Книги в жанре «Мелодрама»
Сильный, мужественный, взрослый и состоятельный. Такие мужчины, как он, никогда не обращали на меня внимания. Никогда до этого лета.
На отдыхе я влюбилась в незнакомца, не догадываясь, что он - друг моего отца. И, похоже, слишком поторопилась, отдав ему своё сердце.
***
— Ты встречаешься с моей дочерью? – скорее утверждает, чем спрашивает Богданов.
— Да, - врать другу не хочу. И так знатно накосячил.
— Хмм, с одной стороны, меня порадовал её вкус на мужчин. Всё боялся, что она влюбится в какого-нибудь никчёмного патлатого хипстера. С другой стороны, сдаётся мне, Лика не знает о тебе всю правду. Поэтому выбирай: либо ты ей расскажешь, либо я. Но делать из моей дочери подстилку я не позволю, Романов.
На отдыхе я влюбилась в незнакомца, не догадываясь, что он - друг моего отца. И, похоже, слишком поторопилась, отдав ему своё сердце.
***
— Ты встречаешься с моей дочерью? – скорее утверждает, чем спрашивает Богданов.
— Да, - врать другу не хочу. И так знатно накосячил.
— Хмм, с одной стороны, меня порадовал её вкус на мужчин. Всё боялся, что она влюбится в какого-нибудь никчёмного патлатого хипстера. С другой стороны, сдаётся мне, Лика не знает о тебе всю правду. Поэтому выбирай: либо ты ей расскажешь, либо я. Но делать из моей дочери подстилку я не позволю, Романов.
Я пришла в его дом всего лишь няней для маленькой девочки. Он — холодный, властный вдовец, привыкший держать всё под контролем. Я — слишком яркая, слишком живая и совершенно не вписываюсь в его идеальный мир.
Он пытается держаться подальше. Я пытаюсь не влюбиться. Но чем сильнее мы сопротивляемся, тем опаснее становится притяжение между нами.
Только у каждого из нас есть свои раны, свои страхи и свои тайны. И однажды нам придётся решить: бежать от чувств или рискнуть всем ради любви.
Он пытается держаться подальше. Я пытаюсь не влюбиться. Но чем сильнее мы сопротивляемся, тем опаснее становится притяжение между нами.
Только у каждого из нас есть свои раны, свои страхи и свои тайны. И однажды нам придётся решить: бежать от чувств или рискнуть всем ради любви.
На фоне яркого экрана появились силуэты двух опоздавших. Мужчина и девушка. Они быстро прошли по проходу, стараясь никому не мешать смотреть фильм.
Парочка села именно на те места, которые находились передо мной.
Я нахмурилась.
На экране мелькнул яркий кадр. Свет на мгновение осветил профиль мужчины. И в эту секунду сердце словно перестало биться.
Вася. Мой муж.
Он сидел прямо передо мной. Не на работе, как говорил, а в кинотеатре с какой-то девушкой.
Ещё секунда и они начали целоваться.
Я медленно наклонилась вперёд. Голос прозвучал тихо. Но отчётливо.
Каждое слово я произнесла спокойно, без истерики. Без крика. Без слёз.
– Бывает же... Пришла на комедию, а попала на низкопробную мелодраму.
Поцелуй оборвался мгновенно.
Парочка села именно на те места, которые находились передо мной.
Я нахмурилась.
На экране мелькнул яркий кадр. Свет на мгновение осветил профиль мужчины. И в эту секунду сердце словно перестало биться.
Вася. Мой муж.
Он сидел прямо передо мной. Не на работе, как говорил, а в кинотеатре с какой-то девушкой.
Ещё секунда и они начали целоваться.
Я медленно наклонилась вперёд. Голос прозвучал тихо. Но отчётливо.
Каждое слово я произнесла спокойно, без истерики. Без крика. Без слёз.
– Бывает же... Пришла на комедию, а попала на низкопробную мелодраму.
Поцелуй оборвался мгновенно.
— Вы из ателье? Проходите, детская там.
— Шторы в детскую будем делать?
— Да. Для нашего с Романом сына. Марка. Роман Соколин – мой муж.
— Но ведь Роман Соколин — мой муж.
Я приехала на обычный заказ: сделать размеры, выбрать ткань, обсудить пошив штор. А вышла из чужой квартиры с пониманием, что у моего мужа давно есть другая жизнь. Беременная любовница. А свекровь, оказывается всё знала.
В той квартире всё было готово для новой семьи Романа: кроватка, имя ребёнка на стене, и женщина, уверенная, что моё место уже свободно. Только они забыли спросить меня. А я слишком долго строила свою жизнь собственными руками, чтобы однажды тихо отойти в сторону.
