Читать и слушать книги
— Эта та, на которую ты меня променял? Ради неё ты наплевал на меня и детей? — спрашиваю мужа, окидывая брезгливым взглядом дрянь рядом с ним.
— Да, это она. Стройная, умная женщина. Не истерит, не делает мне мозги.
— А эта девчушка, — киваю в сторону детской площадки, — твоя дочь? То есть ты изменяешь мне давно... Сколько ей? Десять? Двенадцать?
— Какое тебе дело? Не любит тебя Ваня. С тобой он только по расчету!
— Послушай, — говорю с усмешкой любовнице мужа. — Можешь строить из себя пуп земли, но я знаю, кто ты на самом деле.
— И кто же? Что может знать обо мне такая дешёвка, как ты?
Я смеюсь, качая головой. Сколько же в ней самоуверенности!
— Например, ты спишь не только с моим мужем, но и с его конкурентом... А ещё твоя дочь не Ивановна, а Владимировна?
У мужа округляются глаза.
— Чего? — рявкает он.
— Не верь ей, Ваня! Она врёт!
— Тест ДНК никто не отменял, Ва-неч-ка, — издевательски растягиваю по слогам имя некогда любимого мужа. — Но это потом... Сначала дашь развод
— Да, это она. Стройная, умная женщина. Не истерит, не делает мне мозги.
— А эта девчушка, — киваю в сторону детской площадки, — твоя дочь? То есть ты изменяешь мне давно... Сколько ей? Десять? Двенадцать?
— Какое тебе дело? Не любит тебя Ваня. С тобой он только по расчету!
— Послушай, — говорю с усмешкой любовнице мужа. — Можешь строить из себя пуп земли, но я знаю, кто ты на самом деле.
— И кто же? Что может знать обо мне такая дешёвка, как ты?
Я смеюсь, качая головой. Сколько же в ней самоуверенности!
— Например, ты спишь не только с моим мужем, но и с его конкурентом... А ещё твоя дочь не Ивановна, а Владимировна?
У мужа округляются глаза.
— Чего? — рявкает он.
— Не верь ей, Ваня! Она врёт!
— Тест ДНК никто не отменял, Ва-неч-ка, — издевательски растягиваю по слогам имя некогда любимого мужа. — Но это потом... Сначала дашь развод
- Стой! - рявкаю я внезапно на водителя, который ведет машину жениха.
Особой необходимости в этом нет, потому что он и так стоит - в городе творится непонятно что.
Но мне нужно, чтобы мы не уехали...
Потому что мне необходимо время на осознание. На пешеходном переходе стоит... Женя. Я не видел её несколько месяцев. А сейчас мой взгляд притягивает небольшой животик, который видно, потому что она в расстегнутой куртке.
Она беременна?! С какой вероятностью, что от меня?
И... Как быть? Я сегодня женюсь. На другой.
Особой необходимости в этом нет, потому что он и так стоит - в городе творится непонятно что.
Но мне нужно, чтобы мы не уехали...
Потому что мне необходимо время на осознание. На пешеходном переходе стоит... Женя. Я не видел её несколько месяцев. А сейчас мой взгляд притягивает небольшой животик, который видно, потому что она в расстегнутой куртке.
Она беременна?! С какой вероятностью, что от меня?
И... Как быть? Я сегодня женюсь. На другой.
— Моей дочери нужна мать, — холодно произносит он.
— В каком смысле?
— Фиктивная, — нехотя поясняет. — На несколько месяцев, пока идут судебные разбирательства с моей женой.
— Но это же жестоко… — растерянно хлопаю глазами.
— Жестоко — это если она выиграет суд и заберет дочь к себе, — рявкает он.
— Но она же мать.
— Её настоящая мать погибла несколько лет назад.
— Ничего не понимаю, — качаю головой.
— А тебе и не надо. Условия я озвучил. Тебе всё ещё нужны деньги?
Очень нужны. И он это знает.
Он — хладнокровный юрист, ведущий борьбу за дочь.
Я — официантка, мечтающая заработать денег на операцию сестре.
Сделка, которая выгодна нам обоим.
Семья, которой никогда не будет.
