Салон встретил её тихим перезвоном колокольчиков и тёплым ароматом эвкалипта. Девушка на ресепшене мягко улыбнулась:
— Вы к Эдуарду Сергеевичу? Проходите, пожалуйста, в третий кабинет. Он вас ждёт.
Комната оказалась небольшой, с приглушённым светом и лёгкой музыкой. Рита неуверенно присела на край массажного стола, когда дверь открылась.
— Рита? — спокойный мужской голос заставил её обернуться.
В дверях стоял он — высокий, с тёмными волосами и внимательными карими глазами. На нём была простая чёрная футболка, обтягивающая рельефные плечи.
— Я Эдик. — Он сделал шаг вперёд. — Ваши подруги очень настойчиво просили о вас позаботиться.
— Они всегда такие, — пробормотала Рита.
— Это хорошо. — Его губы тронула улыбка. — Значит, у вас есть люди, которые переживают.
— Вы к Эдуарду Сергеевичу? Проходите, пожалуйста, в третий кабинет. Он вас ждёт.
Комната оказалась небольшой, с приглушённым светом и лёгкой музыкой. Рита неуверенно присела на край массажного стола, когда дверь открылась.
— Рита? — спокойный мужской голос заставил её обернуться.
В дверях стоял он — высокий, с тёмными волосами и внимательными карими глазами. На нём была простая чёрная футболка, обтягивающая рельефные плечи.
— Я Эдик. — Он сделал шаг вперёд. — Ваши подруги очень настойчиво просили о вас позаботиться.
— Они всегда такие, — пробормотала Рита.
— Это хорошо. — Его губы тронула улыбка. — Значит, у вас есть люди, которые переживают.
В ночь перед ненавистной свадьбой меня похитили. Прямо из терема, на глазах у отца и всей дружины.
Кто? Змей Горыныч. Собственной персоной. Три головы, чешуя, огонь — полный набор.
Думала, конец. А попала в логово... и конец наступил, но совсем другой. Потому что вместо чудовища передо мной предстали трое. Высокие, мощные, рыжие, накачанные — и наглые до невозможности.
Три брата. Один дракон на троих. И одна я — та, что должна унять их звериную сущность, когда наступает полная луна.
Отец считает, что меня надо спасать.
Жених рвётся в бой.
А я тут выясняю, можно ли влюбиться сразу в троих... и в их общего дракона заодно.
Спойлер: можно.
П.С. Говорят, у страха глаза велики. А у моего страха глаза жёлтые, с вертикальным зрачком. И смотрят они на меня с таким голодом, что хочется не бежать, а остаться. Навсегда.
Кто? Змей Горыныч. Собственной персоной. Три головы, чешуя, огонь — полный набор.
Думала, конец. А попала в логово... и конец наступил, но совсем другой. Потому что вместо чудовища передо мной предстали трое. Высокие, мощные, рыжие, накачанные — и наглые до невозможности.
Три брата. Один дракон на троих. И одна я — та, что должна унять их звериную сущность, когда наступает полная луна.
Отец считает, что меня надо спасать.
Жених рвётся в бой.
А я тут выясняю, можно ли влюбиться сразу в троих... и в их общего дракона заодно.
Спойлер: можно.
П.С. Говорят, у страха глаза велики. А у моего страха глаза жёлтые, с вертикальным зрачком. И смотрят они на меня с таким голодом, что хочется не бежать, а остаться. Навсегда.
В тридцать три жизнь только начинается? Инна в это больше не верит.
В тот вечер она возвращалась домой с победой — закрыт годовой отчет, позади три недели ада. Дома ждал муж, с которым они прожили пять лет. Которого она содержала, тянула, оплачивала его науку и его хотелки. Который клялся, что она его муза.
Дома ждал раскрытый чемодан.
«Страшная. Старая. Тетка. Никому не нужная» — вот все, что осталось от ее брака. От ее жизни.
Инна не умеет просить помощи. Она привыкла справляться сама. Тащить, решать, пахать. Но когда земля уходит из-под ног, даже железобетонные люди ломаются.
Но есть те, кто отказывается смотреть на ее падение со стороны. Начальник, который видит больше, чем должен и его сын, появляющийся с кофе в самый нужный момент.
Два мужчины - две правды. Шанс поверить, что слова бывшего мужа — не приговор и что за спиной может вырасти стена, что она кому-то нужна не за что-то, а просто так.
Вопрос только в том, готова ли она саму себя отпустить.
В тот вечер она возвращалась домой с победой — закрыт годовой отчет, позади три недели ада. Дома ждал муж, с которым они прожили пять лет. Которого она содержала, тянула, оплачивала его науку и его хотелки. Который клялся, что она его муза.
Дома ждал раскрытый чемодан.
«Страшная. Старая. Тетка. Никому не нужная» — вот все, что осталось от ее брака. От ее жизни.
Инна не умеет просить помощи. Она привыкла справляться сама. Тащить, решать, пахать. Но когда земля уходит из-под ног, даже железобетонные люди ломаются.
