Из нашей спальни доносится незнакомый женский голос. Протяжный, томный.
– Ты такой жадный, как будто у тебя сто лет никого не было. Не могу поверить, что тебе приходится спать с этой коровой.
– Ты же видишь, какая у неё роскошная квартира. Я бы переехал к тебе, но ты живёшь в общаге, – с усмешкой отвечает мой мужчина. Теперь уже бывший.
Мне тридцать восемь.
За спиной неудачный брак и… очередные провальные отношения.
Я ставлю точку: мужчины мне больше не нужны.
Однако я очень хочу ребёнка. Безумно.
Как бы мне забеременеть…
– Ты такой жадный, как будто у тебя сто лет никого не было. Не могу поверить, что тебе приходится спать с этой коровой.
– Ты же видишь, какая у неё роскошная квартира. Я бы переехал к тебе, но ты живёшь в общаге, – с усмешкой отвечает мой мужчина. Теперь уже бывший.
Мне тридцать восемь.
За спиной неудачный брак и… очередные провальные отношения.
Я ставлю точку: мужчины мне больше не нужны.
Однако я очень хочу ребёнка. Безумно.
Как бы мне забеременеть…
Это была яркая школьная любовь, которая должна была закончиться свадьбой и большой счастливой семьёй. Но всё рассыпалось в один миг, из-за ревности и неуслышанной правды. Халид ушёл, хлопнув дверью, оставив Лизу в прошлом.
Сейчас он влиятельный мужчина в мире больших денег и возможностей. Жених на свадьбе, который ведёт свою законную жену ко столу. А Лиза – мираж из прошлого. Скрипачка, приглашённая на его праздник.
Один взгляд и шесть лет порознь вынуждают израненные сердца кровоточить. Они не забыли, не смогли.
И теперь Халид предлагает сделку: безопасность и решение всех проблем Лизы в обмен на место в его золотой клетке.
Место второй жены. Для своей первой и единственной любви.
Эта история о том, как пылкость, эго и всепоглощающая ревность, могут сжечь дотла ту самую настоящую, чистую и искреннюю любовь, о которой мы все так мечтаем.
Сейчас он влиятельный мужчина в мире больших денег и возможностей. Жених на свадьбе, который ведёт свою законную жену ко столу. А Лиза – мираж из прошлого. Скрипачка, приглашённая на его праздник.
Один взгляд и шесть лет порознь вынуждают израненные сердца кровоточить. Они не забыли, не смогли.
И теперь Халид предлагает сделку: безопасность и решение всех проблем Лизы в обмен на место в его золотой клетке.
Место второй жены. Для своей первой и единственной любви.
Эта история о том, как пылкость, эго и всепоглощающая ревность, могут сжечь дотла ту самую настоящую, чистую и искреннюю любовь, о которой мы все так мечтаем.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Наташа уже собиралась войти, когда услышала смех – женский, слишком игривый.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.
Ее отец перед смертью обзавелся врагами, мечтающими отобрать бизнес. И чтобы ее не растерзали, вместе с дарственной на огромное состояние, толкнул в фиктивный брак с мужчиной, которого она ни разу в жизни не видела. Но все оказалось гораздо сложнее, чем виделось вначале. Девушка попала в клетку с тиграми. Главной целью оказалось выжить…
- Хозяйка, выручай, заблудился я. Бензин в машине заканчивается, навигатор с пути совсем сбился, а телефон вообще сеть не ловит. Можно от тебя хотя бы помощь вызвать? А то, боюсь, снегом занесет, до весны искать будут…
И что тут скажешь?! Вроде огромный бугай, а вроде в беде…
И я, как назло, одна в доме…
- Хозяйка, замерзаю… - донеслось жалобное вдогонку.
И правда, одет был мужчина совсем не по погоде… Один, кажется, театральный костюм, и без куртки… Он переминался на пороге с ноги на ногу, того и гляди начнет отплясывать от холода…
И что тут скажешь?! Вроде огромный бугай, а вроде в беде…
И я, как назло, одна в доме…
- Хозяйка, замерзаю… - донеслось жалобное вдогонку.