И чувства, которые никто из нас не предусмотрел.
— В каком смысле?
— Фиктивная, — нехотя поясняет. — На несколько месяцев, пока идут судебные разбирательства с моей женой.
— Но это же жестоко… — растерянно хлопаю глазами.
— Жестоко — это если она выиграет суд и заберет дочь к себе, — рявкает он.
— Но она же мать.
— Её настоящая мать погибла несколько лет назад.
— Ничего не понимаю, — качаю головой.
— А тебе и не надо. Условия я озвучил. Тебе всё ещё нужны деньги?
Очень нужны. И он это знает.
Он — хладнокровный юрист, ведущий борьбу за дочь.
Я — официантка, мечтающая заработать денег на операцию сестре.
Сделка, которая выгодна нам обоим.
Семья, которой никогда не будет.
И чувства, которые никто из нас не предусмотрел.
— Этот ребенок не должен выжить, — сухо говорит мужчина, кивая на крошечного младенца в кувезе. — И вы поспособствуете.
— Вы в своем уме? — Я резко поворачиваю голову и смотрю на равнодушное лицо незнакомца.
— Как, придумайте сами. Несчастный случай. Инфекция. Сердечная недостаточность. Мне все равно.
Мужчина достает пухлый конверт и засовывает в карман моего халата.
— Вы предлагаете мне… — даже язык не поворачивается повторить.
— Я предлагаю… Сделать, как будто ничего не было, — спокойно отвечает он. — Вы же не первый день работаете. — Никто не узнает. А вы получите солидную прибавку к зарплате.
Я сжимаю кулаки. Воздух в грудной клетке становится густым. Это какой-то сюр...
— А что будет с ней? С девушкой?
Он оборачивается. На лице только раздражение.
— Мне плевать на нее, — сухо бросает он. — Выживет — молодец. Нет, значит естественный отбор.
Уходит, оставляя после себя тишину и жгучий вес кармана.
Не могу пошевелиться. От моего решения зависит несколько жизней
— Вы в своем уме? — Я резко поворачиваю голову и смотрю на равнодушное лицо незнакомца.
— Как, придумайте сами. Несчастный случай. Инфекция. Сердечная недостаточность. Мне все равно.
Мужчина достает пухлый конверт и засовывает в карман моего халата.
— Вы предлагаете мне… — даже язык не поворачивается повторить.
— Я предлагаю… Сделать, как будто ничего не было, — спокойно отвечает он. — Вы же не первый день работаете. — Никто не узнает. А вы получите солидную прибавку к зарплате.
Я сжимаю кулаки. Воздух в грудной клетке становится густым. Это какой-то сюр...
— А что будет с ней? С девушкой?
Он оборачивается. На лице только раздражение.
— Мне плевать на нее, — сухо бросает он. — Выживет — молодец. Нет, значит естественный отбор.
Уходит, оставляя после себя тишину и жгучий вес кармана.
Не могу пошевелиться. От моего решения зависит несколько жизней
– Ты уволена! – произносит жестко начальница. – Я тебя могу посадить с такими доказательствами, дорогуша.
– Я ничего не сделала! За что вы так? Почему?!
– Сама догадайся! Думала, ты самая умная, да? И только попробуй приблизиться к Арсению, когда он вернется! Я тебя уничтожу!
Этот разговор случился восемь лет назад. Я влюбилась в босса. У нас была лишь одна случайная ночь любви. Потом Арсений улетел срочно в другую страну на переговоры, оставив дела на свою заместительницу, Кристину Анатольевну.
Которая меня всегда терпеть не могла. Подставила и уволила при первой возможности. Пригрозила, что если появлюсь перед боссом, то даст компромату на меня ход.
Я думала что никогда больше не увижу Арсения. И что он не узнает о своей дочке, которая вот уже семь лет растет без отца…
– Я ничего не сделала! За что вы так? Почему?!
– Сама догадайся! Думала, ты самая умная, да? И только попробуй приблизиться к Арсению, когда он вернется! Я тебя уничтожу!
