Книги в жанре «Любовные романы»
— Данил… Вы что-то хотите мне еще сказать? — начала она, строго нахмурив брови, призвав на помощь весь свой преподавательский опыт.
Он — парень, обычный парень, избалованный, привыкший получать все, чего ему захочется. Любой каприз.
Сегодня его капризом была она.
Вот только она не готова выступать в роли игрушки. Какие бы ни были у него мотивы — обломается.
Она умеет разговаривать с такими.
— Хочу.
Он — парень, обычный парень, избалованный, привыкший получать все, чего ему захочется. Любой каприз.
Сегодня его капризом была она.
Вот только она не готова выступать в роли игрушки. Какие бы ни были у него мотивы — обломается.
Она умеет разговаривать с такими.
— Хочу.
Они не сводят с меня глаз. Не отпускают. Как тогда, год назад...
Проигранный спор, обернувшийся неожиданно сладкой расплатой.
И теперь они явно хотят... Продолжения. Хотят. Меня.
Мы стоим по разные стороны коридора, нас разделяет толпа студентов. Очень много людей.
Но мы одни сейчас. Я и мои Звери.
Я разрываю зрительный контакт и тут же чувствую, что они приближаются.
Они. Идут. За мной.
Проигранный спор, обернувшийся неожиданно сладкой расплатой.
И теперь они явно хотят... Продолжения. Хотят. Меня.
Мы стоим по разные стороны коридора, нас разделяет толпа студентов. Очень много людей.
Но мы одни сейчас. Я и мои Звери.
Я разрываю зрительный контакт и тут же чувствую, что они приближаются.
Они. Идут. За мной.
Татка едет за моей спиной, прижимается ко мне тонким телом, обхватывает ногами. А я завожусь. Дико. Непотребно. До красных пятен перед глазами.
И не помогают мантры, которые раньше спасали.
Уже не спасают.
Уже год не спасают.
С того прошлого проклятого лета, когда я поцеловал ее после выпускного.
Я, Серега Бойцов, широко известный в узких кругах как Боец, бывший боксер, вполне успешный бизнесмен, нормальный, спокойный, солидный даже мужик, тридцати пяти лет.
Поцеловал в губы восемнадцатилетнюю девчонку, только закончившую школу. Свою сестру.
Свою сводную сестру.
Которую нельзя трогать.
И не помогают мантры, которые раньше спасали.
Уже не спасают.
Уже год не спасают.
С того прошлого проклятого лета, когда я поцеловал ее после выпускного.
Я, Серега Бойцов, широко известный в узких кругах как Боец, бывший боксер, вполне успешный бизнесмен, нормальный, спокойный, солидный даже мужик, тридцати пяти лет.
Поцеловал в губы восемнадцатилетнюю девчонку, только закончившую школу. Свою сестру.
Свою сводную сестру.
Которую нельзя трогать.
Это была случайность. Я подумал, что она - ветреная бабенка, она подумала, что я - насильник... В какой-то степени мы с ней оба оказались... ПРАВЫ.
Я не могу перестать вспоминать нашу первую встречу, она - тоже. Вот только эмоции у нас разные. Она меня ненавидит, а я ее... ХОЧУ.
И ее ненависть мне нисколько не помешает...
Я не могу перестать вспоминать нашу первую встречу, она - тоже. Вот только эмоции у нас разные. Она меня ненавидит, а я ее... ХОЧУ.
И ее ненависть мне нисколько не помешает...
- Не торопись, малышка.
Высокий черноволосый мужчина с хищным изгибом сексуальных губ придержал за руку испуганную девушку, рывком развернул к себе и впечатал ее в свою широкую мощную грудь.
- Что вам надо? – с отчаянием спросила она, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Жесткие татуированные пальцы сомкнулись на хрупком запястье, словно оковы.
- Тебя, крошка. Твой папаша мне должен.
- Нет! – она опять отчаянно дернулась, уже со слезами изучая надменное лицо своего мучителя, - нет! Он не мог, не мог, не мог…
Последнее слово ей не удалось договорить. Мужчина наклонился и впился в ее губы властным поцелуем. Ноги девушки подкосились, и она…
Высокий черноволосый мужчина с хищным изгибом сексуальных губ придержал за руку испуганную девушку, рывком развернул к себе и впечатал ее в свою широкую мощную грудь.
- Что вам надо? – с отчаянием спросила она, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Жесткие татуированные пальцы сомкнулись на хрупком запястье, словно оковы.
- Тебя, крошка. Твой папаша мне должен.