Но есть те, кто отказывается смотреть на ее падение со стороны. Начальник, который видит больше, чем должен и его сын, появляющийся с кофе в самый нужный момент.
Два мужчины - две правды. Шанс поверить, что слова бывшего мужа — не приговор и что за спиной может вырасти стена, что она кому-то нужна не за что-то, а просто так.
Вопрос только в том, готова ли она саму себя отпустить.
Вадим и Регина стали заложниками обстоятельств и жестоких предрассудков. Она – девушка его друга, он – бунтарь, не оправдавший надежд родителей. Смогут ли они преодолеть запреты и сохранить любовь, которая стала испытанием для семьи и дружбы?
В этой истории никто не обойдется без потерь, ибо ставки слишком высоки.
В этой истории никто не обойдется без потерь, ибо ставки слишком высоки.
− Встань! Поднимайся, я сказал, − толкает он меня ногой в плечо. Стиснув зубы, встаю с колен и выпрямляюсь. – Разденься.
− Что? Нет. Я не стану этого делать.
Его глаза угрожающе прищуриваются. Он вдавливает сигару в пепельницу, ставит вторую ногу на пол и встаёт. Высокий. Воинственный. Огромный.
Непроизвольно отступаю. Он ловит меня за волосы и дёргает на себя.
− Тогда я это сделаю.
− Не надо, прошу вас.
− Разве для тебя это в новинку, раздеваться перед мужчиной? Ты делаешь это каждый день.
− Я студентка, сколько раз вам повторять?
− Я слышал, мой сын закрыл твои долги. И каким местом ты его щедрость вознаградила?
− Что? Нет. Я не стану этого делать.
Его глаза угрожающе прищуриваются. Он вдавливает сигару в пепельницу, ставит вторую ногу на пол и встаёт. Высокий. Воинственный. Огромный.
Непроизвольно отступаю. Он ловит меня за волосы и дёргает на себя.
− Тогда я это сделаю.
− Не надо, прошу вас.
− Разве для тебя это в новинку, раздеваться перед мужчиной? Ты делаешь это каждый день.
− Я студентка, сколько раз вам повторять?
− Я слышал, мой сын закрыл твои долги. И каким местом ты его щедрость вознаградила?
Лев Демидов, моя первая любовь и главное жизненное разочарование, теперь мой препод.
Вау. Как в это поверить?..
Позапрошлой зимой я в буквальном смысле сбила его с ног и... заморозила в сугробе. Хотя горячим этот парень никогда не был.
Бездушный.
Холодный.
Лёд.
Просто идеальная глыба льда в деловом костюме и модных очках...
Когда Лев Викторович внимательно смотрит на меня в заполненной студентами аудитории, мне хочется немедленно встать и отогреть его сердце. Но я всего лишь первокурсница, которая второй год бережно хранит наш маленький, грязный секрет...
Вау. Как в это поверить?..
Позапрошлой зимой я в буквальном смысле сбила его с ног и... заморозила в сугробе. Хотя горячим этот парень никогда не был.
Бездушный.
Холодный.
Лёд.
Просто идеальная глыба льда в деловом костюме и модных очках...
Когда Лев Викторович внимательно смотрит на меня в заполненной студентами аудитории, мне хочется немедленно встать и отогреть его сердце. Но я всего лишь первокурсница, которая второй год бережно хранит наш маленький, грязный секрет...
Алисия Годива – штатный телепат Объедененной Конфедерации Планет, посещает планету Омега с важным заданием. Она должна найти общий язык с аборигенами, которые умеют общаться только мысленно, так как у них отсутствует речь. Отправляется девушка на подмогу своему коллеге – Моргану Ортейлу. Девушка убеждена, что найдет с ним общий язык, ведь телепаты очень интеллигентные, чувственные люди. Каково же было ее разочарование, когда перед ней предстает бескомпромиссный мужлан с оружием наперевес, который ничем не отличается от грубых вояк в форме… притом убежденный, что женщинам нечего делать на этой враждебной планете.
- Ты что здесь забыла, дюймовочка?
- Меня зовут Алисия Годива, прошу соблюдать субординацию.
- Здесь Омега. Ты будешь визжать от страха, и тогда тебе будет плевать на субординацию. Но, надеюсь, к этому времени ты уже уберешься отсюда.
- Это мы еще посмотрим.
Получится ли у Алисии найти общий язык с Морганом Ортейлом и разгадать все загадки планеты?
- Ты что здесь забыла, дюймовочка?
- Меня зовут Алисия Годива, прошу соблюдать субординацию.
- Здесь Омега. Ты будешь визжать от страха, и тогда тебе будет плевать на субординацию. Но, надеюсь, к этому времени ты уже уберешься отсюда.
- Это мы еще посмотрим.
Получится ли у Алисии найти общий язык с Морганом Ортейлом и разгадать все загадки планеты?
— Мне нужна твоя помощь, — шепчу одними губами.
— Ты знаешь, что для этого нужно. Попроси меня.
