Читать и слушать книги
- Мирон что ты такое говоришь? - шепот срывается с губ, тихий болезненный.
- Хватит Стась. Поиграли и хватит - произносит равнодушно. Берет сумку у двери. И уходит так же неожиданно, как и появился в моей жизни.
Я бегу за ним. Дождь бьет в лицо. Капли крупные, беспощадные хлещут по щекам. Стекают перемешиваясь со слезами.
- А как же наш … - слово застревает в горле. Спотыкаюсь. Падаю, колени обжигает боль. Я тяну к нему руку. Но он не видит. Фары восьмерки мелькают в темноте.
Он бросил меня. Одну. Отдал на растерзание моему отцу.
Я стою с немым криком в горле, не представляя, как жить дальше.
***
Мне было восемнадцать, когда он бросил меня, назвав нашу любовь, нашу свадьбу - игрой.
Но все что нас не убивает, нас делает сильней.
Я выжила.
Двадцать лет прошло, и тени прошлого выплывают на поверхность.
Наши семьи вновь столкнуться и в этот раз выиграю я.
- Хватит Стась. Поиграли и хватит - произносит равнодушно. Берет сумку у двери. И уходит так же неожиданно, как и появился в моей жизни.
Я бегу за ним. Дождь бьет в лицо. Капли крупные, беспощадные хлещут по щекам. Стекают перемешиваясь со слезами.
- А как же наш … - слово застревает в горле. Спотыкаюсь. Падаю, колени обжигает боль. Я тяну к нему руку. Но он не видит. Фары восьмерки мелькают в темноте.
Он бросил меня. Одну. Отдал на растерзание моему отцу.
Я стою с немым криком в горле, не представляя, как жить дальше.
***
Мне было восемнадцать, когда он бросил меня, назвав нашу любовь, нашу свадьбу - игрой.
Но все что нас не убивает, нас делает сильней.
Я выжила.
Двадцать лет прошло, и тени прошлого выплывают на поверхность.
Наши семьи вновь столкнуться и в этот раз выиграю я.
В день развода Тая думала, что навсегда закрыла дверь в прошлое. Денис Ратников, её бывший муж, как всегда молчал, держался ровно и не сказал главного.
А вечером он пришёл к ней не с просьбой вернуться.
Он пришёл с двумя осиротевшими близнецами.
Глеб и Яся потеряли родителей, а Денис внезапно стал их временным опекуном. Он умеет защищать, принимать решения и держать удар. Но не умеет самого простого — говорить с детьми так, чтобы им не было страшно.
Тая соглашается помочь. Не как жена. Не как няня. Не как женщина, готовая забыть боль.
Но в доме Ратниковых слишком много незакрытых дверей. Дети боятся, что их снова отдадут. Родственник Павел хочет доказать, что Денису нужны не близнецы, а наследство. Опека наблюдает за каждым шагом. А Тая всё чаще видит перед собой не холодного офицера из прошлого, а мужчину, который впервые учится быть не стеной, а домом.
Только можно ли второй раз поверить тому, кто однажды уже отпустил тебя молча?
А вечером он пришёл к ней не с просьбой вернуться.
Он пришёл с двумя осиротевшими близнецами.
Глеб и Яся потеряли родителей, а Денис внезапно стал их временным опекуном. Он умеет защищать, принимать решения и держать удар. Но не умеет самого простого — говорить с детьми так, чтобы им не было страшно.
Тая соглашается помочь. Не как жена. Не как няня. Не как женщина, готовая забыть боль.
Но в доме Ратниковых слишком много незакрытых дверей. Дети боятся, что их снова отдадут. Родственник Павел хочет доказать, что Денису нужны не близнецы, а наследство. Опека наблюдает за каждым шагом. А Тая всё чаще видит перед собой не холодного офицера из прошлого, а мужчину, который впервые учится быть не стеной, а домом.
Только можно ли второй раз поверить тому, кто однажды уже отпустил тебя молча?
Лето, горы и предвкушение отдыха. Что может пойти не так или так!Педантичная ботаничка и бывший спецназовец делят лагерь разбитых сердец. Ее наука против его армейской муштры! Их лютая война искрит страстью, а за яростным противостоянием и колкостями скрывается жгучая тяга к друг другу
Марк Громов купил бизнес-центр и решил начать с простого: выселить агентство «XL». Ошибка. Потому что я, Варвара Соколова, не офисная мебель, которую можно переставить приказом.