- Нет! – она опять отчаянно дернулась, уже со слезами изучая надменное лицо своего мучителя, - нет! Он не мог, не мог, не мог…
Последнее слово ей не удалось договорить. Мужчина наклонился и впился в ее губы властным поцелуем. Ноги девушки подкосились, и она…
- Ты думаешь, я не знаю, что эти козы решили тебе мужика подогнать? И ты это знала. И все же приперлась сюда. Вопрос: зачем? Ответ: за мужиком. Да?
Она отрицательно машет головой, волосы разлетаются, прядка застревает в уголке губ. Я смотрю и глаз оторвать не могу. Злючка проклятая. Все нервы вымотала. За мужиком сюда шла, да? А вот нифига!
Никакого другого мужика у нее уже не будет. Я об этом позабочусь.
Она оглядывается, рвет запястье из моих рук, но бесполезно!
Я резко дергаю ее в уголок, как паук муху. И с теми же намерениями. Сожрать.
Жены моих друзей с чего-то решили, что мне нужна женщина. И начали меня «пристраивать». Но они плохо знают Коляна!
Меня нельзя загнать в ловушку!
Я могу попасть в нее только по своему желанию!
Она отрицательно машет головой, волосы разлетаются, прядка застревает в уголке губ. Я смотрю и глаз оторвать не могу. Злючка проклятая. Все нервы вымотала. За мужиком сюда шла, да? А вот нифига!
Никакого другого мужика у нее уже не будет. Я об этом позабочусь.
Она оглядывается, рвет запястье из моих рук, но бесполезно!
Я резко дергаю ее в уголок, как паук муху. И с теми же намерениями. Сожрать.
Жены моих друзей с чего-то решили, что мне нужна женщина. И начали меня «пристраивать». Но они плохо знают Коляна!
Меня нельзя загнать в ловушку!
Я могу попасть в нее только по своему желанию!
Зря ты приехала, Веснушка. Сидела бы в своей Германии. Тебе спокойней. Да и мне тоже.
Осталась бы в моей памяти веселой веснушчатой девчонкой, за которой я портфель таскал…
Теперь ты другая. Красотка. Соблазн ходячий.
И я другой. И Черным меня уже давно зовут без усмешек. А со страхом. Есть причины.
Плохо, что ты приехала.
Для тебя плохо.
Осталась бы в моей памяти веселой веснушчатой девчонкой, за которой я портфель таскал…
Теперь ты другая. Красотка. Соблазн ходячий.
И я другой. И Черным меня уже давно зовут без усмешек. А со страхом. Есть причины.
Плохо, что ты приехала.
Для тебя плохо.
Что делать, если твой соперник по карьерной лестнице - самый бессовестный врун, бабник и очаровательный негодяй? Как с таким бороться? И стоит ли? И при чем здесь приворот?
Участвует в конкурсе:
Что делать, если в наследство тебе достались не миллионы, а трое несносных бесенят? Ужаснуться, смириться и полюбить их всей душой.
Но стоило нам найти с ними общий язык, как на горизонте появился он.
Бывший моей сестры и отец ее детей. И у него на нас большие планы, в том числе и на меня.
Только вот я совершенно не хочу сдаваться добровольно в его плен, пусть даже он очень красив и обаятелен...
В тексте есть:
#Три упрямых и шкодливых ребенка
#Юмор и любовь
#Противостояние
#От ненависти до любви
Но стоило нам найти с ними общий язык, как на горизонте появился он.
Бывший моей сестры и отец ее детей. И у него на нас большие планы, в том числе и на меня.
Только вот я совершенно не хочу сдаваться добровольно в его плен, пусть даже он очень красив и обаятелен...
В тексте есть:
#Три упрямых и шкодливых ребенка
#Юмор и любовь
#Противостояние
#От ненависти до любви
Кто-то скажет, что это был служебный роман, кто - то, что это обычная интрижка на работе. Между тем, предательство перевернуло всю жизнь Татьяны, а начиналось все так романтично и красиво. Взаимная любовь, что может быть еще слаще? Ничего, если бы не одно существенное но….
Иногда любовь из служебного романа может превратиться в яд или в ад, тем более дело было в СССР.
Короткий любовный роман
Сразу предупреждаю, что все совпадения случайны.
Черновик
Иногда любовь из служебного романа может превратиться в яд или в ад, тем более дело было в СССР.
Короткий любовный роман
Сразу предупреждаю, что все совпадения случайны.
Черновик
Выберите полку для книги