Читать и слушать книги
Мой нищий муж на последние гроши отправил меня в отпуск в Дубай. Я так думала.
Меня похитили и привезли на шикарную виллу. Вместо шейха меня там ждали братья мужа. Трое горячих, необузданных, бесстыжих. Они выкупили меня у мужа и сутки будут доказывать, что я выбрала не того.
Сегодня я познаю себя. И их.
Меня похитили и привезли на шикарную виллу. Вместо шейха меня там ждали братья мужа. Трое горячих, необузданных, бесстыжих. Они выкупили меня у мужа и сутки будут доказывать, что я выбрала не того.
Сегодня я познаю себя. И их.
— Хватит строить из себя ледяную статую, сестрёнка. К тому же, мы уже проверили, насколько ты горячая.
Я не шелохнулась, приподняла уголок губ.
— Рада, что ты помнишь о том, как я тебя послала и наваляла твоей подружке.
Он усмехнулся, изучил каждую линию на моем лице.
— Ладно, – обвел языком верхний ряд зубов, – что на тебе сегодня под этим скромным платьем?
— О, прости, забыла вывесить табличку «для внутреннего просмотра». Но если очень надо, представь самое скучное, что можешь вообразить. Собственное отражение, например.
— Хм, – отпил из бокала и причмокнул. Наши родители вышли на танцпол.
– Удивлен, что не боюсь тебя?
Я оглядела свадебный шатёр и снова посмотрела на него.
— Мне плевать. Ты падёшь передо мной, как Рим. Величественно, с грохотом, и всё равно неизбежно. А твоя милая мамочка… станет очередной игрушкой для моего отца. В нашей семье так принято: мы забираем всё, что блестит. Даже если оно пытается сверкать подальше от нас.
Я не шелохнулась, приподняла уголок губ.
— Рада, что ты помнишь о том, как я тебя послала и наваляла твоей подружке.
Он усмехнулся, изучил каждую линию на моем лице.
— Ладно, – обвел языком верхний ряд зубов, – что на тебе сегодня под этим скромным платьем?
— О, прости, забыла вывесить табличку «для внутреннего просмотра». Но если очень надо, представь самое скучное, что можешь вообразить. Собственное отражение, например.
— Хм, – отпил из бокала и причмокнул. Наши родители вышли на танцпол.
– Удивлен, что не боюсь тебя?
Я оглядела свадебный шатёр и снова посмотрела на него.
— Мне плевать. Ты падёшь передо мной, как Рим. Величественно, с грохотом, и всё равно неизбежно. А твоя милая мамочка… станет очередной игрушкой для моего отца. В нашей семье так принято: мы забираем всё, что блестит. Даже если оно пытается сверкать подальше от нас.
Я стала пленницей жестокого палача. Дроу, которого боятся даже свои. Он привык подчинять. Я — ненавидеть. Но древнее проклятие превращает каждое прикосновение в сжигающую страсть...
И чем отчаяннее я сопротивляюсь, тем сильнее теряю себя.
И чем отчаяннее я сопротивляюсь, тем сильнее теряю себя.
Говорят, у каждого зверя есть пара. Та, кого он узнаёт по запаху. Та, кого не отдаст никому.
Я не знала, что это правда. Пока муж не выкинул меня из дома. Пока приют не сгорел. Пока не появился он — Марк. Человек с повадками хищника и шрамами от когтей на руке. Он дал мне дом. Вернул мою жизнь. Сказал, что я — его.
Я должна была испугаться. Должна была сбежать. Но я осталась. И теперь, когда он смотрит на меня своими невозможными глазами, я забываю, где заканчивается страх и начинается желание.
Я не знала, что это правда. Пока муж не выкинул меня из дома. Пока приют не сгорел. Пока не появился он — Марк. Человек с повадками хищника и шрамами от когтей на руке. Он дал мне дом. Вернул мою жизнь. Сказал, что я — его.
Я должна была испугаться. Должна была сбежать. Но я осталась. И теперь, когда он смотрит на меня своими невозможными глазами, я забываю, где заканчивается страх и начинается желание.
Однажды мой отчим ворвался в мою комнату, и началось безумие. Сначала я боялась его, потом полюбила. Это история нашей порочной страсти.
Этот демон забрал мою душу и заставил тело гореть.
Этот демон забрал мою душу и заставил тело гореть.
Она — травница. Он — древний демон, который вышел из гробницы босым, злым и чихающим от пыли.
Теперь он привязан к ней заклинанием и вынужден колоть дрова, полоть грядки и мириться с тем, что она зовёт его просто «Кас». Но за ним охотится Гильдия, а в её прошлом — тайна, которая всё изменит.
Теперь он привязан к ней заклинанием и вынужден колоть дрова, полоть грядки и мириться с тем, что она зовёт его просто «Кас». Но за ним охотится Гильдия, а в её прошлом — тайна, которая всё изменит.
Мой непутевый муж умер, и я снова желанная невеста. А виной всему мои богатые владения. Многие мечтают их заполучить, но правитель Северного Предела решает выдать меня замуж за своего мрачного брата Говарда.
Я не хочу замуж, и будущий муж не горит желаем жениться, но выбора у нас нет. Или брак, или я лишаюсь дома, а он — рода. Правитель дает нам год, за который мы должны привести владения в порядок. Тогда мы оба станем свободны.
