Будучи молодой студенткой, я и подумать не могла о встрече с мужчиной, готового брать от жизни всё, что ему вздумается.
Каждый вечер из глухого дома, стоявшего на отшибе лесной чащи, я слышала далёкий и голодный вой. За полгода к этому не привыкнуть было невозможно. Я часто сидела за рабочим столом, выполняя на ноутбуке домашнюю работу, которой любили заваливать преподаватели в вузе, либо продолжая писать роман о горячем мужчине, преследовавший свою возлюбленную. А за окном в это время ощущала пристальный взгляд вдалеке находящихся зверей, порой пугавших своими огромными размерами.
Глубокой зимней ночью не получалось заснуть - наступила пора сессии. Проговаривая информацию, я и не заметила, как в мою хлипкую дверь настойчиво постучали. И ещё сильнее. И ещё. А потом дверь слетела с петель и вошёл он - тот, кто перевернул мою жизнь. А я заставила его падать на колени.
Каждый вечер из глухого дома, стоявшего на отшибе лесной чащи, я слышала далёкий и голодный вой. За полгода к этому не привыкнуть было невозможно. Я часто сидела за рабочим столом, выполняя на ноутбуке домашнюю работу, которой любили заваливать преподаватели в вузе, либо продолжая писать роман о горячем мужчине, преследовавший свою возлюбленную. А за окном в это время ощущала пристальный взгляд вдалеке находящихся зверей, порой пугавших своими огромными размерами.
Глубокой зимней ночью не получалось заснуть - наступила пора сессии. Проговаривая информацию, я и не заметила, как в мою хлипкую дверь настойчиво постучали. И ещё сильнее. И ещё. А потом дверь слетела с петель и вошёл он - тот, кто перевернул мою жизнь. А я заставила его падать на колени.
— Вы не имеете права ко мне прикасаться! Я буду кричать!
— Кричи, красавица. Никто не придет. Потому что теперь ты моя жена. А муж делает с женой, то что считает нужным.
— Но я вас не люблю!
— Любовь это блажь. Ты слишком избалованная, девочка. Но это не страшно. Я тебя воспитаю, и станешь ты шелковой, и ласковой.
— Вы не посмеете!
— Еще как посмею, расстегивает рубаху. И займусь этим прямо сейчас.
Мужу пришлось улететь на родину, чтобы проститься с больным дедом. Взяв отпуск и приехав следом за супругом, чтобы поддержать его в тяжелый момент, я попадаю на свадьбу своего любимого. А меня представляют новой родне мужа, его будущей мачехой. И насильно выдают замуж за угрюмого горца. Моего свекра.
— Кричи, красавица. Никто не придет. Потому что теперь ты моя жена. А муж делает с женой, то что считает нужным.
— Но я вас не люблю!
— Любовь это блажь. Ты слишком избалованная, девочка. Но это не страшно. Я тебя воспитаю, и станешь ты шелковой, и ласковой.
— Вы не посмеете!
— Еще как посмею, расстегивает рубаху. И займусь этим прямо сейчас.
Мужу пришлось улететь на родину, чтобы проститься с больным дедом. Взяв отпуск и приехав следом за супругом, чтобы поддержать его в тяжелый момент, я попадаю на свадьбу своего любимого. А меня представляют новой родне мужа, его будущей мачехой. И насильно выдают замуж за угрюмого горца. Моего свекра.
Избалованная дочка питерского бизнесмена наказана. В воспитательных целях родители отправляют ее к бабушке в глухую деревню, самую настоящую дыру. Для мажорки, привыкшей к роскоши и "дольче вита", это лето станет кошмарной ссылкой! Или нет?
— Игнат Матвеич мужик серьёзный. Бывший «спец», говорят. Теперь тут всем заправляет. Кто в лес, кто на пилораму, все через него. Строгий, но справедливый. И к чужакам не очень. Неужели у него пристанище просила?
— Случайно вышло, — буркнула Саша, чувствуя, как краска заливает щёки.
— Повезло тогда, — водитель засмеялся. — Он редко кого подбирает. Свои правила у него. Бабам, говорят, нравится. Сила от него исходит, да и хозяйство большое. Только ни одна не удержалась. Не женская это, видно, доля с медведем в берлоге жить.
— Случайно вышло, — буркнула Саша, чувствуя, как краска заливает щёки.
— Повезло тогда, — водитель засмеялся. — Он редко кого подбирает. Свои правила у него. Бабам, говорят, нравится. Сила от него исходит, да и хозяйство большое. Только ни одна не удержалась. Не женская это, видно, доля с медведем в берлоге жить.
Красота, богатство, власть — далеко не полный список того, что я получила, умерев и воскреснув в чужом теле. Вот только одним из пунктов списка значится владение живыми людьми, а прошлое женщины, чьё место я заняла, наполнено мрачными тайнами. Кто убивает её снова и снова? Когда будет нанесён следующий удар? И как сохранить себя в новой реальности, где меня называют чужим именем и вынуждают принять жестокие правила, по которым я не хочу жить?
