Читать и слушать книги

— Тебе это выгодно больше, чем мне. Я лишь не буду выглядеть захватчиком чужого имущества. Впрочем, это не скажется на моей репутации, покажет силу. Ты же сможешь сохранить права на бизнес своего отца. Решайся. Брак со мной или нищета, — произносит Мстислав, в полной мере оправдывая своё имя.
Мстит, пусть я ни в чем и не виновата.
Но он прав, я хочу сохранить имущество, и дело не в страхе нищеты – это моё наследие.
— Ты же не хотел на мне жениться.
— Прошли годы, — небрежно пожимает широченными плечами, смотрит с улыбкой превосходства. — Я жду, выбирай.
— Брак будет фиктивным. Кроме штампа и игры на публику ничего не будет, — произношу, не веря, что подписываюсь на это.
— Или будет, если ты сама этого захочешь, — бархатный шёпот и улыбка обольстителя, от которых рефлекторно поджимаются пальчики на ногах.
— Не захочу. У нас брак по обстоятельствам. Ничего кроме.
Я получу максимум пользы и забуду о Мстиславе во второй раз, теперь навсегда.

— Медведев, а тебе говорили, что от бурной сексуально жизни бывают дети?
— Я всегда сама осторожность, Лисицына! — зло отвечает сосед, нервно расхаживая по квартире.
— Тогда я тебя огорчу: твоя осторожность дала сбой!
— Слушай, а давай ты присмотришь за мелким, пока я решу проблему с его мамашей? — неожиданно выдаёт он «гениальную» идею, а я прибить его хочу.
— Это уже тяжёлый случай, Медведев, — тяжело вздыхаю я и иду на выход из квартиры.
— Проси что хочешь, Алиса! — выкрикивает мне в спину.
И мне бы идти дальше, но когда женщина может принять адекватное решение, если на горизонте замаячила коварная месть соседу? Главное, чтобы все остались живы!

— С этого момента ребенок принадлежит мне, — от стальных ноток в его голосе вдоль позвоночника прошлись мурашки. Я прижала руку к небольшому животику и покачала головой.
— Нет! Вы не имеете права его забирать. Это мой малыш. Только мой.
— Надо было об этом думать прежде чем делала ЭКО, — холодно отозвался он, пронзая меня прожигающим взглядом. — Раз я его отец, то сам буду решать, с кем будет расти мой ребенок. И тебя рядом с ним не будет, Майя.
— Вы всего лишь ошибка, — мой голос задрожал.
— Ошибка, — холодно усмехнулся он и кивнул. — Я ошибка, о которой ты сильно пожалеешь.

Я сделала ЭКО и была уверена, что ребенок от мужа. Но муж изменил. А в клинике ошиблись и отцом ребенка оказался мужчина, которому опасно переходить дорогу. И он считает меня мошенницей и угрожает отобрать малыша, о котором я так долго мечтала...

— Не унижайся. Срок нашей интрижки истёк.
— Интрижки? — глотаю слёзы.
— Успокойся! Мне тебя жалко . Но жалость– самое ужасное, что мужчина может испытывать к женщине.
– Я не верю тебе.
– Сейчас я абсолютно откровенен. Не надо мне названивать. Ты поняла, что всё кончено. Живи своей жизнью, за потраченное время я с тобой рассчитался.
— Рассчитался?..– повторяю еле слышно.
— А ты считаешь, что квартиры не достаточно за два месяца?– продолжает, ещё холоднее.– Хочешь больше? Малышка, ты явно себя переоцениваешь.
— Но ты сказал, что любишь…
— Я много чего говорил. Был момент — сказал. Теперь этот момент прошёл. Давай без театра. Не ищи меня через знакомых– это будет выглядеть дёшево. Удали мой номер и не пиши. Ты стала доступная! Мне нужна цель, а не вайфай без пароля!

40 лет, первая беременность после 20 лет бесплодия. Тяжелые роды и...Вместо счастья мой кавказский муж Джамал выгнал меня на улицу, после того как его мать выставила меня ненормальной, способной убить малыша, а еще я узнала, что у него есть другая... и три дочери от нее. Теперь я одна, мне сорок. меня разлучили с сыном и я жду еще одного ребенка. Джамал не знает... и не узнает. Второго ребенка я не отдам и сделаю все, чтобы вернуть первого.

