Читать и слушать книги
— Отлично выглядишь, Зайцева. Пойдешь со мной в ресторан? — Мой босс-тиран, который всегда меня ненавидел, теперь окидывает заинтересованным взглядом.
Я аж теряю дар речи.
— Вы в своем уме, Тимур Евгеньевич? Головой не ушиблись?
— В здравом уме и трезвой памяти, — он подходит ближе, зажав меня у рабочего стола, и спрашивает игриво: — Так что, Ален, идем? Только ты и я.
***
Мой жених изменил и бросил меня. А босс-тиран, который всегда меня ненавидел, теперь не дает прохода. Я не верю в его внезапные чувства. И что ему нужно на самом деле?
Я аж теряю дар речи.
— Вы в своем уме, Тимур Евгеньевич? Головой не ушиблись?
— В здравом уме и трезвой памяти, — он подходит ближе, зажав меня у рабочего стола, и спрашивает игриво: — Так что, Ален, идем? Только ты и я.
***
Мой жених изменил и бросил меня. А босс-тиран, который всегда меня ненавидел, теперь не дает прохода. Я не верю в его внезапные чувства. И что ему нужно на самом деле?
— Мам… А кто это? — сынок с любопытством разглядывает незнакомого ему мужчину, который стоит на пороге нашего дома.
«Твой отец» — первая мысль пронзает сознание.
Нервно закашливаюсь, пытаясь выдавить улыбку. Ужас смешивается с онемением и приступом паники.
— Это твой дядя, сынок. Брат твоего папы.
— Привет, малыш, — улыбка Стаса на миг становится теплой, мягкой. Ловлю себя на той мысли, что они с сыном так сильно похожи…
— Пливет, дядя, — робко отзывается Тимоша, протягиваю свою маленькую ладошку Стасу.
Я думала, что мы с ним больше никогда не встретимся. Но спустя три года бывший стоит на пороге дома, представившись братом моего мужа. Он держит за руку маленького мальчика, даже не догадываясь о том, что это его родной сын.
«Твой отец» — первая мысль пронзает сознание.
Нервно закашливаюсь, пытаясь выдавить улыбку. Ужас смешивается с онемением и приступом паники.
— Это твой дядя, сынок. Брат твоего папы.
— Привет, малыш, — улыбка Стаса на миг становится теплой, мягкой. Ловлю себя на той мысли, что они с сыном так сильно похожи…
— Пливет, дядя, — робко отзывается Тимоша, протягиваю свою маленькую ладошку Стасу.
Я думала, что мы с ним больше никогда не встретимся. Но спустя три года бывший стоит на пороге дома, представившись братом моего мужа. Он держит за руку маленького мальчика, даже не догадываясь о том, что это его родной сын.
– Сыграешь ее роль, потом можешь проваливать на все четыре стороны! – сурово бросил тот, кого я видела впервые в жизни.
Он ввалился в наш дом, не церемонясь и не спросив разрешения. Пришел и почти с порога заявил, что с завтрашнего дня я буду его женой! Или точнее, ее жалкой копией.
– Я вас не знаю и… притворяться кем-то не собираюсь! – сжав ладошки в кулачки, произнесла дрожащим голосом.
– А это не просьба, это приказ! Мне нужна жена и тебе придется прикрыть зад твоей сестры! В противном случае, – поправил он узел галстука, – с пацаном попрощаешься. Его ждет детдом. Тебя, – он замолчал на миг, – кладбище!
Он ввалился в наш дом, не церемонясь и не спросив разрешения. Пришел и почти с порога заявил, что с завтрашнего дня я буду его женой! Или точнее, ее жалкой копией.
– Я вас не знаю и… притворяться кем-то не собираюсь! – сжав ладошки в кулачки, произнесла дрожащим голосом.
– А это не просьба, это приказ! Мне нужна жена и тебе придется прикрыть зад твоей сестры! В противном случае, – поправил он узел галстука, – с пацаном попрощаешься. Его ждет детдом. Тебя, – он замолчал на миг, – кладбище!
— София! Наконец-то ты здесь.
Идеально скроенный костюм босса мафии подчеркивает его широкие плечи и мощную фигуру, а взгляд темно-карих глаз прожигает насквозь.
Проблема в том, что я не София.
— Произошла какая-то ошибка. Я говорю правду! У меня есть документы! Я могу их показать!
— Какой смысл? Разве все, что мы пережили, ничего для тебя не значит?
Выхватив мою сумку, итальянец швыряет ее в камин, в полыхающий огонь. У меня аж давление подскакивает.
