Читать и слушать книги
Я толкнула дверь, и мне вдруг захотелось, чтобы она была заперта.
Я увидела их.
Первым, конечно, был он – Миша. Его руки обнимали женщину. Ту, кого я ни за что не ожидала увидеть здесь. Ту, кого считала своей подругой. Ту, которая была свидетельницей на нашей свадьбе сегодня.
Сейчас Лена стояла на цыпочках, прижавшись к Мише так близко, как только можно. Почти впитавшись в него.
Я застыла. Я не дышала. Каждая клетка моего тела кричала, но снаружи – тишина. Только глухой удар сердца в груди и вспышки в глазах.
– Ну давай, ну последний раз... пока ты ещё холостой, – хихикнула Лена звонко, будто мы не в служебном помещении ЗАГСа за минуту до моей свадьбы.
Они не заметили сразу. Слишком слились в своём предательстве.
Я подняла букет. Тот самый, букет невесты. Бросила его в них. С силой.
– Возьмите. Вам нужнее, – сказала я не своим голосом. – Особенно если вы решите оформить свой союз официально. Хотя, кажется, вы уже всё оформили. По горизонтали.
Я увидела их.
Первым, конечно, был он – Миша. Его руки обнимали женщину. Ту, кого я ни за что не ожидала увидеть здесь. Ту, кого считала своей подругой. Ту, которая была свидетельницей на нашей свадьбе сегодня.
Сейчас Лена стояла на цыпочках, прижавшись к Мише так близко, как только можно. Почти впитавшись в него.
Я застыла. Я не дышала. Каждая клетка моего тела кричала, но снаружи – тишина. Только глухой удар сердца в груди и вспышки в глазах.
– Ну давай, ну последний раз... пока ты ещё холостой, – хихикнула Лена звонко, будто мы не в служебном помещении ЗАГСа за минуту до моей свадьбы.
Они не заметили сразу. Слишком слились в своём предательстве.
Я подняла букет. Тот самый, букет невесты. Бросила его в них. С силой.
– Возьмите. Вам нужнее, – сказала я не своим голосом. – Особенно если вы решите оформить свой союз официально. Хотя, кажется, вы уже всё оформили. По горизонтали.
Королевские браки редко совершаются по любви. Вот и принцесса крохотного королевства ничего не ждала от брака с королем Этерии. Вернее, ждала — позора, смерти или ссылки в глушь.
А получила заботливого и внимательного мужа, уютные покои, послушный Двор и даже корону!
Что не так с этим королем? Почему он смотрит на супругу жадно и виновато одновременно? И отчего так решительно звучат его слова: “Даже смерть не разлучит нас”...
А получила заботливого и внимательного мужа, уютные покои, послушный Двор и даже корону!
Что не так с этим королем? Почему он смотрит на супругу жадно и виновато одновременно? И отчего так решительно звучат его слова: “Даже смерть не разлучит нас”...
В дверь звонят, я открываю и вижу женщину: красивая, волосы в высокой прическе, пальто темное.
— Мне нужно с вами поговорить, – произносит она. — Я не собиралась приходить, но больше ждать не могу. У меня - вот.
Она распахивает свое стильное пальто, и я вижу аккуратненький, но уже довольно заметный животик.
– Это наш второй малыш. Первенцу уже три. Говорят, в этот раз тоже будет мальчик.
Она говорит спокойно, как будто рассказывает биографию, а у меня нет ни паники, ни крика. Только гул в ушах, руки чуть дрожат, но голос редко меня подводит:
— Вы ошиблись дверью.
Она чуть улыбается и произносит нежно, как будто делится хорошей новостью:
— Нет, не ошиблась. Отец моих деток - ваш муж Леонид…
— Мне нужно с вами поговорить, – произносит она. — Я не собиралась приходить, но больше ждать не могу. У меня - вот.
Она распахивает свое стильное пальто, и я вижу аккуратненький, но уже довольно заметный животик.
– Это наш второй малыш. Первенцу уже три. Говорят, в этот раз тоже будет мальчик.
Она говорит спокойно, как будто рассказывает биографию, а у меня нет ни паники, ни крика. Только гул в ушах, руки чуть дрожат, но голос редко меня подводит:
— Вы ошиблись дверью.