И правда, одет был мужчина совсем не по погоде… Один, кажется, театральный костюм, и без куртки… Он переминался на пороге с ноги на ногу, того и гляди начнет отплясывать от холода…
– Семь лет, ангел. Семь лет я ждал твоего совершеннолетия. Следил за каждым твоим вздохом. И теперь я наконец-то могу полностью сделать тебя своей.
Его ладонь накрывает мою шею и сжимает ее.
– Роман… я не могу дышать.
– Ты дрожишь. – Глаза темные, бешеные, скользят по мне, раздевают, пожирают. – Боишься?
– Да.
– Правильно. Меня бояться надо. Потому что я не отпущу тебя. Ни сегодня. Никогда. Теперь ты принадлежишь лишь мне.
В его взгляде – голод. Дикий, звериный голод, от которого подгибаются колени.
– Ты чудовище, – шепчу я, и слезы текут по щекам.
– Да. Твое чудовище. Я твой монстр, мой маленький ангелочек.
Его ладонь накрывает мою шею и сжимает ее.
– Роман… я не могу дышать.
– Ты дрожишь. – Глаза темные, бешеные, скользят по мне, раздевают, пожирают. – Боишься?
– Да.
– Правильно. Меня бояться надо. Потому что я не отпущу тебя. Ни сегодня. Никогда. Теперь ты принадлежишь лишь мне.
В его взгляде – голод. Дикий, звериный голод, от которого подгибаются колени.
– Ты чудовище, – шепчу я, и слезы текут по щекам.
– Да. Твое чудовище. Я твой монстр, мой маленький ангелочек.
Он привык заключать сделки.
Она — замечать то, что лучше не замечать.
Он контролирует цифры, людей и последствия.
Она — случайности. И себя в них.
Они столкнулись там, где лишние свидетели не предусмотрены.
Он не повышает голос.
Она не отводит взгляд.
— Я тебя выслежу.
— Попробуй.
Кто из них это сказал первым — уже неважно.
Важно, что оба собираются сдержать слово.
Она — замечать то, что лучше не замечать.
Он контролирует цифры, людей и последствия.
Она — случайности. И себя в них.
Они столкнулись там, где лишние свидетели не предусмотрены.
Он не повышает голос.
Она не отводит взгляд.
— Я тебя выслежу.
— Попробуй.
Кто из них это сказал первым — уже неважно.
Важно, что оба собираются сдержать слово.
Моя жизнь подчиняется строгим условностям: от запретов до подчинения чужому выбору.
Вот и сейчас передо мной стоит только одна поставленная задача: любыми способами стать женой сына одного из выдающихся адмиралов Союза коалиций.
Но как стать женой того, кто относится к семье самых скрытных созданий? О ком ещё несколько дней назад и вовсе не было известно. И за чьё внимание не особо‑то и хочется бороться с фанатками. Уж лучше найду свой путь к счастливой и свободной от всех условностей жизни.
У меня, правда, возник вопрос: когда можно будет начать воплощать план в жизнь, если меня похитили?
И самое главное: как выкинуть из головы и сердца прочно обосновавшегося там какого‑то мужика, о котором мне известно только, какая гладкая у него кожа, как горячо его крупное тело и насколько вкусно он пахнет моими любимыми ягодами?
Вот и сейчас передо мной стоит только одна поставленная задача: любыми способами стать женой сына одного из выдающихся адмиралов Союза коалиций.
Но как стать женой того, кто относится к семье самых скрытных созданий? О ком ещё несколько дней назад и вовсе не было известно. И за чьё внимание не особо‑то и хочется бороться с фанатками. Уж лучше найду свой путь к счастливой и свободной от всех условностей жизни.
У меня, правда, возник вопрос: когда можно будет начать воплощать план в жизнь, если меня похитили?
