Читать и слушать книги

— Анастасия? — голос Игоря в трубке был ровным, почти скучающим. — Вы меня слышите?

— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.

Я держу телефон, экран моргает.

Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.

Я ощущаю холодный свет настольной лампы.

Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.

Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.

И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…

Дождь хлестал по стёклам чёрного седана, размывая огни ночного Петербурга в дрожащие золотые пятна. Ева Лаврова сидела на заднем сиденье, прижав к груди кожаную папку, и смотрела в окно. Ей было двадцать шесть, и за её плечами уже было пять лет работы синхронным переводчиком — работа, которая требовала не только знания языков, но и умения молчать. Умение молчать сегодня пригодилось ей как никогда.
— Приехали, — коротко бросил водитель, не оборачиваясь.
Ева посмотрела вперёд. Перед ними высилось здание — старинный особняк на набережной Мойки, перестроенный под современные нужды. Фасад — серые колонны, высокие окна, тяжёлая дубовая дверь. Всё в этом доме говорило о деньгах. О власти. О том, что хозяин не привык слышать слово "нет".
Она сглотнула. В папке — контракт. Брак по контракту. На один год. С человеком, которого она видела всего дважды в жизни. С человеком, чьё имя в деловых кругах произносили шёпотом — Максим Зорин. Владелец холдинга, который включал в себя всё...

— Ты даже не жалеешь? — спросила я, глядя в глаза мужчине, за которого три года назад вышла замуж.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.

Она наконец-то обрела счастье — и в этот момент рухнул весь её мир. Прошлое пришло сказать свое последнее слово прямо на свадьбе. Пять лет она жила с болью и верила, что закрыла эту главу навсегда. Но когда она видит среди цветов, поздравлений и сияющих улыбок того, кого похоронила. Живой. Настоящий. Каждый его шаг, каждая фраза — как трещина в хрустальном счастье, которое она только что обрела. Сможет ли она устоять перед голосом прошлого и остаться в счастливом настоящем? Как отличить зов сердца от иллюзии? И что страшнее: потерять всё сейчас или снова поверить в то, что однажды уже разбило её душу?

Тридцатисемь лет, диплом реставратора и половина старого особняка, доставшегося от бабушки, — это все, что у меня осталось, когда Роман привез в наш дом Алису и папку с дизайн-проектом бутик-отеля. Он говорит, что дом давно заложен, что инвесторы ждут стройку и что мне остается только подписать развод и уйти. Я не ухожу: проверяю документы, нахожу поддельную банковскую гарантию и открываю во флигеле собственную мастерскую, где у меня есть руки, заказы и независимый эксперт, готовый идти до конца. С каждым месяцем всплывают новые фиктивные закупки, давление инвестора становится публичным, а Роман наконец понимает, что Алиса была частью схемы его управляющего, но это знание не отменяет ни его измены, ни моего развода. Цена второго шанса проста: он больше не приказывает, а просит, и я сама решаю, открыть ли ему дверь.

Восемь лет назад владелец строительного холдинга обвинил жену в передаче конкурентам закрытой сметы и развелся с ней за один вечер. Елена превратила заброшенный районный кинотеатр в прибыльный культурный центр и собирается открыть второй зал, когда узнает, что долг здания выкупила компания бывшего мужа, а он предлагает списать его в обмен на возвращение в холдинг и публичное примирение. Отказав, она находит в старой смете цифровую метку, ведущую к финансовому директору, который восемь лет прикрывал вывод денег ее именем. Чтобы вернуть ей деловую репутацию, Максиму придется передать доказательства следствию и отказаться от выгодного поглощения, а Елене - решить, готова ли она когда-нибудь сесть с ним за один стол без сделки о любви.

На юбилее отца Антон Ланской не довел дело до скандала — его любовница уже стояла в зале в платье из коллекции, которую Варвара три месяца шила втайне для их общего ателье. Муж требует тишины ради крупного контракта и открыто давит: без его фамилии, его юристов и его производства у жены не останется ни эскиза, ни доли. Варвара уходит из дома, отказывается от публичной мести и принимает предложение его старшего брата Ильи провести независимый аудит производства — тот много лет не участвует в семейном бизнесе, но хранит свою долю и подозревает подмену документов. Вместе они поднимают историю сделок, находят следы украденных файлов и выходят на давнюю махинацию отца, а Варвара запускает маленькую мастерскую, чтобы впервые выпустить коллекцию под своим именем. Илья твердо держит границу: пока развод не завершен и доля не передана независимому управляющему, между ними не будет ничего, кроме работы, — и именно это решение делает его первым мужчиной, которому Варвара готова поверить.

Ася Миронова привыкла вытаскивать чужие провалы: переписывать речи, возвращать инвесторов и спасать презентации. Когда наследник сети курортов Даниил Воронцов опаздывает на решающую встречу, она снова делает свою работу. Он входит, когда инвесторы уже встают из-за стола, берет микрофон и без разрешения называет Асю своей невестой. Видео становится вирусным, акции стабилизируются, а совет директоров требует поддерживать легенду до голосования. Ася соглашается только на оплачиваемый контракт с правом говорить правду и доступом к финансовым документам. Там она находит схему продажи семейных курортов по заниженной цене. Ложная помолвка превращается в опасное партнерство, но, когда Даниил снова решает за нее, Ася разрывает контракт. Теперь ему придется публично признать ложь и впервые спросить, можно ли остаться рядом без камер, кольца и сделки.

— Ты никуда больше не побежишь, Кира. Твой паром причалил к моему берегу, — низкий голос Лавра вибрирует от оберегающей силы, пока его огромная ладонь бережно накрывает мои пальцы.
— Мой бывший муж найдет меня, Лавр! Он отберет у меня сына! Проваливай, не ломай свою жизнь из-за нас!
— Пусть попробует прийти на мою землю, девчонка, — он делает стремительный шаг вперед, полностью закрывая меня своим мощным корпусом. — Теперь вы оба под моим контролем. А свое я никому не отдаю.
Пять лет брака муж-тиран уверял меня, что я ничтожество, пока в одну страшную ночь не запер нас с плачущим младенцем в холодном подвале. Внутри меня словно лопнула стальная пружина. Бросив все, с одной сумкой наперевес я рванула на старом пароме в заброшенный поселок к дому покойной крестной.
Я думала, что найду здесь спасение, но попала в эпицентр масштабной застройки. Лавр. Бывший столичный магнат, который выучился в Италии у известного сыровара и приехал поднимать элитную эко-ферму. Он суров, циничен и...

Я не верила в судьбу, пока не потеряла всё. И вот я осталась одна на мокрой дороге, с пустыми руками и разбитым сердцем. Остановила чужую машину, умоляя о помощи, и незнакомец сказал: «Садись». Я не знала, что этот короткий кивок изменит мою жизнь навсегда.