Этот разговор случился восемь лет назад. Я влюбилась в босса. У нас была лишь одна случайная ночь любви. Потом Арсений улетел срочно в другую страну на переговоры, оставив дела на свою заместительницу, Кристину Анатольевну.
Которая меня всегда терпеть не могла. Подставила и уволила при первой возможности. Пригрозила, что если появлюсь перед боссом, то даст компромату на меня ход.
Я думала что никогда больше не увижу Арсения. И что он не узнает о своей дочке, которая вот уже семь лет растет без отца…
— Не брала мамочка у грымзы бусики. Они все врут. И ты должен найти настоящих преступников, — говорит девочка.
— Значит, должен? — я давлюсь смешком, но пытаюсь сохранять суровое выражение лица. Вот же заноза.
— Да, — кивает серьезно.
— Становится все интереснее. Уже чувствую, что будут проблемы.
— Не бойся, — заявляет Варюша. — Я тебе помогу.
— Чем же?
Не первый год в полиции. Десятки раскрытых преступлений. Допросы самых отбитых жуликов. И все это не подготовило меня к этому допросу с пристрастием от занозы с бантом.
— Я грымзе на платье томатную пасту вылила. Ох, как она кричала, — мелкая закрывает уши ладошками и зажмуривается. — Ты ведь спасешь мою маму? Ты ведь самый главный и сильный, — и ресничками хлоп, хлоп.
Разве я могу отказать ребенку? Вот только я не знал, что Варина мама это моя бывшая. Эх, Лиза Карамелькина, ну во что же ты вляпалась? И почему твоя дочь так сильно похожа на меня?
— Значит, должен? — я давлюсь смешком, но пытаюсь сохранять суровое выражение лица. Вот же заноза.
— Да, — кивает серьезно.
— Становится все интереснее. Уже чувствую, что будут проблемы.
— Не бойся, — заявляет Варюша. — Я тебе помогу.
— Чем же?
Не первый год в полиции. Десятки раскрытых преступлений. Допросы самых отбитых жуликов. И все это не подготовило меня к этому допросу с пристрастием от занозы с бантом.
— Я грымзе на платье томатную пасту вылила. Ох, как она кричала, — мелкая закрывает уши ладошками и зажмуривается. — Ты ведь спасешь мою маму? Ты ведь самый главный и сильный, — и ресничками хлоп, хлоп.
Разве я могу отказать ребенку? Вот только я не знал, что Варина мама это моя бывшая. Эх, Лиза Карамелькина, ну во что же ты вляпалась? И почему твоя дочь так сильно похожа на меня?
- Ира, я принял решение – они теперь будут жить здесь, со мной, - говорит мне муж так праздно, как будто это нормально – вышвырнуть меня из собственного дома, и заселить туда свою бывшую с ее сыном!
- В смысле «здесь и с тобой»?! – моему возмущению нет предела, - А как же я?
- А ты переедешь в квартиру. И, кстати, мне еще понадобится твоя машина. Юле нужно на чем-то возить ребенка...
Театр абсурда, в который превратилась наша жизнь с того момента, как муж возомнил себя папашей, разделил ее на «до» и «после».
И в моем «после» нет места предателю!
- В смысле «здесь и с тобой»?! – моему возмущению нет предела, - А как же я?
- А ты переедешь в квартиру. И, кстати, мне еще понадобится твоя машина. Юле нужно на чем-то возить ребенка...
Театр абсурда, в который превратилась наша жизнь с того момента, как муж возомнил себя папашей, разделил ее на «до» и «после».
И в моем «после» нет места предателю!
– Элеонора, признайся, ты мне изменяешь?
На мгновение между нами повисло напряжённое молчание, которое нарушил мой громкий смех.
– И как ты пришёл к этому выводу?
– Сегодня я брал твой ноутбук и случайно заглянул в историю браузера. И вот скажи мне, жёнушка, как часто ты сидишь на сайтах с рейтингом восемнадцать плюс, просматривая анкеты молоденьких мальчиков? Тебе вообще не стыдно? Ты им в матери годишься!
– Так, а зачем это ты брал мой ноутбук? И как можно было случайно заглянуть в историю браузера?