Она чуть улыбается и произносит нежно, как будто делится хорошей новостью:
— Нет, не ошиблась. Отец моих деток - ваш муж Леонид…
Я открыла глаза. На моей подушке сидел таракан и смотрел на меня.
«Вот нахал» - подумала я, но высовывать руку из-под одеяла и сбрасывать его на пол было так лень, что я только вздохнула и сказала:
- Иди вон, пожалуйста.
Таракан посмотрел на меня, поднял вверх правый ус, чуть-чуть наклонил голову, как бы рассматривая меня получше, и ответил:
- Не могу я пойти вон. Мне с тобой поговорить надо.
Я вскочила, как ужаленная, схватилась за голову и забегала по комнате. И только слегка успокоившись вслух сказала:
- Ну вот. Белая горячка. Типичный случай. Надо вызвать санитаров. И ведь не зря мне сегодня приснился ужасный сон.
«Вот нахал» - подумала я, но высовывать руку из-под одеяла и сбрасывать его на пол было так лень, что я только вздохнула и сказала:
- Иди вон, пожалуйста.
Таракан посмотрел на меня, поднял вверх правый ус, чуть-чуть наклонил голову, как бы рассматривая меня получше, и ответил:
- Не могу я пойти вон. Мне с тобой поговорить надо.
Я вскочила, как ужаленная, схватилась за голову и забегала по комнате. И только слегка успокоившись вслух сказала:
- Ну вот. Белая горячка. Типичный случай. Надо вызвать санитаров. И ведь не зря мне сегодня приснился ужасный сон.
Чтобы покрыть долги мужа, Майя Любавина соглашается стать суррогатной матерью. План хорош, но однажды будущая мамочка заявляет, что ребенок ей больше не нужен. Майя пытается найти поддержку у мужа, но оказывается, что тот давно живет на две семьи. И ему не нужны ни Майя, ни ее ребенок. Осложняется все тем, что будущий папочка – это начальник Майи. Вот только сказать она ничего не может, так как скована договором.
***
Перовский режет взглядом. Он готов порвать меня на куски, но не может. Я ношу его ребенка. Он прижат к стенке, потому что теперь не может меня уволить. А идти на попятную не в правилах Тимура.
- Будешь жить в моем доме, - рычит босс. – До тех пор, пока не родишь. Потом катись на все четыре стороны.
По моим щекам бегут слезы. Я понимаю, что не хочу расставаться с доченькой, не хочу отдавать ребенка. Только не ему.
***
Перовский режет взглядом. Он готов порвать меня на куски, но не может. Я ношу его ребенка. Он прижат к стенке, потому что теперь не может меня уволить. А идти на попятную не в правилах Тимура.
- Будешь жить в моем доме, - рычит босс. – До тех пор, пока не родишь. Потом катись на все четыре стороны.
По моим щекам бегут слезы. Я понимаю, что не хочу расставаться с доченькой, не хочу отдавать ребенка. Только не ему.
- Твою ж мать! - ругается он, рассматривая себя в зеркало, - А это быстро заживет? Или в ЗАГС придется идти таким вот красавчиком?
- Ты сейчас о чем, Зарецкий? Какая, нафиг, свадьба? - ядовитой змеёй шиплю я.
- Да что с тобой, Яра? Наша свадьба! Которая назначена на пятое августа!
- Совсем сдурел? Мы с тобой расстались семь лет назад!
Когда-то он меня предал, а потом полностью уничтожил репутацию. Вот только после аварии об этом не помнит… Я всем сердцем его ненавижу, но вынуждена помогать восстановится. Ведь нашим детям грозит опасность. Детям, о которых он не знает…
- Ты сейчас о чем, Зарецкий? Какая, нафиг, свадьба? - ядовитой змеёй шиплю я.
- Да что с тобой, Яра? Наша свадьба! Которая назначена на пятое августа!
- Совсем сдурел? Мы с тобой расстались семь лет назад!
Когда-то он меня предал, а потом полностью уничтожил репутацию. Вот только после аварии об этом не помнит… Я всем сердцем его ненавижу, но вынуждена помогать восстановится. Ведь нашим детям грозит опасность. Детям, о которых он не знает…
– Через неделю всё закончится, – произнёс Пётр, мой жених. – Я на ней женюсь и можно будет расслабиться.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
– София, я всё знаю! – чуть ли не сквозь зубы произнёс Олег, сложив руки на груди и смотря на меня с осуждением.
– О чём это ты?
