Читать и слушать книги
— Кто это? — толкаю брата.
В глубине зала стоит девушка в длинном бордовом платье.
— Первый раз вижу, — отвечает он.
— Она великолепна.
Всегда скептически относился к «любви с первого взгляда». Но вот сейчас, как будто что-то «екает».
— Не вздумай. Рядом с ней очень богатый и властный тип.
Замечаю ее руки на округлившемся животе. Она беременна. Ее глаза, цвета летнего неба, встречаются с моими. Я задыхаюсь, словно кто-то бьет меня под дых.
— Ты чего застыл? Пойдем.
Внезапно я узнаю ее. Это она. Моя первая любовь. Полгода назад наши пути снова пересеклись. Мы провели вместе всего одну ночь, и я принял решение уйти.
Делаю несколько шагов.
— Привет, Мия.
— Простите, я не знаю вас.
Меня тут же уводят охранники.
— Это она! — продолжаю спорить. — Это точно она! — Меня аж трясет от эмоций.
— Какая разница? Забудь.
— Нет, разница есть.
И вдруг я понимаю, что не сдамся. Найду способ напомнить ей. Меня задело, что она, кажется, все забыла. Невыносимо. Я должен это исправить.
В глубине зала стоит девушка в длинном бордовом платье.
— Первый раз вижу, — отвечает он.
— Она великолепна.
Всегда скептически относился к «любви с первого взгляда». Но вот сейчас, как будто что-то «екает».
— Не вздумай. Рядом с ней очень богатый и властный тип.
Замечаю ее руки на округлившемся животе. Она беременна. Ее глаза, цвета летнего неба, встречаются с моими. Я задыхаюсь, словно кто-то бьет меня под дых.
— Ты чего застыл? Пойдем.
Внезапно я узнаю ее. Это она. Моя первая любовь. Полгода назад наши пути снова пересеклись. Мы провели вместе всего одну ночь, и я принял решение уйти.
Делаю несколько шагов.
— Привет, Мия.
— Простите, я не знаю вас.
Меня тут же уводят охранники.
— Это она! — продолжаю спорить. — Это точно она! — Меня аж трясет от эмоций.
— Какая разница? Забудь.
— Нет, разница есть.
И вдруг я понимаю, что не сдамся. Найду способ напомнить ей. Меня задело, что она, кажется, все забыла. Невыносимо. Я должен это исправить.
– Змея подколодная, уходи из моего дома. Проходимка, которая воспользовалась моментом и проникла сюда! – срываю голос.
– Меня ваш муж сам привёл и назвал новой хозяйкой дома! – с гордостью отвечает девица. – Хотите открою секретик? Мы любим друг друга, я – новая любовь вашего мужа. Такие дела.
– Любит?.. – не могу поверить услышанному.
– Да. А вас вообще не должно быть здесь, потому что вы попали в аварию! – восклицает любовница мужа. – Он сказал, что вы погибли! У вас больше нет мужа, дочери и дома!
– Девушки, что за шум? Обед готов? – раздаётся голос мужа за моей спиной.
Он не ожидал моего появления. Ну конечно! Ведь для него я уже «погибла».
Мерзавец. Я подарила ему лучшие годы жизни!
– Аня? Зачем ты пришла сюда? – муж смотрит на меня совершенно равнодушным взглядом. – Этот дом больше не твой.
Сегодня мы планировали отметить двадцать пять лет со дня нашей свадьбы. Но праздник не состоялся. Муж привёл в наш дом любовницу, и дочь его поддержала!
– Меня ваш муж сам привёл и назвал новой хозяйкой дома! – с гордостью отвечает девица. – Хотите открою секретик? Мы любим друг друга, я – новая любовь вашего мужа. Такие дела.
– Любит?.. – не могу поверить услышанному.
– Да. А вас вообще не должно быть здесь, потому что вы попали в аварию! – восклицает любовница мужа. – Он сказал, что вы погибли! У вас больше нет мужа, дочери и дома!
– Девушки, что за шум? Обед готов? – раздаётся голос мужа за моей спиной.
Он не ожидал моего появления. Ну конечно! Ведь для него я уже «погибла».
Мерзавец. Я подарила ему лучшие годы жизни!
– Аня? Зачем ты пришла сюда? – муж смотрит на меня совершенно равнодушным взглядом. – Этот дом больше не твой.
Сегодня мы планировали отметить двадцать пять лет со дня нашей свадьбы. Но праздник не состоялся. Муж привёл в наш дом любовницу, и дочь его поддержала!
Из динамика донесся едва слышный звук, будто что-то шуршало.