— Я ничего не понимаю! Я вас не знаю!
— Играешь в недотрогу? Хорошо. Но помни, что я ждал тебя слишком долго, чтобы отпустить.
Отправившись в обычный автобусный тур, я по ошибке оказываюсь в роскошном имении загадочного и опасного босса мафии. Принятая за другую, я вынуждена играть роль, чтобы выжить, но чем дольше я нахожусь в его мире, тем сложнее различать игру и реальность.
Идеально скроенный костюм босса мафии подчеркивает его широкие плечи и мощную фигуру, а взгляд темно-карих глаз прожигает насквозь.
Проблема в том, что я не София.
— Произошла какая-то ошибка. Я говорю правду! У меня есть документы! Я могу их показать!
— Какой смысл? Разве все, что мы пережили, ничего для тебя не значит?
Выхватив мою сумку, итальянец швыряет ее в камин, в полыхающий огонь. У меня аж давление подскакивает.
— Я ничего не понимаю! Я вас не знаю!
— Играешь в недотрогу? Хорошо. Но помни, что я ждал тебя слишком долго, чтобы отпустить.
Отправившись в обычный автобусный тур, я по ошибке оказываюсь в роскошном имении загадочного и опасного босса мафии. Принятая за другую, я вынуждена играть роль, чтобы выжить, но чем дольше я нахожусь в его мире, тем сложнее различать игру и реальность.
Представьте: каждый день вы рядом с человеком, который покорил ваше сердце. Вы знаете его лучше, чем кто-либо, но для него вы – лишь часть офисного пейзажа.
Но что, если за его равнодушием скрывается нечто большее? Что, если ее преданность – ключ к его сердцу?
Нас ждут:
🔮 Офисные интриги.
🔮 Невысказанные желания.
🔮 Тонкая игра чувств.
Готовы узнать, сможет ли любовь разрушить стену между ними? Тогда вперёд!
Но что, если за его равнодушием скрывается нечто большее? Что, если ее преданность – ключ к его сердцу?
Нас ждут:
🔮 Офисные интриги.
🔮 Невысказанные желания.
🔮 Тонкая игра чувств.
Готовы узнать, сможет ли любовь разрушить стену между ними? Тогда вперёд!
– Ты никуда не уйдешь, Глафира. Будешь работать на меня и делать все, что я пожелаю, – сухо произносит бывший – по совместительству мой босс.
– А не то… – фыркаю, пытаясь развернуться и покинуть его кабинет.
– Не то я верну тебя… Ядвиге Павловне. Подумай хорошенько, что лучше – драить унитазы или работать по специальности? А еще я…
– Ты женишься совсем скоро, Мазурин, – дрожащим шепотом выпаливаю я. – Забудь обо мне уже… Обо всем, что было между нами.
– Не могу, Глаша… Как ни пытался.
Знал бы босс, что я тоже не могу его забыть… И не потому, что не хочу, вовсе нет… Каждый день на меня смотрят глаза нашей с ним дочери…
– А не то… – фыркаю, пытаясь развернуться и покинуть его кабинет.
– Не то я верну тебя… Ядвиге Павловне. Подумай хорошенько, что лучше – драить унитазы или работать по специальности? А еще я…
– Ты женишься совсем скоро, Мазурин, – дрожащим шепотом выпаливаю я. – Забудь обо мне уже… Обо всем, что было между нами.
– Не могу, Глаша… Как ни пытался.
Знал бы босс, что я тоже не могу его забыть… И не потому, что не хочу, вовсе нет… Каждый день на меня смотрят глаза нашей с ним дочери…
Я открываю крышку ноутбука. Экран вспыхивает. На заставке — какой-то шаблонный пейзаж. Тянусь к браузеру, но первым делом выскакивает оповещение мессенджера.
Муж с кем-то переписывался накануне. Диалог вываливается прямо на меня.
«Я заеду за тобой в восемь вечера».
«Куда мы отправимся, милый?»
«Это будет для тебя сюрприз, моя сладкая девочка».
Я застываю, будто меня окатили ледяной водой. «Моя сладкая девочка» — так он меня никогда не называл.
Муж с кем-то переписывался накануне. Диалог вываливается прямо на меня.
«Я заеду за тобой в восемь вечера».
«Куда мы отправимся, милый?»
«Это будет для тебя сюрприз, моя сладкая девочка».
Я застываю, будто меня окатили ледяной водой. «Моя сладкая девочка» — так он меня никогда не называл.
