Сорок пять лет, и сегодня мой триумф.
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!

Его руки скованы за спиной. Его тело бьет странная дрожь, а глаза черные-пречерные из-за широких зрачков. Он не хочет моей помощи. Не говорит, что с ним. Но вскоре я узнаю, что единственная могу облегчить его страдания. Но заходить в клетку к этому дикому эльфу слишком опасно.

Отец отдал меня за долги бандитам. А те выставили как лот на подпольном аукционе.
До самой встречи я знала о тех, кто купил меня только то, что они опасны и никто не рискнул перебить их ставку.
Теперь я между ними. Мои временные хозяева - горячие, властные и бессовестно красивые. А еще они не из тех, кто играет по чужим правилам. Я ловлю на себе их жаркие взгляды и понимаю - выходными все не закончится.

Поднимаю голову и резко замираю.
Парализует. Прошивает током. Резко откидывает на 5 лет назад.
Я вижу знакомые темные глаза, которые встречаются с моими.
Мы схлёстываемся взглядами. Даже на расстоянии улицы чувствуется дикое напряжение.
Буров Александр Вениаминович.
Мэр города и мой бывший муж.

***

5 лет назад мы развелись. С болью, с предательством и разрушенными мечтами.
Сейчас же я вынуждена обратиться к нему за помощью.
А он…
Он хочет опять. Меня. Себе.


Обязательно ХЭ!

График: проды выходят 5 раз в неделю: с понедельника по пятницу. Суббота и воскресенье – выходные.

Лена собралась к подруге на день рождения. Но перед этим ей надо заглянуть ко врачу — прямо в вечернем платье, при полном параде. Ведь она давно мучается от бессонницы, а другого времени у врача просто не было. Встреча врача и пациентки сразу не задалась. Но кто мог подумать, что уже спустя пару часов на дне рождения у подруги Лена испытает самое большое предательство в её жизни, и именно он, этот врач, окажется рядом, чтобы помочь ей пережить горечь и боль. Он буквально научит Лену заново дышать!
Эмоциональная череда событий — отчасти случайных, отчасти произошедших в результате поступков героев… И летний дождь. Много летнего дождя, который сплетает две жизни.

Бывшая инквизиторша, измученная кошмарами прошлого, находит исцеление на далёкой ферме. Бывший герой Ядра, преданный и нежный, дарит ей покой и заботу. Атаман наёмников, харизматичный и властный, возвращает ей вкус к жизни.

В их необычном союзе власть и подчинение становятся путём к исцелению, а строгие правила игры — ключом к свободе. На фоне уютных зимних вечеров, заботы о питомцах и помощи нуждающимся, трое героев создают свой особенный мир, где дисциплина и нежность сплетаются в единое целое.

Здесь, среди снегов и звёзд, бывшая воительница учится доверять, могучий орк находит своё место в роли послушного партнёра, а безжалостный командир раскрывает свою нежную душу. Их история — о том, как через боль и власть можно прийти к истинному счастью, а через строгие рамки — к настоящей свободе.

— Ты задолжала мне не деньги, а свою невинность, девочка. И сегодня я её заберу.

Я взяла деньги у своего босса и теперь должна заплатить ему собой. Но я даже представить не могла, что этот властный, жёсткий, горячий кавказец с такой жадностью будет срывать мою девственность, что заставит забыть обо всём, кроме него.

Римма села на диван в гостиной, нервно сжимая сумочку. Она была одета в скромное платье, которое подчеркивало её фигуру, но не слишком откровенно — белое, с легким узором, до колен. Антон бросил на неё оценивающий взгляд, его губы изогнулись в усмешке, как у хищника, который видит лёгкую добычу.
— Ты выглядишь напряженной, Римма, — сказал он, его голос был низким и властным, как удар хлыста. — Выпьешь? Это поможет расслабиться. Мой сын не скоро вернется, так что мы можем поговорить обо всем начистоту, как семья.
Она покачала головой, но Антон уже протягивал ей бокал, игнорируя её протесты.
— Просто глоток. Не бойся, я не кусаюсь... пока, — продолжил он, подходя ближе и запирая дверь на ключ с громким щелчком, который эхом отразился в комнате. Римма почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она попыталась встать, но Антон поставил стакан ей в руку, его пальцы задержались на её запястье дольше, чем нужно, напоминая о той власти, которую он имел над семьей.

- Выйди немедленно! - выкрикиваю, прикрываясь руками.
- А то что? - спрашивает сын моего мужа, и на его губах расплывается хищная улыбка. - Пожалуешься мужу? Может, ты заодно ему расскажешь, чем мы занимались?
- Остановись! Если кто-то узнает, будет скандал!
- Плевать мне на скандал. Я сказал, ты будешь выполнять мои приказы. А если нет…
Он не заканчивает и делает шаг ко мне, а я понимаю, что бежать некуда.
Циничный, холодный, эгоистичный.
Сын моего мужа - это мое проклятие и самый горячий сон наяву.
Нам нужно остановиться. Прекратить делать то, что мы делаем. Но с каждым днем мы все сильнее погрязаем друг в друге, даже не замечая, что над нами уже сгущаются тучи…

— Теперь ты моя и живёшь там, где я сказал. Забудь о своей прошлой жизни, — жёстко выговаривает он.
Спина холодеет.
— Я просто ошиблась. Отпустите меня.
— Ошибки не отменяют последствий. Ты принадлежишь мне.

Подруга подставила меня, и я попала к очень опасному человеку, чьё имя в городе произносят шепотом. Он по щелчку пальца может уничтожить любого.
Теперь я принадлежу ему и живу в клетке, которую он называет защитой. Разумом я его ненавижу, но тело вспыхивает от его взгляда. Между нами нет места любви, есть только больная порочная тяга, замешанная на желании и страхе. И если я ее не прерву, она сожжёт меня дотла.