Осложняет все тем, что брак будет совсем не фиктивным. Я думала, этот год станет наказанием. А он стал моим самым опасным искушением. Потому что с каждым прикосновением Говарда я всё реже вспоминаю, зачем мне была нужна свобода.
Я не хочу замуж, и будущий муж не горит желаем жениться, но выбора у нас нет. Или брак, или я лишаюсь дома, а он — рода. Правитель дает нам год, за который мы должны привести владения в порядок. Тогда мы оба станем свободны.
Осложняет все тем, что брак будет совсем не фиктивным. Я думала, этот год станет наказанием. А он стал моим самым опасным искушением. Потому что с каждым прикосновением Говарда я всё реже вспоминаю, зачем мне была нужна свобода.
Меня похитили.
Подстерегли одну после универа и затолкали в машину. И мой похититель сейчас сидит напротив меня.
- Не… не подходите! – как будто со стороны слышу свой голос. – У меня жених есть! Он… он будет меня искать!..
Но при этих словах его улыбка становится ещё шире.
— Вот как раз о нём мы сейчас и поговорим. Артурчик мне тут немного задолжал, а возвращать почему-то не спешит. Думаю, его подружка у меня в гостях его немножко подстегнёт…
Сердце заколотилось так сильно, будто я марафон пробежала.
Артур ему должен? Мой Артур? И поэтому я здесь?
- Нет, не может быть! – уже вслух выкрикиваю я. – Артур не такой…
Но что-то в глазах этого парня заставляет меня оборвать пререкания на полуслове.
- Плохо же ты знаешь своего женишка, Мария, - со злобной ухмылкой произносит он. – Вот мы и посмотрим, насколько ты ему дорога…
***
Подстерегли одну после универа и затолкали в машину. И мой похититель сейчас сидит напротив меня.
- Не… не подходите! – как будто со стороны слышу свой голос. – У меня жених есть! Он… он будет меня искать!..
Но при этих словах его улыбка становится ещё шире.
— Вот как раз о нём мы сейчас и поговорим. Артурчик мне тут немного задолжал, а возвращать почему-то не спешит. Думаю, его подружка у меня в гостях его немножко подстегнёт…
Сердце заколотилось так сильно, будто я марафон пробежала.
Артур ему должен? Мой Артур? И поэтому я здесь?
- Нет, не может быть! – уже вслух выкрикиваю я. – Артур не такой…
Но что-то в глазах этого парня заставляет меня оборвать пререкания на полуслове.
- Плохо же ты знаешь своего женишка, Мария, - со злобной ухмылкой произносит он. – Вот мы и посмотрим, насколько ты ему дорога…
***
Я попала в тело Сандры Рарх — садистки, которую ненавидит всё королевство. И попала «удачно»: прямо в момент, когда она сделала самую высокую ставку на аукционе, возжелав своего злейшего врага.
Пленённый дракон жаждет уничтожить Сандру. И если он поймёт, что в её теле теперь я – мне не жить.
И его не остановит ни кольцо подчинения на моём пальце, ни внезапная истинность, от которой плавится воздух. Смогу ли я усмирить его гнев, не выходя из роли жестокой госпожи? И кто в этой игре окажется настоящим хозяином?
Пленённый дракон жаждет уничтожить Сандру. И если он поймёт, что в её теле теперь я – мне не жить.
И его не остановит ни кольцо подчинения на моём пальце, ни внезапная истинность, от которой плавится воздух. Смогу ли я усмирить его гнев, не выходя из роли жестокой госпожи? И кто в этой игре окажется настоящим хозяином?
Мне поручили найти источник магической утечки. Зейран не помогал — стоял и смотрел с насмешкой. Я пыталась сдвинуть шкаф. Бесполезно.
— Помоги мне.
— Я не слуга.
И тогда я вспомнила его слова: «Я исполняю приказы».
— Зейран. Помоги мне. Это приказ.
Он вздрогнул, как от удара. Его лицо исказилось — унижение, ярость, беспомощность. Но тело подчинилось. Он сдвинул шкаф и отошёл, не глядя на меня. А я впервые поняла: его культура — клетка. И он в ней заперт.
Я — обычная студентка-историк, попавшая в академию, где эльфы презирают людей, а дроу носят серебряные цепи рабов. Зейран, мой проводник с красными глазами и ледяным презрением, должен ненавидеть меня — но каждое наше столкновение обжигает сильнее, чем любая магия. Между нами нет ничего общего, кроме одного: он так же пойман в клетку, как я — в этот мир.
— Помоги мне.
— Я не слуга.
И тогда я вспомнила его слова: «Я исполняю приказы».
— Зейран. Помоги мне. Это приказ.
Он вздрогнул, как от удара. Его лицо исказилось — унижение, ярость, беспомощность. Но тело подчинилось. Он сдвинул шкаф и отошёл, не глядя на меня. А я впервые поняла: его культура — клетка. И он в ней заперт.
Я — обычная студентка-историк, попавшая в академию, где эльфы презирают людей, а дроу носят серебряные цепи рабов. Зейран, мой проводник с красными глазами и ледяным презрением, должен ненавидеть меня — но каждое наше столкновение обжигает сильнее, чем любая магия. Между нами нет ничего общего, кроме одного: он так же пойман в клетку, как я — в этот мир.
Выберите полку для книги