Я задержала дыхание.
Изображение загружалось.
И в тот момент, когда картинка наконец начала проясняться, сердце ухнуло куда-то вниз, а холодок пробежал по позвоночнику.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана. От своего мужа и женщины рядом с ним.
Картинка будто потеряла краски. Всё вокруг стало тихим, оставались только они на этом видео.
В следующую секунду он снял с неё пальто, и пальцы задержались чуть дольше, чем надо, на её плечах. Она подняла на него глаза и… он поцеловал её.
Я почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел.
Костя прижал её к себе, а она ответила, как будто ждала этого момента не меньше, чем он.
Чем дольше я смотрела это видео, тем явственнее понимала – это реальность. Что всё, что мы с ним строили восемь лет, разрушается в прямом эфире.
Моя жизнь треснула. И я знала – назад пути нет.
А еще знала, что тем кто причинил мне эту боль, придется за это ответить
Я задержала дыхание.
Изображение загружалось.
И в тот момент, когда картинка наконец начала проясняться, сердце ухнуло куда-то вниз, а холодок пробежал по позвоночнику.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана. От своего мужа и женщины рядом с ним.
Картинка будто потеряла краски. Всё вокруг стало тихим, оставались только они на этом видео.
В следующую секунду он снял с неё пальто, и пальцы задержались чуть дольше, чем надо, на её плечах. Она подняла на него глаза и… он поцеловал её.
Я почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел.
Костя прижал её к себе, а она ответила, как будто ждала этого момента не меньше, чем он.
Чем дольше я смотрела это видео, тем явственнее понимала – это реальность. Что всё, что мы с ним строили восемь лет, разрушается в прямом эфире.
Моя жизнь треснула. И я знала – назад пути нет.
А еще знала, что тем кто причинил мне эту боль, придется за это ответить
Так устроен мир, что мы все стремимся к счастью! Мы строим планы, мечтаем о будущем, ждём свою единственную любовь. И мы искренне верим, что всё у нас будет хорошо, что судьба непременно улыбнётся нам.
Но никто из нас порой даже не догадывается, что за счастье и любовь иногда нужно заплатить слишком большую цену.
А порой приходится делать сложный выбор, который навсегда перевернёт твою жизнь, разрушив всё, во что ты верила.
Но никто из нас порой даже не догадывается, что за счастье и любовь иногда нужно заплатить слишком большую цену.
А порой приходится делать сложный выбор, который навсегда перевернёт твою жизнь, разрушив всё, во что ты верила.
Я врал сыну, что нашу маму заколдовал злой колдун, он накинул на неё белоснежный полог, и она не может нас узнать. Поэтому она до сих пор не вернулась к нам. Вранье давалось легко, пока сын не увидел, как в нашем городке молодую медсестру обижает злой дядька.
- Это мама! Наша мама! - крикнул сын и побежал её спасать.
И как теперь объяснить сыну, что это не наша мама? Как избавиться от той, которую постоянно нужно спасать? Придется расколдовывать…
****
Книга является плодом моего воображения, все совпадения с реальным миром, людьми, действиями – случайны.
- Это мама! Наша мама! - крикнул сын и побежал её спасать.
И как теперь объяснить сыну, что это не наша мама? Как избавиться от той, которую постоянно нужно спасать? Придется расколдовывать…
****
Книга является плодом моего воображения, все совпадения с реальным миром, людьми, действиями – случайны.
Верь мужу своему!
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
Так сказала мне мать.
И я верила до тех пор пока однажды не увидела своего мужа с другой женщиной и… ребенком.
Я смотрела на их семейную идиллию и не могла принять происходящее. Наверное, это неудивительно — ведь семья у него со мной. Со мной и нашим сыном.
— Верь мужу своему! — сказала мне мать однажды, а потом добавила: — Но имущество записывай на себя.
Потому что никто не даст гарантий, что после тринадцати лет брака твой муж не окажется беспринципным мерзавцем, задумавшим лишить тебя всего.
— Зачем вы здесь? — спрашиваю очень тихо.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.
В свои тридцать три я вдруг поняла, что добилась всего, чего хотела, и готова выйти замуж. Естественно, по любви.
И эта любовь случилась! Только я никак не предполагала, что мужчина, которому я готова доверить своё сердце — женат.
Для него я — простая интрижка, а его жена прекрасно об этом знает. Потому что у них — свободный брак.
Жаль, что я не настолько «современная», чтобы находить в этом что-то романтичное. У меня всё ещё есть принципы, и главный из них: я не встречаюсь с женатыми мужчинами!