– А ты не догадываешься, да? Стоило мне задержаться на работе, как ты побежала на свиданку с любовником!
– А ты откуда знаешь? Следил за мной?
– Даже не будешь отрицать? Ты же понимаешь, что это всё, развод!
Смешно, мужчина, который изменял мне, обижен на мою якобы измену, хотя я, в отличие от него, хранила ему верности.
* * *
Проследив за мужем, я подтвердила свои опасения, собираясь устроить скандал. Но вмешательство красивого сероглазого мужчины немного изменило мои планы. Зато позволило познакомиться с владельцем популярного заведения, чей уверенный взгляд не мог оставить меня равнодушной.
– О чём это ты?
– А ты не догадываешься, да? Стоило мне задержаться на работе, как ты побежала на свиданку с любовником!
– А ты откуда знаешь? Следил за мной?
– Даже не будешь отрицать? Ты же понимаешь, что это всё, развод!
Смешно, мужчина, который изменял мне, обижен на мою якобы измену, хотя я, в отличие от него, хранила ему верности.
* * *
Проследив за мужем, я подтвердила свои опасения, собираясь устроить скандал. Но вмешательство красивого сероглазого мужчины немного изменило мои планы. Зато позволило познакомиться с владельцем популярного заведения, чей уверенный взгляд не мог оставить меня равнодушной.
— Ничего себе телочка…
— В смысле телочка?! — слышу возмущенный детский голосок и смотрю вниз. Передо мной мелкая девчонка с рыжими кудрями, взгляд строгий, руки в боки уперла. — Моя мама не телочка! Это у дяди Васи телочка есть!
Ух ты, а мелкая-то с характером! Похоже, рыжая красотка — ее мама.
— Да я не про корову, мелкая, — усмехаюсь, оценивая красотку взглядом. — Я в хорошем смысле. Познакомиться бы поближе…
В деревне я искал временное убежище от проблем, но вместо этого нашел свою бывшую и ее дерзкую мелкую дочь….
— В смысле телочка?! — слышу возмущенный детский голосок и смотрю вниз. Передо мной мелкая девчонка с рыжими кудрями, взгляд строгий, руки в боки уперла. — Моя мама не телочка! Это у дяди Васи телочка есть!
Ух ты, а мелкая-то с характером! Похоже, рыжая красотка — ее мама.
— Да я не про корову, мелкая, — усмехаюсь, оценивая красотку взглядом. — Я в хорошем смысле. Познакомиться бы поближе…
В деревне я искал временное убежище от проблем, но вместо этого нашел свою бывшую и ее дерзкую мелкую дочь….
– Я скучал по тебе, – сказал мой муж. – У меня уже крыша едет. Всё это "муж и жена", "счастливая семья", – он хмыкнул, – цирк.
Цирк? Это он о нас? О нашей семье?
– Я тоже скучала, – промурлыкала незнакомка. – Ты мог бы поехать в отпуск со мной. Только вдвоём. Как нормальные любовники.
– Мы бы не смогли это скрыть. А так – ты под видом "одиночной релаксации", я с женой. Но не палюсь. Идеально.
Громкий поцелуй. Потом – короткая пауза.
И тогда… что-то во мне щёлкнуло. Я шагнула вперёд, резким движением отдёрнула занавеску. Смотрела на них и будто умерла.
На столике стояло ведёрко со льдом для напитков. Серебристое, блестящее. Я машинально схватила это ведро.
– Вам, кажется, нужно немного остыть, – произнесла я ровным, почти ласковым голосом.
И высыпала лёд на них.
Цирк? Это он о нас? О нашей семье?
– Я тоже скучала, – промурлыкала незнакомка. – Ты мог бы поехать в отпуск со мной. Только вдвоём. Как нормальные любовники.
– Мы бы не смогли это скрыть. А так – ты под видом "одиночной релаксации", я с женой. Но не палюсь. Идеально.
Громкий поцелуй. Потом – короткая пауза.
И тогда… что-то во мне щёлкнуло. Я шагнула вперёд, резким движением отдёрнула занавеску. Смотрела на них и будто умерла.
На столике стояло ведёрко со льдом для напитков. Серебристое, блестящее. Я машинально схватила это ведро.
– Вам, кажется, нужно немного остыть, – произнесла я ровным, почти ласковым голосом.
И высыпала лёд на них.
Выберите полку для книги