Читать и слушать книги
— Григорян, это ненормально! Ты вообще понимаешь, что творишь?
— Почему же? — Тигран ответил пугающе спокойно, пока она задыхалась от ярости. — На Кавказе кража невесты — старинный обычай. И он жив по сей день.
— Вот там и воруй сколько угодно! А здесь за это — уголовная статья! — Катя вскинула подбородок, отчаянно пряча дрожь в голосе.
— Из тебя выйдет прекрасная жена, — продолжал он так, будто её протеста не существовало.
— А из тебя выйдет прекрасный муж для какой-нибудь кавказской девушки, но не для меня!
Тигран Григорян не привык просить — он просто забирает то, что считает своим. Он вырвал Катю из её спокойной жизни, не спрашивая согласия, и теперь она — его законная добыча. Девушка строит планы побега, но ещё не догадывается: для Тиграна её «нет» — лишь повод затянуть узел покрепче. Он не просто украл её, он намерен заставить её захотеть остаться.
— Почему же? — Тигран ответил пугающе спокойно, пока она задыхалась от ярости. — На Кавказе кража невесты — старинный обычай. И он жив по сей день.
— Вот там и воруй сколько угодно! А здесь за это — уголовная статья! — Катя вскинула подбородок, отчаянно пряча дрожь в голосе.
— Из тебя выйдет прекрасная жена, — продолжал он так, будто её протеста не существовало.
— А из тебя выйдет прекрасный муж для какой-нибудь кавказской девушки, но не для меня!
Тигран Григорян не привык просить — он просто забирает то, что считает своим. Он вырвал Катю из её спокойной жизни, не спрашивая согласия, и теперь она — его законная добыча. Девушка строит планы побега, но ещё не догадывается: для Тиграна её «нет» — лишь повод затянуть узел покрепче. Он не просто украл её, он намерен заставить её захотеть остаться.
— Ты не должна была узнать… вот так, — сказала Ирка.
— А как? Как я должна была узнать? — закричала я. — Вы собирались прислать мне уведомление на Госуслугах?!
Я поймала мужа со своей лучшей подругой.
Вычеркнула обоих из своей жизни. Осталась наедине с болью и обидой.
Могла ли я подумать, что найду утешение и истинное счастье в объятиях ее двадцатилетнего сына?
— А как? Как я должна была узнать? — закричала я. — Вы собирались прислать мне уведомление на Госуслугах?!
Я поймала мужа со своей лучшей подругой.
Вычеркнула обоих из своей жизни. Осталась наедине с болью и обидой.
Могла ли я подумать, что найду утешение и истинное счастье в объятиях ее двадцатилетнего сына?
Расставание с парнем совсем выбило меня из колеи. Прорыдалась, выдохнула, поела мороженного, заснула... И тут мне на голову свалились разом три эльфа в другом мире, которых спасти из заключения в импровизированной тюрьме могу только я! Ещё и способ это сделать оказался весьма... необычным😳
Я чувствую, как его губы скользят по моей щеке, и моё тело реагирует на это прикосновение против моей воли, покрываясь мурашками.
– Нет, – шепчу я. – Пожалуйста. Нет.
– «Нет», – передразнивает незваный гость в моей постели. – Ты уже говорила «нет» сегодня. На набережной. Помнишь? Тогда ты была очень смелой.
Язык прилип к нёбу и не желает ему отвечать.
– Знаешь, – шепчет он, – ты сегодня очень дорого мне обошлась. Костюм — двести тысяч. Химчистка салона — ещё пятьдесят. Плюс моё время, моё настроение...
Он замолкает, глядя мне в глаза.
– И ты правда думала, что сможешь просто так уйти?
Я не отвечаю. Не могу. Моё горло сжалось от ужаса.
– Я же сказал, из-под земли достану, – шепчет он. – А ты сама в руки приплыла. И теперь будешь платить по счетам. До тех пор, пока я не посчитаю долг погашенным.
– Нет, – шепчу я. – Пожалуйста. Нет.
– «Нет», – передразнивает незваный гость в моей постели. – Ты уже говорила «нет» сегодня. На набережной. Помнишь? Тогда ты была очень смелой.
Язык прилип к нёбу и не желает ему отвечать.
– Знаешь, – шепчет он, – ты сегодня очень дорого мне обошлась. Костюм — двести тысяч. Химчистка салона — ещё пятьдесят. Плюс моё время, моё настроение...
Он замолкает, глядя мне в глаза.
– И ты правда думала, что сможешь просто так уйти?
Я не отвечаю. Не могу. Моё горло сжалось от ужаса.
– Я же сказал, из-под земли достану, – шепчет он. – А ты сама в руки приплыла. И теперь будешь платить по счетам. До тех пор, пока я не посчитаю долг погашенным.
Застала жениха за изменой с его секретаршей. Сбежала в деревню.
Думала, спрячусь от боли. Но соседний участок занял ОН. Огромный, властный, с нечеловеческим блеском в глазах.
Думала, спрячусь от боли. Но соседний участок занял ОН. Огромный, властный, с нечеловеческим блеском в глазах.
Двадцать пять лет брака в мусорную корзину. Мой муж ушел к молодой любовнице, а дети поддержали его, заявив, что «папа имеет право на счастье». Выброшенная на обочину жизни, я думала, что в 47 лет моя жизнь превратилась в руины.