Сердце гулко бьется в груди. Он хочет, чтобы я была в его власти. В руках чудовища. Но я пойду на все, чтобы спасти брата.
— Пожалуйста. Я буду твоей, только помоги.
— Только моей и ничьей больше. Это твой выбор, Кира. Теперь ты в моей власти, такая беззащитная и беспомощная, — проводит пальцами по ключицам, а потом хватает за горло, ощутимо сдавливая, заставляет на себя смотреть. — Забудь о прошлой жизни. Теперь я твое прошлое, настоящее и будущее. А сейчас покажи, как сильно ты нуждаешься в моем покровительстве. Становись на колени.
Я спасла ему жизнь.
И каждый день жалею об этом.
Он – настоящий дьявол, и теперь я принадлежу ему.
Я ненавижу его всей душой. Но между любовью и ненавистью тонкая грань…
— Ты знаешь, что для этого нужно. Попроси меня.
Сердце гулко бьется в груди. Он хочет, чтобы я была в его власти. В руках чудовища. Но я пойду на все, чтобы спасти брата.
— Пожалуйста. Я буду твоей, только помоги.
— Только моей и ничьей больше. Это твой выбор, Кира. Теперь ты в моей власти, такая беззащитная и беспомощная, — проводит пальцами по ключицам, а потом хватает за горло, ощутимо сдавливая, заставляет на себя смотреть. — Забудь о прошлой жизни. Теперь я твое прошлое, настоящее и будущее. А сейчас покажи, как сильно ты нуждаешься в моем покровительстве. Становись на колени.
Я спасла ему жизнь.
И каждый день жалею об этом.
Он – настоящий дьявол, и теперь я принадлежу ему.
Я ненавижу его всей душой. Но между любовью и ненавистью тонкая грань…
Он говорил, что спортсмен, победитель, боксер, а на деле оказался бандитом. Чемпионом в подпольных боях, где главная ставка - жизнь.
Он был обаятельным, улыбчивым, добрым, а потом перестал притворяться. И я лицом к лицу столкнулась со злом.
Я проклинаю день, когда мы с ним встретились. Он монстр. И просто болен, уперт, одержим мной.
- Ты меня когда-нибудь отпустишь? - спросила в сотый раз.
- Конечно, нет, - он придвинулся вплотную и сжал пальцы на моем подбородке. В губы мне процедил: - Никогда. Я однолюб.
Он был обаятельным, улыбчивым, добрым, а потом перестал притворяться. И я лицом к лицу столкнулась со злом.
Я проклинаю день, когда мы с ним встретились. Он монстр. И просто болен, уперт, одержим мной.
- Ты меня когда-нибудь отпустишь? - спросила в сотый раз.
- Конечно, нет, - он придвинулся вплотную и сжал пальцы на моем подбородке. В губы мне процедил: - Никогда. Я однолюб.
— Чего вы хотите? — выдаю дрожащим голосом, захлебываясь во мраке и похоти голубых глаз.
— Я. Хочу. Тебя.
— Но вы отец моего парня! — от волнения спазм сдавливает горло.
— Это временная трудность. К тому же, у тебя нет выбора, — небрежно замечает Денис и нахально хмылится, наслаждаясь моей бурной реакцией.
Мне душно. Невыносимо жарко под пронизывающим взглядом.
Но я не могу пошевелиться. Он парализовал меня, чтобы приблизиться и свести с ума кротким шепотом.
И непристойной правдой.
— О чем вы говорите? — вся дрожу.
— Не прикидывайся дурочкой, — кончиком носа по скуле и меня дергает. — Ты же не хочешь, чтобы мой сын узнал всю правду о тебе? — влажное дыхание бьёт в шею. И меня замораживает. Колотит от страха.
Пока Денис Викторович цепляет на кончик пальца лямку моей ночнушки и тянет вниз.
***
Отец парня знает мой секрет.
И за его сохранность я вынуждено становлюсь бесправной игрушкой в руках мужчины.
— Я. Хочу. Тебя.
— Но вы отец моего парня! — от волнения спазм сдавливает горло.
— Это временная трудность. К тому же, у тебя нет выбора, — небрежно замечает Денис и нахально хмылится, наслаждаясь моей бурной реакцией.
Мне душно. Невыносимо жарко под пронизывающим взглядом.
Но я не могу пошевелиться. Он парализовал меня, чтобы приблизиться и свести с ума кротким шепотом.
И непристойной правдой.
— О чем вы говорите? — вся дрожу.
— Не прикидывайся дурочкой, — кончиком носа по скуле и меня дергает. — Ты же не хочешь, чтобы мой сын узнал всю правду о тебе? — влажное дыхание бьёт в шею. И меня замораживает. Колотит от страха.
Пока Денис Викторович цепляет на кончик пальца лямку моей ночнушки и тянет вниз.
***
Отец парня знает мой секрет.
И за его сохранность я вынуждено становлюсь бесправной игрушкой в руках мужчины.
Выберите полку для книги