Читать и слушать книги
Аннотация:
Пять лет назад я бежала за тысячи километров от человека, которому разрушила жизнь и которого полюбила вопреки всему. Я надеялась, что мы больше никогда не встретимся.
Но капризная судьба снова свела нас вместе. И теперь он ненавидит меня так же сильно, как когда-то ненавидела его я. Но теперь мы должны думать не только о себе…
Пять лет назад я бежала за тысячи километров от человека, которому разрушила жизнь и которого полюбила вопреки всему. Я надеялась, что мы больше никогда не встретимся.
Но капризная судьба снова свела нас вместе. И теперь он ненавидит меня так же сильно, как когда-то ненавидела его я. Но теперь мы должны думать не только о себе…
— Ты пожалеешь, – прошипела она. – Ты пожалеешь, что вообще родилась на свет.
Она шагнула ко мне и вдруг ее лицо изменилось.
Я не успела понять, что произошло.
Она сделала вид, что споткнулась. Резко взмахнула руками, как будто потеряла равновесие и… толкнула меня со всей силы.
Я не ожидала. Я стояла близко к лестнице, слишком близко. И когда ее ладони ударили меня между лопаток, я не смогла удержаться.
Мир перевернулся.
Я полетела вниз.
Ступени. Холодный бетон. Перила, которые я попыталась схватить, но они только больно ударили по руке.
Я падала, прижимая руки к животу. по матерински, защищая то, что было внутри меня.
Она шагнула ко мне и вдруг ее лицо изменилось.
Я не успела понять, что произошло.
Она сделала вид, что споткнулась. Резко взмахнула руками, как будто потеряла равновесие и… толкнула меня со всей силы.
Я не ожидала. Я стояла близко к лестнице, слишком близко. И когда ее ладони ударили меня между лопаток, я не смогла удержаться.
Мир перевернулся.
Я полетела вниз.
Ступени. Холодный бетон. Перила, которые я попыталась схватить, но они только больно ударили по руке.
Я падала, прижимая руки к животу. по матерински, защищая то, что было внутри меня.
– Мне надоело ждать. – я замерла, услышав голос Риты, моей двоюродной сестры. – Когда ты разведёшься с ней? – продолжила она.
Секунда. Две. Три.
Я перестала дышать.
Ответ моего мужа прозвучал спокойно и обыденно.
– Потерпи ещё немного. План почти готов.
В этот момент внутри у меня словно что-то оборвалось. План?
– Ты всё это говоришь уже не первый месяц, – раздражённо сказала Рита. – Я устала быть любовницей, Лёш. Это унизительно.
– Я же сказал – осталось недолго, – ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. – Я практически всё закончил.
– И что дальше? – спросила она. – Ты просто разведёшься с ней, и всё?
– Не совсем. У меня идеальный план. Через пару месяцев я подставлю Дашу в бизнесе. Все махинации, которые я проводил, повесят на неё. Она останется без денег… и, скорее всего, сядет.
Тогда я поняла одно. Я сделаю всё, чтобы он ответил за то, что собирался сделать со мной. Даже если для этого мне придётся стать такой же жестокой.
Секунда. Две. Три.
Я перестала дышать.
Ответ моего мужа прозвучал спокойно и обыденно.
– Потерпи ещё немного. План почти готов.
В этот момент внутри у меня словно что-то оборвалось. План?
– Ты всё это говоришь уже не первый месяц, – раздражённо сказала Рита. – Я устала быть любовницей, Лёш. Это унизительно.
– Я же сказал – осталось недолго, – ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. – Я практически всё закончил.
– И что дальше? – спросила она. – Ты просто разведёшься с ней, и всё?
– Не совсем. У меня идеальный план. Через пару месяцев я подставлю Дашу в бизнесе. Все махинации, которые я проводил, повесят на неё. Она останется без денег… и, скорее всего, сядет.
Тогда я поняла одно. Я сделаю всё, чтобы он ответил за то, что собирался сделать со мной. Даже если для этого мне придётся стать такой же жестокой.
— Смотри, милый, я заработала. Сама! Хочу подарить нам отдых. Только мы втроем. Ты сможешь выкроить недельку в двадцатых числах?
Я смеюсь, глядя на него в полумраке кухни. Жду реакции.
Муж медленно встает, наливает стакан воды, ставит передо мной. Не садится, становится у окна, опираясь на подоконник.
— Я тебе изменил, Алина. С Ольгой. Так получилось, что она ждет ребенка.