— Шторы в детскую будем делать?
— Да. Для нашего с Романом сына. Марка. Роман Соколин – мой муж.
— Но ведь Роман Соколин — мой муж.
Я приехала на обычный заказ: сделать размеры, выбрать ткань, обсудить пошив штор. А вышла из чужой квартиры с пониманием, что у моего мужа давно есть другая жизнь. Беременная любовница. А свекровь, оказывается всё знала.
В той квартире всё было готово для новой семьи Романа: кроватка, имя ребёнка на стене, и женщина, уверенная, что моё место уже свободно. Только они забыли спросить меня. А я слишком долго строила свою жизнь собственными руками, чтобы однажды тихо отойти в сторону.
— Надя, не начинай. Бумаги почти готовы.
— Какие бумаги, Сергей?
— Для нового проекта. Потом объясню.
— Потом? Когда оранжерея моего отца уже станет вашей?
Мне позвонили из банка и спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит под помещение на Садовой. Только я ничего не подписывала. Не соглашалась. Не давала разрешения трогать старую отцовскую оранжерею, где я собиралась открыть третий цветочный салон.
Оказалось, за моей спиной уже всё решили. Муж, его новая женщина и даже моя родная сестра. Мою подпись пустили в дело. Мою фамилию хотели поставить на чужую студию праздников, а моих флористов — переманить к ним красивыми обещаниями.
Сергей рассчитывал, что я испугаюсь скандала и промолчу. Вероника думала, что бумаги, деньги и уверенный голос решат всё за меня.
Они ошиблись.
— Какие бумаги, Сергей?
— Для нового проекта. Потом объясню.
— Потом? Когда оранжерея моего отца уже станет вашей?
Мне позвонили из банка и спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит под помещение на Садовой. Только я ничего не подписывала. Не соглашалась. Не давала разрешения трогать старую отцовскую оранжерею, где я собиралась открыть третий цветочный салон.
Оказалось, за моей спиной уже всё решили. Муж, его новая женщина и даже моя родная сестра. Мою подпись пустили в дело. Мою фамилию хотели поставить на чужую студию праздников, а моих флористов — переманить к ним красивыми обещаниями.
Сергей рассчитывал, что я испугаюсь скандала и промолчу. Вероника думала, что бумаги, деньги и уверенный голос решат всё за меня.
Они ошиблись.
— Ты ей не мать, Оля. По документам — только опекун. Никто!
— Никто? А кто сидел у её кровати, когда она болела? Ты что ли?
— Давай подпишешь бумаги — и девочка останется в нормальной семье.
— Моя дочь не продаётся. Ни за квартиру. Ни за ателье. Ни за твою новую беременную любовь.
Я думала, муж пришёл говорить о разводе. А он пришёл с любовницей и документами, где мою жизнь уже определили без меня. Квартиру — в залог. Ателье — под долг. Милу — как рычаг, чтобы я молчала и подписывала.
Только они просчитались. Если у женщины пытаются забрать ребёнка, она больше не просит. Она начинает давать сдачи.
— Никто? А кто сидел у её кровати, когда она болела? Ты что ли?
— Давай подпишешь бумаги — и девочка останется в нормальной семье.
— Моя дочь не продаётся. Ни за квартиру. Ни за ателье. Ни за твою новую беременную любовь.
Я думала, муж пришёл говорить о разводе. А он пришёл с любовницей и документами, где мою жизнь уже определили без меня. Квартиру — в залог. Ателье — под долг. Милу — как рычаг, чтобы я молчала и подписывала.
Только они просчитались. Если у женщины пытаются забрать ребёнка, она больше не просит. Она начинает давать сдачи.
— Ты правда отдаёшь ей мою песню?
— Марин, ты с чего друг против? Это бизнес!
— А поддельная подпись под договором тоже бизнес?
— И что? Ты всего лишь помогала мне работать. Стой и дальше за моей спиной… тебе не привыкать.
Десять лет я действительно жила за спиной Артёма Громова. Держала его концерты, тексты, срывы, фанатов и скандалы, пока он выходил на сцену и пел о любви. Для всех он был большим артистом. Для меня — мужем, которому я верила. А потом я услышала, как он называет меня рядовой помощницей и обещает другой женщине песню, написанную мной.
Он ещё не понимал одного. Его главные хиты были не только его. И когда правда выйдет на сцену, зал услышит не своего кумира. Зал услышит меня. И он пожалеет.
— Марин, ты с чего друг против? Это бизнес!
— А поддельная подпись под договором тоже бизнес?
— И что? Ты всего лишь помогала мне работать. Стой и дальше за моей спиной… тебе не привыкать.