Как же я ошибалась.
Как же я ошибалась.
— Я не трону тебя, — сказал он, поправляя мне юбку. — Ты в безопасности.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
— Успокоилась? — спрашивает холодно кавказец. — От твоих криков ничего не изменится. Твой отец отдал тебя мне.
— Как он мог? Я не вещь!
— Ты его дочь, и он распоряжается твоей судьбой. Чтобы сгладить конфликт, он смог сделать единственное предложение, которое устроило обе стороны.
— Но зачем вам я?
— Будешь гарантом мира.
— Я не согласна.
— Разве ты не поняла, девочка? У тебя нет права голоса. И теперь твоя жизнь полностью в моих руках. И лучше тебе мне не перечить, а делать все, что я говорю.
— Тогда вы меня отпустите?
— Исключено. Но я тот, кто может сделать твое существование чуточку приятнее. Или же, наоборот, превратить его в ад.
Отец откупился мной от опасного кавказского авторитета. Теперь я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно. Но лучше бы он просто издевался надо мной. Потому что нет ничего страшнее, чем пробудить в этом чудовище чувства…
— Как он мог? Я не вещь!
— Ты его дочь, и он распоряжается твоей судьбой. Чтобы сгладить конфликт, он смог сделать единственное предложение, которое устроило обе стороны.
— Но зачем вам я?
— Будешь гарантом мира.
— Я не согласна.
— Разве ты не поняла, девочка? У тебя нет права голоса. И теперь твоя жизнь полностью в моих руках. И лучше тебе мне не перечить, а делать все, что я говорю.
— Тогда вы меня отпустите?
— Исключено. Но я тот, кто может сделать твое существование чуточку приятнее. Или же, наоборот, превратить его в ад.
Отец откупился мной от опасного кавказского авторитета. Теперь я игрушка в его руках, с которой он может делать все что угодно. Но лучше бы он просто издевался надо мной. Потому что нет ничего страшнее, чем пробудить в этом чудовище чувства…
Лала... Так он называл меня в детстве. Когда я была его миром, его воздухом, его единственной мечтой. А потом я разбила его сердце и улетела в Москву за богатством, которого он не мог мне дать.
Прошло десять лет. Он стал чемпионом, звездой, миллионером. Я стала женой олигарха, который купил меня, как вещь. Мы встретились снова. В его глазах — ненависть. В моих — любовь, которую я так и не смогла убить. А на сердце страшная тайна, которая все эти годы уничтожает меня... А если он узнает, уничтожит и его...
У нас нет права на счастье и на будущее... Мы у обрыва и путь вперед- только падать...
История о первой любви, которая не умирает. О предательстве, за которое невозможно рассчитаться. И о мужчине, который готов умереть за женщину, когда-то предавшую его.
Прошло десять лет. Он стал чемпионом, звездой, миллионером. Я стала женой олигарха, который купил меня, как вещь. Мы встретились снова. В его глазах — ненависть. В моих — любовь, которую я так и не смогла убить. А на сердце страшная тайна, которая все эти годы уничтожает меня... А если он узнает, уничтожит и его...
У нас нет права на счастье и на будущее... Мы у обрыва и путь вперед- только падать...
История о первой любви, которая не умирает. О предательстве, за которое невозможно рассчитаться. И о мужчине, который готов умереть за женщину, когда-то предавшую его.
– Ты сейчас в одном лишь нижнем белье, – подцепив пальцем съехавшую лямку моего лифчика, говорит он. – Ждала какого-нибудь утырка, чтобы уединиться с ним в комнате моей дочери?
– Что вы несете? – возмущаюсь я.
– Не строй из себя невинную овцу, – Владимир не верит мне. – Месяц назад я вытаскивал дочь из отдела, две недели назад поймал ее бухой за рулем, сегодня она устроила тусовку и превратила дом в помойку. И знаешь что странно?
Его пальцы сильнее стискивают мою шею, тянут волосы вниз. А я лишь хлопаю ресницами, слыша звон своего сердца в ушах.
– В эти моменты с ней почему–то всегда оказываешься ты, – заключает Владимир.
***
Отец моей подруги – суровый, чертовски красивый мужчина с ледяным взглядом. Он считает, что я плохо влияю на его дочь, поэтому запретил мне к ней приближаться. Но я ослушалась. И кажется, зря. Потому что теперь он всерьез намерен меня проучить.
– Что вы несете? – возмущаюсь я.
– Не строй из себя невинную овцу, – Владимир не верит мне. – Месяц назад я вытаскивал дочь из отдела, две недели назад поймал ее бухой за рулем, сегодня она устроила тусовку и превратила дом в помойку. И знаешь что странно?
Его пальцы сильнее стискивают мою шею, тянут волосы вниз. А я лишь хлопаю ресницами, слыша звон своего сердца в ушах.
– В эти моменты с ней почему–то всегда оказываешься ты, – заключает Владимир.
***
Отец моей подруги – суровый, чертовски красивый мужчина с ледяным взглядом. Он считает, что я плохо влияю на его дочь, поэтому запретил мне к ней приближаться. Но я ослушалась. И кажется, зря. Потому что теперь он всерьез намерен меня проучить.
Выберите полку для книги