И самое главное: как выкинуть из головы и сердца прочно обосновавшегося там какого‑то мужика, о котором мне известно только, какая гладкая у него кожа, как горячо его крупное тело и насколько вкусно он пахнет моими любимыми ягодами?
— Саша! — его крик разрывает воздух, полный отчаяния и ярости.
Я не останавливаюсь.
— Саша, стой, мать твою!
Он догоняет, резко разворачивает меня и вдавливает в холодную стену.
— Хватит! — рычит он прямо в лицо. — Зачем ты ведёшь себя как ребёнок?!
— Чего ты хочешь, Дим? — голос дрожит, слёзы уже текут по щекам.
— Тебя! — вырывается у него хрипло, почти свирепо.
— Меня? Конечно, Саша всегда готова, как только Котов щёлкнет пальцами, да?
— Ты что несёшь?!
— Правду несу!
— Вот как ты обо мне думаешь? — его голос ломается от горечи, в глазах мелькает боль.
— А что, давал другие поводы? Или, кроме как переспать со мной, хотел когда-то что-нибудь ещё?
— Да! Хотел! — почти орёт он, голос дрожит от ярости и отчаяния. — Всегда хотел.
— Тот поцелуй был… ошибкой, — шепчу я, хотя каждое слово режет меня изнутри.
Он не даёт мне договорить. С яростной силой впивается в мои губы.
Я не останавливаюсь.
— Саша, стой, мать твою!
Он догоняет, резко разворачивает меня и вдавливает в холодную стену.
— Хватит! — рычит он прямо в лицо. — Зачем ты ведёшь себя как ребёнок?!
— Чего ты хочешь, Дим? — голос дрожит, слёзы уже текут по щекам.
— Тебя! — вырывается у него хрипло, почти свирепо.
— Меня? Конечно, Саша всегда готова, как только Котов щёлкнет пальцами, да?
— Ты что несёшь?!
— Правду несу!
— Вот как ты обо мне думаешь? — его голос ломается от горечи, в глазах мелькает боль.
— А что, давал другие поводы? Или, кроме как переспать со мной, хотел когда-то что-нибудь ещё?
— Да! Хотел! — почти орёт он, голос дрожит от ярости и отчаяния. — Всегда хотел.
— Тот поцелуй был… ошибкой, — шепчу я, хотя каждое слово режет меня изнутри.
Он не даёт мне договорить. С яростной силой впивается в мои губы.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Потеряв любовь всей моей жизни, все, что я хочу, остаться наедине со своим горем. Но я не могу замыкаться в себе, утопая в отчаянии и боли. Мне нужно заботиться о моей маленькой дочери.
Я не справляюсь один. К сожалению, даже помощи моих друзей, беркутов, недостаточно.
И тогда в мою жизнь входит она.
Нежная. Неземная.
Бегущая от своих собственных демонов.
Благословение для моей дочери.
Проблема для меня.
Я не должен думать о няне моей малышки так скоро после смерти любимой жены.
Но сколько бы я ни сопротивлялся этому притяжению, вынужден признаться себе: она единственная возвращает меня к жизни.
Она одна заставляет меня заново дышать.
* * *
# Отец-одиночка
# Очень эмоционально и жизненно
# Чувственно и откровенно
Потеряв любовь всей моей жизни, все, что я хочу, остаться наедине со своим горем. Но я не могу замыкаться в себе, утопая в отчаянии и боли. Мне нужно заботиться о моей маленькой дочери.
Я не справляюсь один. К сожалению, даже помощи моих друзей, беркутов, недостаточно.
И тогда в мою жизнь входит она.
Нежная. Неземная.
Бегущая от своих собственных демонов.
Благословение для моей дочери.
Проблема для меня.
Я не должен думать о няне моей малышки так скоро после смерти любимой жены.
Но сколько бы я ни сопротивлялся этому притяжению, вынужден признаться себе: она единственная возвращает меня к жизни.
Она одна заставляет меня заново дышать.
* * *
# Отец-одиночка
# Очень эмоционально и жизненно
# Чувственно и откровенно
Выберите полку для книги