– Не боишься, что она узнает? – донёсся из спальни голос сестры.
– Не узнает. Эта дурочка верит мне, – ответил ей… мой муж.
Это уже не просто измена. Это – двойное предательство.
Но я не буду кричать и устраивать сцен, ведь у меня есть доказательства их связи. А у них – ровно две недели до дня, когда все близкие нам люди соберутся под одной крышей. И моя месть станет завершающим блюдом на этом праздничном столе.
Игра началась, голубки.
– Не узнает. Эта дурочка верит мне, – ответил ей… мой муж.
Это уже не просто измена. Это – двойное предательство.
Но я не буду кричать и устраивать сцен, ведь у меня есть доказательства их связи. А у них – ровно две недели до дня, когда все близкие нам люди соберутся под одной крышей. И моя месть станет завершающим блюдом на этом праздничном столе.
Игра началась, голубки.
– Что ты хочешь, Маша? – генерал иронично ухмыляется и с интересом ждет моего ответа.
– Твоей помощи.
Генерал Громов делает шаг ко мне. В глазах по прежнему интерес, но он явно ждет, что я продолжу.
– Мне больше не к кому идти. Помоги мне, Макс.
Подбираю слова и понимаю, что лгать и отпираться бессмысленно. Все эти годы я училась ненавидеть того, кого безумно любила.
Я наивно верила в то, что наши пути больше не пересекутся.
И вот сейчас мне предстоит признаться в самом главном. На миг закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие. Резко выдыхаю и сразу вскрываю все карты.
– Макс, у тебя есть четырехлетняя дочь.
– И? – хриплый голос проникает под кожу, лишая меня самообладания.
– И ее похитили сегодня утром.
– Твоей помощи.
Генерал Громов делает шаг ко мне. В глазах по прежнему интерес, но он явно ждет, что я продолжу.
– Мне больше не к кому идти. Помоги мне, Макс.
Подбираю слова и понимаю, что лгать и отпираться бессмысленно. Все эти годы я училась ненавидеть того, кого безумно любила.
Я наивно верила в то, что наши пути больше не пересекутся.
И вот сейчас мне предстоит признаться в самом главном. На миг закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие. Резко выдыхаю и сразу вскрываю все карты.
– Макс, у тебя есть четырехлетняя дочь.
– И? – хриплый голос проникает под кожу, лишая меня самообладания.
– И ее похитили сегодня утром.
После десяти лет брака муж решил мне изменить с родной сестрой. Они скоро об этом пожалеет.
Без единой мысли, на автомате, я достала банку с вареньем. Вернулась в спальню.Не стала целиться. Швырнула её в центр кровати, в ту самую точку, где только что было их единение.
Банка с глухим стуком угодила в центр спального места. На мгновение воцарилась тишина, а затем по белому белью расползлось густое, багровое пятно. Малиновое варенье, брызнуло на его спину и на её тонкие ноги.
Раздался визг. Он — от неожиданности и боли, она — от отвращения. Он резко отпрянул. Лиза моя сестра вскочила на колени, пытаясь стряхнуть с себя липкие ягоды.
Он, пытаясь прикрыться, бормотал что-то несвязное: «Я всё объясню... это не то...»
Но Лиза уже оправилась от шока.
— Объяснять? Зачем? Она и так всё видит. — Она обвила рукой его плечи, демонстративно прижимаясь. — Хотя, давай объясним. Мы просто любим друг друга. Хотя тебе, с твоими формами, наверно сложно понять.
Без единой мысли, на автомате, я достала банку с вареньем. Вернулась в спальню.Не стала целиться. Швырнула её в центр кровати, в ту самую точку, где только что было их единение.
Банка с глухим стуком угодила в центр спального места. На мгновение воцарилась тишина, а затем по белому белью расползлось густое, багровое пятно. Малиновое варенье, брызнуло на его спину и на её тонкие ноги.
Раздался визг. Он — от неожиданности и боли, она — от отвращения. Он резко отпрянул. Лиза моя сестра вскочила на колени, пытаясь стряхнуть с себя липкие ягоды.
Он, пытаясь прикрыться, бормотал что-то несвязное: «Я всё объясню... это не то...»
Но Лиза уже оправилась от шока.
— Объяснять? Зачем? Она и так всё видит. — Она обвила рукой его плечи, демонстративно прижимаясь. — Хотя, давай объясним. Мы просто любим друг друга. Хотя тебе, с твоими формами, наверно сложно понять.
Выберите полку для книги