– Вот только не надо перепрыгивать на другую тему! Говори прямо, что ты делала на этих сайтах? Ты, взрослая женщина, мать двоих сыновей!
Вот кто бы сейчас меня осуждал! Он, взрослый мужчина и отец двух сыновей, спит с молодой студенткой, а сейчас стоит с обиженным и порицающим видом, пытаясь выставить меня виноватой.
Ох, муженёк, ты даже не догадываешься с какой это целью я открывала эти сайты и какой сюрприз ждёт тебя в ближайшем времени. Ты сполна ответишь за все свои измены.
На мгновение между нами повисло напряжённое молчание, которое нарушил мой громкий смех.
– И как ты пришёл к этому выводу?
– Сегодня я брал твой ноутбук и случайно заглянул в историю браузера. И вот скажи мне, жёнушка, как часто ты сидишь на сайтах с рейтингом восемнадцать плюс, просматривая анкеты молоденьких мальчиков? Тебе вообще не стыдно? Ты им в матери годишься!
– Так, а зачем это ты брал мой ноутбук? И как можно было случайно заглянуть в историю браузера?
– Вот только не надо перепрыгивать на другую тему! Говори прямо, что ты делала на этих сайтах? Ты, взрослая женщина, мать двоих сыновей!
Вот кто бы сейчас меня осуждал! Он, взрослый мужчина и отец двух сыновей, спит с молодой студенткой, а сейчас стоит с обиженным и порицающим видом, пытаясь выставить меня виноватой.
Ох, муженёк, ты даже не догадываешься с какой это целью я открывала эти сайты и какой сюрприз ждёт тебя в ближайшем времени. Ты сполна ответишь за все свои измены.
Анна — психолог и бывшая актриса. В ее кресле плакали, злились, молчали и заново учились дышать десятки женщин. Но однажды самой Анне пришлось выйти из роли жены, музы и удобной половинки: без криков, но с аплодисментами — себе.
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"
- Ты с ума сошла?! - прошипел Виктор. - Что ты здесь делаешь?
- А я просто не хотела говорить такие новости по телефону, - начала Вика, поглаживая лацкан его пиджака. - У нас будет ребёнок, Витя.
- Ты говорила, что предохраняешься!
- А ты говорил, что любишь, - она усмехнулась.
- Вика... У меня семья. У меня дочь.
- Интересно, а твоя жена останется с тобой, если узнает твой маленький секрет? И я сейчас не о нашей интрижке, и даже не о ребенке... - усмехнулась Вика.
- Вика..., - сжав зубы прошипел Виктор, словно его прижали к стенке. - Мне надо всё обдумать.
- Думай, но не долго, иначе твоей жене все расскажу я.
Марта отступила в тень, не желая больше на это смотреть! Муж ей изменяет. Все. На этом точка.
Так полагала Марта пока не получила анонимное сообщение от «доброжелателя»:
«Измена твоего мужа не единственная тайна. Спроси, что его связывает с Викой помимо ребёнка».
- Ребенка?! - невольно прошептала вслух Марта, понимая, что это не последнее откровение на сегодня.
- А я просто не хотела говорить такие новости по телефону, - начала Вика, поглаживая лацкан его пиджака. - У нас будет ребёнок, Витя.
- Ты говорила, что предохраняешься!
- А ты говорил, что любишь, - она усмехнулась.
- Вика... У меня семья. У меня дочь.
- Интересно, а твоя жена останется с тобой, если узнает твой маленький секрет? И я сейчас не о нашей интрижке, и даже не о ребенке... - усмехнулась Вика.
- Вика..., - сжав зубы прошипел Виктор, словно его прижали к стенке. - Мне надо всё обдумать.
- Думай, но не долго, иначе твоей жене все расскажу я.
Марта отступила в тень, не желая больше на это смотреть! Муж ей изменяет. Все. На этом точка.
Так полагала Марта пока не получила анонимное сообщение от «доброжелателя»:
«Измена твоего мужа не единственная тайна. Спроси, что его связывает с Викой помимо ребёнка».
- Ребенка?! - невольно прошептала вслух Марта, понимая, что это не последнее откровение на сегодня.
Выберите полку для книги