Свидание с любимым парнем обернулось настоящим кошмаром наяву. Бандиты, которым он задолжал, принудили меня выступить в роли «подарка» для совершенно незнакомого мужчины! Он только что вышел из тюрьмы и мне пришлось провести с этим опасным незнакомцем всю ночь. Такова была цена свободы. Я заплатила ее, надеясь забыть все, как страшный сон! Но очень скоро… человек по имени Джокер захотел найти меня.
Меня хотят насильно выдать замуж за бету стаи… кем бы он ни оказался, ведь это место пока еще вакантно. Но у судьбы свои планы – внезапно я оказалась истинной сразу для двух волков. Вдобавок ко всему один из них – враг моей семьи. И никто из мужчин не собирается уступать, считая, что я могу принадлежать только ему.
Гарра строила мир на стали, дисциплине и силе. Ей не нужны были нежность, забота, уязвимость — всё это она считала слабостью, недостойной синталы Королевского легиона.
Но получила в подарок того, кто за доспехами и кровожадным оскалом разглядел женщину.
Она учится говорить тише, принимать ласку без стыда, уязвимость без опаски, доверие без угрозы. Потому что ей не нужно тело, которое молчит из страха. Ей нужно сердце, которое говорит — даже когда она не просит.
И именно когда стены рухнут, станет ясно: нежность — не подарок. Это та сила, которую она сама боялась в себе признать.
ВНИМАНИЕ: в книге содержатся сцены употребления алкоголя! Автор не призывает своих читателей решать свои проблемы, а также отмечать что-либо подобным способом. Также автор осуждает плен, рабство и продажу людей и других разумных существ. Всем персонажам, которые вступают в сексуальные отношения, на момент данных событий есть 18 лет!
Но получила в подарок того, кто за доспехами и кровожадным оскалом разглядел женщину.
Она учится говорить тише, принимать ласку без стыда, уязвимость без опаски, доверие без угрозы. Потому что ей не нужно тело, которое молчит из страха. Ей нужно сердце, которое говорит — даже когда она не просит.
И именно когда стены рухнут, станет ясно: нежность — не подарок. Это та сила, которую она сама боялась в себе признать.
ВНИМАНИЕ: в книге содержатся сцены употребления алкоголя! Автор не призывает своих читателей решать свои проблемы, а также отмечать что-либо подобным способом. Также автор осуждает плен, рабство и продажу людей и других разумных существ. Всем персонажам, которые вступают в сексуальные отношения, на момент данных событий есть 18 лет!
— Ты снесла бампер моей тачки! — босс загоняет меня в угол и огнём пышет на мои губки.
— Я-я случайно врезалась вам в зад, — от страха заикаюсь и икаю. — То есть не в ваш. А в вашу машину, — подпискиваю и вся дрожу.
— Накосячила! Будешь платить! — рычит на меня зверьем и облизывает голодным взглядом.
— К-как?
— Познакомлюсь с твоей пятой точкой, нарвавшейся на неприятности.
Ой, мамочки!
***
Устроила себе праздник и разбила тачку своего босса. Он в долгу тоже не остался и решил сделать меня своим... подарочком.
Вот тебе и здрасьте, жо...Новый год!
— Я-я случайно врезалась вам в зад, — от страха заикаюсь и икаю. — То есть не в ваш. А в вашу машину, — подпискиваю и вся дрожу.
— Накосячила! Будешь платить! — рычит на меня зверьем и облизывает голодным взглядом.
— К-как?
— Познакомлюсь с твоей пятой точкой, нарвавшейся на неприятности.
Ой, мамочки!
***
Устроила себе праздник и разбила тачку своего босса. Он в долгу тоже не остался и решил сделать меня своим... подарочком.
Вот тебе и здрасьте, жо...Новый год!
Меня продали под видом выгодного брака.
Я бежала от жениха, которого никогда не видела.
Говорят, он жесток.
Говорят, слуги его боятся.
Говорят, он старый импотент.
В лесу я замёрзла почти насмерть…
И нашла дом.
Хозяин не назвал имени, только смотрел так, будто видел меня насквозь.
Я назвала его Красавчиком, чтобы не бояться.
– Ты понимаешь, что я не спасаю бесплатно? – его низкий шёпот обжигает мою шею.
– Но у меня совсем нет денег, – взволнованно отвечаю я.
– У тебя есть кое-что другое, – его ладонь скользит по моему бедру, задирая платье.
Его условия были ясны. Плата за спасение – я сама. Моя невинность, отданная не старому монстру в законном браке, а красивому и смертельно опасному хищнику в его лесной чаще.
Я бежала от жениха, которого никогда не видела.
Говорят, он жесток.
Говорят, слуги его боятся.
Говорят, он старый импотент.
В лесу я замёрзла почти насмерть…
И нашла дом.
Хозяин не назвал имени, только смотрел так, будто видел меня насквозь.
Я назвала его Красавчиком, чтобы не бояться.
– Ты понимаешь, что я не спасаю бесплатно? – его низкий шёпот обжигает мою шею.
– Но у меня совсем нет денег, – взволнованно отвечаю я.
– У тебя есть кое-что другое, – его ладонь скользит по моему бедру, задирая платье.
Его условия были ясны. Плата за спасение – я сама. Моя невинность, отданная не старому монстру в законном браке, а красивому и смертельно опасному хищнику в его лесной чаще.
Выберите полку для книги