Он привык говорить тихо — и получать согласие. Привык считать людей пунктами в договоре. Привык, что за его спокойным «решение принято» никто не спорит.
А я привыкла спорить, если женщину снова пытаются сделать удобной.
У нас есть семь дней до выселения, три дня на доказательство ценности агентства и один слишком холодный собственник здания, который уверен, что всё можно купить, закрыть или заменить.
Но чем чаще Марк смотрит на меня как на проблему, тем сильнее понимает: проблема не во мне. Проблема в том, что я не боюсь сказать ему «нет».
Он хотел уволить меня из своей жизни.
Осталось только правильно поставить запятую.
Он привык говорить тихо — и получать согласие. Привык считать людей пунктами в договоре. Привык, что за его спокойным «решение принято» никто не спорит.
А я привыкла спорить, если женщину снова пытаются сделать удобной.
У нас есть семь дней до выселения, три дня на доказательство ценности агентства и один слишком холодный собственник здания, который уверен, что всё можно купить, закрыть или заменить.
Но чем чаще Марк смотрит на меня как на проблему, тем сильнее понимает: проблема не во мне. Проблема в том, что я не боюсь сказать ему «нет».
Он хотел уволить меня из своей жизни.
Осталось только правильно поставить запятую.
После двадцати лет брака Олег Громов предлагает Марине «достойный выход»: деньги, квартиру и молчание.
Взамен она должна отказаться от всего — дома, компании, права говорить о своём участии в бизнесе и даже от собственной фамилии как делового имени. Для Олега она всегда была лишь женой. Удобной, незаметной, стоящей рядом, пока он резал ленты и принимал благодарности.
Но Марина не подписывает соглашение.
В старом архиве она находит документы, которые доказывают: фамилия Громов стала брендом не только благодаря Олегу. В этом имени есть её труд, её связи, её репутация и двадцать лет жизни, которые бывший муж решил вычеркнуть одним росчерком пера.
Теперь против неё — деньги, юристы, публичный скандал и даже сомнения собственной дочери. Рядом — холодный конкурент Олега, который предлагает помощь, но явно играет в свою игру.
Марине предстоит не просто пережить развод.
Ей предстоит вернуть себе имя.
Взамен она должна отказаться от всего — дома, компании, права говорить о своём участии в бизнесе и даже от собственной фамилии как делового имени. Для Олега она всегда была лишь женой. Удобной, незаметной, стоящей рядом, пока он резал ленты и принимал благодарности.
Но Марина не подписывает соглашение.
В старом архиве она находит документы, которые доказывают: фамилия Громов стала брендом не только благодаря Олегу. В этом имени есть её труд, её связи, её репутация и двадцать лет жизни, которые бывший муж решил вычеркнуть одним росчерком пера.
Теперь против неё — деньги, юристы, публичный скандал и даже сомнения собственной дочери. Рядом — холодный конкурент Олега, который предлагает помощь, но явно играет в свою игру.
Марине предстоит не просто пережить развод.
Ей предстоит вернуть себе имя.
Один запах. Один миг. Одна трещина — и идеальная жизнь рушится.
Психиатр Марина Северская привыкла всё контролировать: карьеру, брак, эмоции. Но случайный аромат чужих духов в машине мужа запускает цепь событий, остановить которые она уже не властна.
Психологический роман о предательстве и прощении, о границах контроля и цене свободы. О любви, которая рождается из пепла.
Психиатр Марина Северская привыкла всё контролировать: карьеру, брак, эмоции. Но случайный аромат чужих духов в машине мужа запускает цепь событий, остановить которые она уже не властна.
Психологический роман о предательстве и прощении, о границах контроля и цене свободы. О любви, которая рождается из пепла.
Она как раз собиралась облачиться в нечто более прохладное, когда привычный шум перфоратора стих. Лена обернулась и замерла. Прямо перед ее окном, на уровне второго этажа, в метре от подоконника, завис мужчина в ярко-оранжевой каске.
Секунда растянулась в вечность. Иван — а это был именно он — смотрел на нее во все глаза. Он забыл, как дышать, забыл про шпатель в руке.
— А-а-а! — завизжала Елена, инстинктивно пытаясь прикрыться сарафаном, но запуталась в ткани, зацепилась ногой за край ковра, по инерции махнула рукой, задела дверцу шкафа и… с грохотом рухнула на пол.
Последнее, что она видела — это испуганные глаза рабочего и перевернутый мир.
Иван, чье сердце пропустило удар, а затем забилось с частотой отбойного молотка, не раздумывал.