С Ольгой.
Женщина из прошлого, с которой он встречался до меня. Женщина, которая его уже предавала.
Наша семья, наше «навсегда», все это сгорело на этой кухне, под мерное гудение вытяжки.
Свекровь решила меня добить, сообщив, что Миша любил эту Ольгу все наши семь лет брака: «Это настоящая любовь. А ты, Алиночка, не обижайся. Суррогат он и есть суррогат, как ни крути».
Я забрала сына и ушла, чтобы никогда больше не видеть эту семью.
Но у жизни на нас свои планы.
Как и у Миши, который найдет меня через три года.
Я смеюсь, глядя на него в полумраке кухни. Жду реакции.
Муж медленно встает, наливает стакан воды, ставит передо мной. Не садится, становится у окна, опираясь на подоконник.
— Я тебе изменил, Алина. С Ольгой. Так получилось, что она ждет ребенка.
С Ольгой.
Женщина из прошлого, с которой он встречался до меня. Женщина, которая его уже предавала.
Наша семья, наше «навсегда», все это сгорело на этой кухне, под мерное гудение вытяжки.
Свекровь решила меня добить, сообщив, что Миша любил эту Ольгу все наши семь лет брака: «Это настоящая любовь. А ты, Алиночка, не обижайся. Суррогат он и есть суррогат, как ни крути».
Я забрала сына и ушла, чтобы никогда больше не видеть эту семью.
Но у жизни на нас свои планы.
Как и у Миши, который найдет меня через три года.
– Юлька?! – Марина распахивает глаза. Всё та же чёлка, всё тот же точеный подбородок, только губы стали полнее, брови – нарисованы. – Вот это встреча!
На секунду я абсолютно теряюсь.
– Марина? – смеюсь, больше от неловкости. – Ты… ты здесь?
– Живу на шестом, – она мотает головой в сторону потолка. – Уже два года как. А вы что тут делаете?
– Переехали, – показываю пакеты. – Вчера.
_______
Муж настоял на покупке квартиры в отдаленном районе города. Поближе к любовнице, которая живет этажом выше.
На секунду я абсолютно теряюсь.
– Марина? – смеюсь, больше от неловкости. – Ты… ты здесь?
– Живу на шестом, – она мотает головой в сторону потолка. – Уже два года как. А вы что тут делаете?
– Переехали, – показываю пакеты. – Вчера.
_______
Муж настоял на покупке квартиры в отдаленном районе города. Поближе к любовнице, которая живет этажом выше.
32-летняя Рита, талантливый повар и счастливая жена. Она не верит, что её идеальный брак может рухнуть в один миг. Но случайно увиденный поцелуй мужа с лучшей подругой разрушает всё. Развод, бегство на другой конец города, известие о беременности, и ледяное «От кого?» в ответ на её радостную новость.*
Пять лет Рита растит сына одна, забыв о существовании бывшего мужа. Олег теряет ресторан, деньги и смысл жизни. Случайная встреча в кофейне переворачивает всё, он видит мальчика, который оказывается его сыном, и понимает, что совершил непростительную ошибку.
Сможет ли Рита простить человека, который не поверил ей в самый важный момент? И заслуживает ли любовь второго шанса?
История о боли, надежде и о том, что настоящая любовь не умирает. Она просто ждёт, когда её снова заметят.
Все события, имена вымышлены, все совпадения случайны!
Пять лет Рита растит сына одна, забыв о существовании бывшего мужа. Олег теряет ресторан, деньги и смысл жизни. Случайная встреча в кофейне переворачивает всё, он видит мальчика, который оказывается его сыном, и понимает, что совершил непростительную ошибку.
Сможет ли Рита простить человека, который не поверил ей в самый важный момент? И заслуживает ли любовь второго шанса?
История о боли, надежде и о том, что настоящая любовь не умирает. Она просто ждёт, когда её снова заметят.
Все события, имена вымышлены, все совпадения случайны!
— Ты куда намылилась?
Голос мужа доносится из кухни.
— На работу, — стараюсь звучать ровно, хотя внутри всё сжимается от страха. — Уже опаздываю.
— А пожрать приготовить?
Я живу с мужем-абьюзером, который не работает и считает меня своей вещью. Единственное, что меня держит рядом с ним ипотека и полное отсутствие выхода. А потом в моей жизни появляется он. Леон Морель — руководящий директор, темноглазый француз с загорелой кожей, красивый как бог. У нас чисто профессиональные отношения, хотя я замечаю на себе его долгие взгляды. Но все меняется, когда однажды ночью я оказываюсь на пороге нашего офиса, избитая собственным мужем.