Десять лет я действительно жила за спиной Артёма Громова. Держала его концерты, тексты, срывы, фанатов и скандалы, пока он выходил на сцену и пел о любви. Для всех он был большим артистом. Для меня — мужем, которому я верила. А потом я услышала, как он называет меня рядовой помощницей и обещает другой женщине песню, написанную мной.
Он ещё не понимал одного. Его главные хиты были не только его. И когда правда выйдет на сцену, зал услышит не своего кумира. Зал услышит меня. И он пожалеет.
— Ты толстая. Бесплодная. Ты мне противна, — сказал муж и ушёл к худой коллеге.
Я сбежала в Дагестан, чтобы просто поработать. Думала — спрячусь в горах, залижу раны, переживу.
Но в первый же день меня встретил он. Руслан Демиров. Бывший генерал. Властный, жёсткий, со шрамом через бровь и взглядом, от которого земля уходит из-под ног.
Он оглядел меня с головы до ног и сказал:
— Вы красивая.
— Я толстая, — ответила я.
— Вы женщина, — отрезал он. — Настоящая. Кровь с молоком. И вы под моей защитой.
Я не верила ему. Боялась его. Но когда мой бывший муж приехал в горы, чтобы меня уничтожить, Руслан встал между нами.
— Ты приехал на мою землю, — сказал он. — И угрожаешь моей женщине. У тебя минута, чтобы исчезнуть. Иначе уедешь в багажнике.
🔥 ХЭППИ-ЭНД. Кавказский колорит. Властный герой. Пышная героиня.
Я сбежала в Дагестан, чтобы просто поработать. Думала — спрячусь в горах, залижу раны, переживу.
Но в первый же день меня встретил он. Руслан Демиров. Бывший генерал. Властный, жёсткий, со шрамом через бровь и взглядом, от которого земля уходит из-под ног.
Он оглядел меня с головы до ног и сказал:
— Вы красивая.
— Я толстая, — ответила я.
— Вы женщина, — отрезал он. — Настоящая. Кровь с молоком. И вы под моей защитой.
Я не верила ему. Боялась его. Но когда мой бывший муж приехал в горы, чтобы меня уничтожить, Руслан встал между нами.
— Ты приехал на мою землю, — сказал он. — И угрожаешь моей женщине. У тебя минута, чтобы исчезнуть. Иначе уедешь в багажнике.
🔥 ХЭППИ-ЭНД. Кавказский колорит. Властный герой. Пышная героиня.
Но вместо такси мое внимание привлек знакомый темно-синий автомобиль. Сначала я даже не поверила своим глазам.
Сережина машина.
Я улыбнулась.
Первая мысль оказалась настолько естественной, что я даже не подвергла ее сомнению. Наверное, он решил сделать сюрприз.
Я почувствовала, как губы сами растянулись в улыбке. Муж умеет иногда приятно удивить.
Сережа вышел из машины, а я подняла руку, чтобы помахать ему.
И именно в эту секунду мимо меня почти бегом пронеслась девушка, которая несколько минут назад рассказывала в уборной про своего замечательного мужчину.
– Любимый, ты приехал!
В следующую секунду девушка буквально повисла у Сережи на шее, а потом они поцеловались.
Сережина машина.
Я улыбнулась.
Первая мысль оказалась настолько естественной, что я даже не подвергла ее сомнению. Наверное, он решил сделать сюрприз.
Я почувствовала, как губы сами растянулись в улыбке. Муж умеет иногда приятно удивить.
Сережа вышел из машины, а я подняла руку, чтобы помахать ему.
И именно в эту секунду мимо меня почти бегом пронеслась девушка, которая несколько минут назад рассказывала в уборной про своего замечательного мужчину.
– Любимый, ты приехал!
В следующую секунду девушка буквально повисла у Сережи на шее, а потом они поцеловались.
— Выметайся из этой квартиры, тут всё оформлено на мою семью, ты в ней пустое место. Через неделю сюда въедет Эвелина, — муж смакует каждое слово. — Знаешь, в чём ирония, дорогая? Эвелина беременна. Я совершил ошибку, женившись на беспородной бабе, к тому же бракованной!
Нет уж, милый, это я совершила ошибку, выйдя за тебя!
***
Застукала мужа со студенткой и решила выбить клин клином, уехав на море. Только этот "клин" оказался ужасно обаятельным и чертовски приставучим!
Упс, кажется, я совершила еще одну ошибку)
Нет уж, милый, это я совершила ошибку, выйдя за тебя!
***
Застукала мужа со студенткой и решила выбить клин клином, уехав на море. Только этот "клин" оказался ужасно обаятельным и чертовски приставучим!
Упс, кажется, я совершила еще одну ошибку)
Выберите полку для книги