Рассказ. Закончен
— Что это? — спрашиваю я, еле сдерживая рыдания.
— Посмотри сама, — его тон холоден и безразличен.
Дрожащими руками открываю папку и не верю своим глазам. Мои подписи, одна за одной, на документах, которые я, похоже, сама же и подписала. Но… Что это значит?
— Это договор, Лена. Ты сама его подписала, — Виктор смотрит на меня жестко, с презрением. — Внимательно посмотри на условия. В случае нашего развода тебе не достается ничего. Ни компании, ни дома, ни денег. Вообще ничего. Ты останешься у разбитого корыта.
— Это невозможно… Я не могла такое подписать! — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать происходящее. — Ты меня обманул!
— Я тебя не обманывал. Ты просто была слишком доверчива, дорогая, — он цинично усмехается и чуть пожимает плечами. — Ты никогда не читала, что подписываешь. Тебе было плевать, пока ты была моей женой и чувствовала себя в безопасности.

– Что здесь происходит? – вот так просто спросил Арсений.
– А меня тоже интересует ответ на этот вопрос. Почему ты спишь с ровесницами наших дочерей? Значит, как найти время на меня, так Алла отстань, я занят. А вот на любовницу ты время находишь.
– Но я не любовница, – решила так не вовремя вставить свои пять копеек Юля, – Я была на правах его женщины, ведь считала, что вы давно в разводе.
– Мне просто интересно, тебя что, не смутило наличие женских вещей и уходовых средств?
– Он говорил, что вы не успели забрать вещи.
– Как давно вы вместе? Месяц? Полгода? Год? И я всё ещё, по-твоему, просто не забрала вещи?
– Так, хватит! – грубо и властно произнёс Арсений, прямо как султан, успокаивающий свой расшумевшийся гарем. – Юля, уходи, мы с тобой потом поговорим. А ты, Алла, успокойся.

Картина, которая предстала перед глазами, врезалась в сознание навсегда. На кровати, в смятом белье, в нашей спальне… лежали Олег и Алиса. Да, та самая Алиса – сестра моей подруги. Молчаливая, скромная, замкнутая.
Время будто замерло. Я чувствовала, как дрожат руки, как по спине пробегает холод. Но одновременно во мне просыпалась какая-то ледяная ясность.
– Ну что ж, – сказала я тихо, но каждое слово резало воздух, как нож. – Теперь я понимаю, почему ты, Алиса, ни с кем не знакомила своего мужчину.
Губы дрогнули, но я усмехнулась – горько, издевательски.
– Просто этот мужчина оказался моим мужем.
Я смотрела им в глаза, иронично, холодно, словно сама себе не верила, что произношу это вслух.

— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти...
— Садись. Нам нужно поговорить.
— Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо.
Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли.
— Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру.
— Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия?
Я уже знаю ответ, но упорно не хочу его принимать.
— Она работает со мной, Камилла. Ты ее видела…
Понимание обрушивается ледяной глыбой.
Молодая ординаторша из его отделения. Двадцатипятилетняя брюнетка с наивными глазами и звонким смехом. Его ассистентка.
– Рабия беременна, — продолжает Хайат безэмоциональным тоном. — Ребенку нужен отец. Стабильность.
****

- Зачем тебе опять это ярмо на шею?
Я замерла на пороге кухни с подносом в руках. Слишком отчетливо услышала голос свекрови и хотела узнать, что ответит Влад.
- Каринка обижается, что в первый раз я официально был женат, а с ней мы не расписаны.
- На обиженных воду возят. Еще неизвестно, сколько вы проживете вместе, а мороки потом не оберешься.
- Я люблю Карину и не собираюсь с ней расставаться.
- Люби себе на здоровье, но в загс вам зачем? Или ты еще детей хочешь? Так сначала поставь на ноги тех, что уже есть у тебя от Наташи.
Что ответил Влад, я не расслышала, но душу обожгло горечью - за столько лет Маргарита Егоровна так и не приняла меня. И что бы я ни сделала, никогда не стану для нее хорошей.

Я пять лет жила с надеждой, что гражданский муж вот-вот женится на мне, но приезд свекрови расставил все по своим местам и показал, как ко мне на самом деле относятся в этой семье.