Вид лежащей на полу девушки в столь пикантном положении и ее внезапный обморок подействовали на него как команда «спасать».
— Девушка! Эй, вы живы? — крикнул он, перемахнув через узкий металлический настил строительных лесов.
Секунда растянулась в вечность. Иван — а это был именно он — смотрел на нее во все глаза. Он забыл, как дышать, забыл про шпатель в руке.
— А-а-а! — завизжала Елена, инстинктивно пытаясь прикрыться сарафаном, но запуталась в ткани, зацепилась ногой за край ковра, по инерции махнула рукой, задела дверцу шкафа и… с грохотом рухнула на пол.
Последнее, что она видела — это испуганные глаза рабочего и перевернутый мир.
Иван, чье сердце пропустило удар, а затем забилось с частотой отбойного молотка, не раздумывал.
Вид лежащей на полу девушки в столь пикантном положении и ее внезапный обморок подействовали на него как команда «спасать».
— Девушка! Эй, вы живы? — крикнул он, перемахнув через узкий металлический настил строительных лесов.
В сорок один я осталась ни с чем.
Муж забрал рестораны, любовницу, репутацию. Судья поверила ему — у него были деньги, адвокаты, имя. У меня — двадцать лет молчания и шрам на сердце.
Я думала, что жизнь кончена. Что я слишком стара, чтобы начинать сначала. Что никто не поверит в меня.
Но появился он.
Кирилл купил мой ресторан, отменил снос и предложил партнёрство.
— Почему вы помогаете мне? — спросила я.
— Потому что вы — лучший шеф-повар в этом городе, — ответил он. — Просто вам никто об этом не сказал.
Муж забрал рестораны, любовницу, репутацию. Судья поверила ему — у него были деньги, адвокаты, имя. У меня — двадцать лет молчания и шрам на сердце.
Я думала, что жизнь кончена. Что я слишком стара, чтобы начинать сначала. Что никто не поверит в меня.
Но появился он.
Кирилл купил мой ресторан, отменил снос и предложил партнёрство.
— Почему вы помогаете мне? — спросила я.
— Потому что вы — лучший шеф-повар в этом городе, — ответил он. — Просто вам никто об этом не сказал.
В день шестой годовщины я застала мужа в постели с лучшей подругой.
Он вышвырнул меня без денег, без жилья и без права голоса. «У тебя нет ничего», — сказал он. И был прав.
Но в ту же ночь судьба столкнула меня с человеком, чьё имя Кирилл произносит только сквозь зубы. Его враг. Тот, кого он разрушил первым. Тот, кто, как оказалось, умеет не только ненавидеть, но и защищать.
Через год у меня новая жизнь. И ребёнок.
Мой бывший является с требованием: «Ребёнок должен знать отца». Он ещё не знает, что отец — не он.
Он вышвырнул меня без денег, без жилья и без права голоса. «У тебя нет ничего», — сказал он. И был прав.
Но в ту же ночь судьба столкнула меня с человеком, чьё имя Кирилл произносит только сквозь зубы. Его враг. Тот, кого он разрушил первым. Тот, кто, как оказалось, умеет не только ненавидеть, но и защищать.
Через год у меня новая жизнь. И ребёнок.
Мой бывший является с требованием: «Ребёнок должен знать отца». Он ещё не знает, что отец — не он.
Она — биолог. Он — миллиардер. Бухта Двух Ветров — их поле боя.
Марина Волкова поклялась защищать эту акваторию. Лев Корсаков купил её, чтобы построить курорт. Их первая встреча — война без правил.
Но когда шторм загоняет их в старый маяк, остаётся только одно правило: выжить.
Одна ночь. Один спальный мешок. Двое врагов, которые чувствуют шрамы друг друга в темноте.
Утром буря стихнет. Бухта останется. Война продолжится.
Но что, если прилив уже не отпустит?
Этот роман о том, как ненависть становится одержимостью, а одержимость — единственным шансом полюбить.
Марина Волкова поклялась защищать эту акваторию. Лев Корсаков купил её, чтобы построить курорт. Их первая встреча — война без правил.
Но когда шторм загоняет их в старый маяк, остаётся только одно правило: выжить.
Одна ночь. Один спальный мешок. Двое врагов, которые чувствуют шрамы друг друга в темноте.
Утром буря стихнет. Бухта останется. Война продолжится.
Но что, если прилив уже не отпустит?
Этот роман о том, как ненависть становится одержимостью, а одержимость — единственным шансом полюбить.
Выберите полку для книги