже», – выгибаю бровь, даже не думая прикрываться. – Идите своей дорогой, мужчина. У меня тут приватная дегустация свободы.
Турок усмехается, сверкая белоснежной улыбкой, и опирается сильной рукой о край моего мраморного ложа.
– О, поверьте, я ценю женскую свободу. Особенно такую… аппетитную.
Я мчусь по едва заметной тропе, продираюсь сквозь папоротники и дыхание джунглей обжигает кожу. Сердце колотится, но не от бега.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.
Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.
Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.
— Теперь не убежишь, — шепчет он.
Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.
Я знаю — он где-то рядом. Идёт по моему следу.
Левон настигает меня. Его руки перехватывают меня за талию и я, пытаясь вырваться, поскальзываюсь на мокром мху. Мы оба теряем равновесие и падаем вместе, прямо на мягкий ковёр из тропических листьев.
Он оказывается сверху, прижимая меня к земле всем своим весом. Не говорит ни слова. Только смотрит — и его глаза, один серый, другой голубой, отражают всполохи света, пробивающегося сквозь кроны.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, приподнимают, прижимают к себе. Его губы касаются моей шеи — горячие, требовательные.
— Теперь не убежишь, — шепчет он.
Ткань туники задирается под его ладонью.
Это безумие. Это неправильно.
Но моё тело уже не слушается рассудка.
Дверь захлопнулась, и я оказалась в подъезде в костюме Евы. Пухленькой Евы.
Пришлось идти и просить помощи у братьев мужа
— Залетай, — предлагает старший. — Поможем.
Не квартира, а логово какое-то.
Я вхожу. Дверь захлопывается. Мои интимные приключения с тремя братьями начинаются.
Пришлось идти и просить помощи у братьев мужа
— Залетай, — предлагает старший. — Поможем.
Не квартира, а логово какое-то.
Я вхожу. Дверь захлопывается. Мои интимные приключения с тремя братьями начинаются.
Божечки-кошечки!
Все очень-очень плохо!
— Ты чего тут причитаешь, ходячая катастрофа? — сводный гад вваливается в ванную и вальяжно надвигается. Сжирает все мое пространство.
— Я... — гордость душит горло, и слова не идут.
Но паршивец оценивающе лапает меня взглядом и выносит вердикт:
— Кажется, у тебя проблемы, — задерживает внимание на моих бедрах.
— Всё со мной нормально, — возникаю и противлюсь, а самой бы в обморок не грохнуться.
— Я сказал: иди на кресло. И показывай, что у тебя там, бедовая.
Все очень-очень плохо!
— Ты чего тут причитаешь, ходячая катастрофа? — сводный гад вваливается в ванную и вальяжно надвигается. Сжирает все мое пространство.
— Я... — гордость душит горло, и слова не идут.
Но паршивец оценивающе лапает меня взглядом и выносит вердикт:
— Кажется, у тебя проблемы, — задерживает внимание на моих бедрах.
— Всё со мной нормально, — возникаю и противлюсь, а самой бы в обморок не грохнуться.
— Я сказал: иди на кресло. И показывай, что у тебя там, бедовая.
Подруга обещала мне шикарный девичник на яхте, но в последний момент сбежала к новому парню. В итоге я осталась на причале в компании её отца и его лучшего друга. Я честно собиралась уехать, но эти двое меня просто не отпустили. И теперь вместо девичника — белоснежная яхта, открытое море и двое шикарных мужчин, которые смотрят на меня слишком откровенно... Кажется, этот отпуск будет невыносимо жарким!
На лугу, на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не кони... На лугу , на лугу, на лугу пасутся ко... Нет не коровы , на лугу...
Выберите полку для книги