Голос мужа доносится из кухни.
— На работу, — стараюсь звучать ровно, хотя внутри всё сжимается от страха. — Уже опаздываю.
— А пожрать приготовить?
Я живу с мужем-абьюзером, который не работает и считает меня своей вещью. Единственное, что меня держит рядом с ним ипотека и полное отсутствие выхода. А потом в моей жизни появляется он. Леон Морель — руководящий директор, темноглазый француз с загорелой кожей, красивый как бог. У нас чисто профессиональные отношения, хотя я замечаю на себе его долгие взгляды. Но все меняется, когда однажды ночью я оказываюсь на пороге нашего офиса, избитая собственным мужем.
—Запомни, что я тебе сейчас скажу:на таких, как ты, не женятся, Алевтина, — говорит он тихо , чеканя каждое слово. — Ты просто обслуживающий персонал и как правильно моя мама сказала , человек второго сорта..
Слова бьют наотмашь , так сильно, что кажется , еще немного и я заплачу. Я чувствую, как они входят в сердце как кинжалы, как больно царапают. «Второй сорт». Я — просто вещь для него, которую можно взять, а потом выбросить за ненадобностью.
Слова бьют наотмашь , так сильно, что кажется , еще немного и я заплачу. Я чувствую, как они входят в сердце как кинжалы, как больно царапают. «Второй сорт». Я — просто вещь для него, которую можно взять, а потом выбросить за ненадобностью.
– Жанна, давай спокойно поговорим, – начал он. – Это не то, что ты думаешь.
– Не то?! – я расхохоталась. Дико, надрывно. – Вы спали в моей постели, Виктор! В обнимку! Твоя рука лежала на её талии! Что там может быть «не то»? Она проверяла, как твой храп влияет на качество её сна?
Я заметалась по комнате, хватая его вещи. Рубашки, брюки, носки – всё летело в коридор. Я швыряла их в стену, в дверь, на лестничный пролёт.
– Жанна, прекрати! – гаркнул он. – Люди проснутся!
– Пусть просыпаются! Пусть все видят, какой ты есть! – я вытащила его чемодан с антресолей, раскрыла, перевернула, вытряхнула на пол иначала складывать вещи в него, бросать комками.
Виктор стоял, смотрел. Потом сказал тихо, зло, совсем другим голосом – не просящим, не виноватым, а каким-то новым, незнакомым:
– Ты ещё пожалеешь, Жанна.
– Не то?! – я расхохоталась. Дико, надрывно. – Вы спали в моей постели, Виктор! В обнимку! Твоя рука лежала на её талии! Что там может быть «не то»? Она проверяла, как твой храп влияет на качество её сна?
Я заметалась по комнате, хватая его вещи. Рубашки, брюки, носки – всё летело в коридор. Я швыряла их в стену, в дверь, на лестничный пролёт.
– Жанна, прекрати! – гаркнул он. – Люди проснутся!
– Пусть просыпаются! Пусть все видят, какой ты есть! – я вытащила его чемодан с антресолей, раскрыла, перевернула, вытряхнула на пол иначала складывать вещи в него, бросать комками.
Виктор стоял, смотрел. Потом сказал тихо, зло, совсем другим голосом – не просящим, не виноватым, а каким-то новым, незнакомым:
– Ты ещё пожалеешь, Жанна.
Пятнадцать лет она была идеальной тенью своего мужа, гениальным бухгалтером и «правой рукой», и она та, которая, вытаскивала его империю из самых безнадежных финансовых ям. В благодарность за это она получила циничное предательство и жестокое напутствие о том, что без его миллионов она — абсолютный ноль.
Единственным спасением становится ее возвращение в деревню, где она когда-то выросла. Старый мамин дом, две дочки на руках… Но что делать, если прошлое не желает отпускать, а властный экс-супруг всё еще считает тебя своей собственностью, которую можно вернуть по щелчку пальцев?
Единственным спасением становится ее возвращение в деревню, где она когда-то выросла. Старый мамин дом, две дочки на руках… Но что делать, если прошлое не желает отпускать, а властный экс-супруг всё еще считает тебя своей собственностью, которую можно вернуть по щелчку пальцев?
Выберите полку для книги