И эта любовь случилась! Только я никак не предполагала, что мужчина, которому я готова доверить своё сердце — женат.
Для него я — простая интрижка, а его жена прекрасно об этом знает. Потому что у них — свободный брак.
Жаль, что я не настолько «современная», чтобы находить в этом что-то романтичное. У меня всё ещё есть принципы, и главный из них: я не встречаюсь с женатыми мужчинами!
– Я Ксения. – представилась девушка. – Нам вас порекомендовали как фотографа. Мы так ждём этого дня! Всё думаем, кто же у нас родится.
Я кивнула, хотя внутри что-то болезненно кольнуло. Она говорила так искренне. Но сейчас её голос почему-то отдавался тихой тревогой.
– Пройдёмте, я вас проведу, – предложила Ксения. – Познакомлю с моим мужчиной.
Я шла за Ксенией, толком не воспринимая ее слова. Меня сковало необъяснимой тревогой и паникой.
Девушка направилась вглубь зала, туда, где к кому-то был повернут спиной высокий мужчина в тёмной рубашке. Я увидела широкие плечи, знакомый разворот корпуса и уже в этот момент сердце ухнуло куда-то вниз.
Я знала эти плечи. Знала этот силуэт. Знала, как эта рубашка сидит на нём.
И прежде, чем он обернулся и я увидела его лицо, я уже знала.
Это был мой муж.
Мой мир вокруг на секунду замер. Звуки стали будто далёкими, чужими.
– Серёж, это Евгения, наш фотограф, – сказала она с радостной интонацией.
Он обернулся и наши глаза встретились
Я кивнула, хотя внутри что-то болезненно кольнуло. Она говорила так искренне. Но сейчас её голос почему-то отдавался тихой тревогой.
– Пройдёмте, я вас проведу, – предложила Ксения. – Познакомлю с моим мужчиной.
Я шла за Ксенией, толком не воспринимая ее слова. Меня сковало необъяснимой тревогой и паникой.
Девушка направилась вглубь зала, туда, где к кому-то был повернут спиной высокий мужчина в тёмной рубашке. Я увидела широкие плечи, знакомый разворот корпуса и уже в этот момент сердце ухнуло куда-то вниз.
Я знала эти плечи. Знала этот силуэт. Знала, как эта рубашка сидит на нём.
И прежде, чем он обернулся и я увидела его лицо, я уже знала.
Это был мой муж.
Мой мир вокруг на секунду замер. Звуки стали будто далёкими, чужими.
– Серёж, это Евгения, наш фотограф, – сказала она с радостной интонацией.
Он обернулся и наши глаза встретились
— Володя… я попала в аварию.
— Света, ты представляешь, во сколько мне эта встреча обошлась? — раздраженный голос мужа прорезал больничную тишину. — Я же говорил, что сегодня занят!
— Володя, — перебила я, сжимая трубку больничного телефона так, что побелели костяшки, — я в больнице. Была авария. Серьезная.
— Что значит «серьезная»?
— Трещина позвоночника. Врач говорит... есть риск осложнений. Мне нужна операция, и я...
— Господи, Света! — вырвалось у него, и я на мгновение подумала, что он, наконец, понял. Но следующие слова разбили эту надежду вдребезги. — А когда операция? У меня завтра презентация нового проекта, не могу же я теперь всё бросить и...
— Завтра утром, — прошептала я. — В восемь.
— Ну, хорошо, — он вздохнул, и я слышала, как он листает что-то, — Я постараюсь освободиться. Но эта ситуация совсем некстати.
Некстати. Моя возможная инвалидность была для него некстати.
— Света, ты представляешь, во сколько мне эта встреча обошлась? — раздраженный голос мужа прорезал больничную тишину. — Я же говорил, что сегодня занят!
— Володя, — перебила я, сжимая трубку больничного телефона так, что побелели костяшки, — я в больнице. Была авария. Серьезная.
— Что значит «серьезная»?
— Трещина позвоночника. Врач говорит... есть риск осложнений. Мне нужна операция, и я...
— Господи, Света! — вырвалось у него, и я на мгновение подумала, что он, наконец, понял. Но следующие слова разбили эту надежду вдребезги. — А когда операция? У меня завтра презентация нового проекта, не могу же я теперь всё бросить и...
— Завтра утром, — прошептала я. — В восемь.
— Ну, хорошо, — он вздохнул, и я слышала, как он листает что-то, — Я постараюсь освободиться. Но эта ситуация совсем некстати.
Некстати. Моя возможная инвалидность была для него некстати.
Выберите полку для книги