Читать и слушать книги

– Ты не нужна мне!
Задерживаю дыхание, впиваюсь пальцами в простынь.
– И ребенок этот вообще не мой!
Каждое слово мужа словно ножом вонзается в мое сердце. В мое и в крохотное сердечко нашего сына, которое еще не умеет биться отдельно от меня.
– Зачем ты его вообще сохраняла, – кривится он. – Я все равно ухожу, – он отворачивается, делает шаг, но тут же падает как подкошенный!
А в дверях, стискивая кулак, стоит разъяренный врач. Мой… Нет. Наш с сыном лечащий врач.

— Правила просты. Пока ты здесь, твой статус — моя невеста. И вести себя будешь соответственно. Как подобает моей женщине. Без возражений. Без истерик.

— Твоей женщиной? Я лучше стану пленницей врагов моего отца, чем буду твоей!

Тигран медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне.

— Успокойся. Ты не в моём вкусе. Дорога в мою постель, даже в качестве ночной гостьи, для тебя закрыта. Это не мой выбор. Это долг перед твоим отцом. Ты просто груз, который мне вручили.

— Я ненавижу таких, как ты! — вырвалось у меня, голос дрожал от ярости. — Вы все думаете, что можно всё решить силой!

Уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.

— Отлично. И я буду счастлив сбагрить этот неблагодарный груз на чужие плечи. Мечтаю об этом. А пока... терпи.

— Сама найду того, кто с радостью примет этот груз!

— Только попробуй Ева, только рискни!

Подхожу к сладкой парочке. Тошнотворно сладкой. Приторной, как дешёвая карамель.
И нарочито громко кашляю.
Они вздрагивают. Оборачиваются. Он – не сразу, сначала девушка.
- Вы что-то хотели? - она смотрит на меня с милой, доброжелательной улыбкой.
- Да, - мой голос звучит странно. Спокойно. Почти равнодушно. Я и сама не узнаю его. - Я хочу забрать своего мужа...
Пауза.
Я смакую её. Растягиваю. Смотрю, как девушка хмурится, не понимая. Смотрю, как Ваня закрывает глаза, словно молясь, чтобы это оказалось кошмаром, от которого можно проснуться.
- ...от малолетней дряни, которую, похоже, совершенно не смущает обручальное кольцо на его пальце.

— Как ты? — осторожно спрашивает Паша, появляясь на пороге и стягивая куртку.

Он жадно впитывает мою мимику, мои напряженные плечи, стиснутые кулаки. Молчит и садится за стол.

— Ты хотел назвать нашу дочь именем своей любовницы? — спрашиваю я, поражаясь тому, что не кричу.

С лица моего мужа тут же сходит всякая осторожность. Паша словно облегченно отбрасывает маску.

Я вижу его зубы, обнаженные кривой ухмылкой:

— Значит, вы, девочки, посекретничали? Много она тебе рассказала?

— Ты монстр.

💙ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!💙
— То есть, я правильно тебя поняла? У тебя есть любовница, она забеременела и родила тебе ребенка, а ты хочешь, чтобы я его воспитывала, как своего? — выдавила я наконец, чувствуя, как к боли примешивается ревность и глубокое чувство предательства.
— Ну, немного грубовато, но технически да, — пожал плечами он. — Не вижу повода для истерик. Это нормальная жизненная ситуация. Чуть позже его мать выпишут и она переедет к нам. ребенка надо кормить... Сама понимаешь, молоко матери - самое полезное!

Пока я моталась по больницам, муж, как оказалось, давно решал проблему с отсутствием у нас детей сам... Любовница родила ему сына и, по его мнению, это НОРМАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ и я истеричка!
Казалось хуже некуда, но снизу постучали...

— Оправдываться не буду, — махнул рукой муж. — Извиняться тем более…
Блондинка, выпрыгнувшая из нашей кровати, поспешно собирала вещи с пола.
— Как ты мог? Дочери десять… И мы в браке… — дрожал мой голос.
— Много лет мы в браке, — фыркнул муж, застегивая брюки. — Но не переживай. Тебе не надо будет бегать от меня. Сам подам на развод. Сам дочери скажу, что больше не люблю ее мать…
История любви оборвалась внезапно.
Я развелась с изменником и забрала дочь в Питер.
Но через десять лет бывший появился у меня на пороге с циничными словами.
— Шикарно выглядишь. Грудь сделала? — зло спросил давно бывший и, вытащив из-за спины моего девятилетнего сына, уточнил: — Это же мой хулиган, который бьет зеркала на тачках, правильно? Свой характер я узнаю с тысячи. Жаль, что только десять лет спустя!

— Нам надо развестись!
Слова мужа прозвучали внезапно.
Обычный ужин. Мы сидим друг напротив друга. Позади двадцать лет брака. Как мне казалось, счастливого брака.
— Эта шутка такая? — Смотрю на Давида, ищу в его лице хоть какой-то намёк на юмор.
— За двадцать лет брака ты должна бы уже понять, что у меня всё в порядке с чувством юмора! — Муж облокачивается на стол. — Лара, я был счастлив с тобой. Правда. Но у каждой сказки есть конец. Нам с тобой пришёл конец!
— У тебя есть другая? — Спрашиваю в ужасе.
— Конечно, — довольно отвечает Давид. — Моя сказка будет продолжаться. С молодой принцессой. Ларис, а ты... Займись внуками.

– Мы разводимся. После двадцати лет брака я встретил настоящую любовь.
– Любовь?! А как же я? Отдала тебе лучшие годы своей жизни...
– Твои лучшие годы прошли, – цинично бросает муж. – Девушка, к которой я ухожу, намного лучше тебя. Она ухаживает и за домом, и за собой.
Я опрятная, привлекательная женщина! Я не та, кто прячет возраст за силиконовыми вставками!
– Конечно, я не могу обнулить все твои заслуги. Навсегда запомню твою готовку. Тебя стоило сделать не своей женой, а кухаркой и уборщицей.
Ушам поверить не могу. Мир рушится прямо у меня на глазах.
– Я не буду играть роль мужа и отца. Мы ставим точку в наших отношениях. Нас разведут в ближайшее время.
Не дождавшись ответа, указывает мне на дверь:
– Освободи шкаф, скоро здесь будут лежать кружевные наряды моей любимой.
– Приди в себя! Куда ты меня выгоняешь? Представляешь, какой будет стресс у ребёнка, когда увидит меня с чемоданом?
– Да, представляю. Поэтому собери вещи дочери тоже, вы обе уходите из моего дома.

Кристина последние три месяца захвачена быстро развивающимся романом.

Константин Кощеев идеален: красив, богат, щедр. Единственный изъян — Эля - дочь двенадцати лет.

Когда Костя предложил съехаться, счастью Кристины не было предела. Она уже слышала звон свадебных колоколов.

Но сейчас ей было неуютно… потому что взгляд девчонки, его дочери, обещал похоронный марш.

Эта Эля - Элеонора вообще не вызывала симпатии. Чёрные безразмерные шмотки, чокер на шее, облупившийся чёрный лак на ногтях, неровное каре. Очевидная враждебность в тёмных глазах, так похожих на глаза отца.

От неё будут одни проблемы.

***
Эля Кощеева мастер спорта по избавлению от глупых кукол, которых ей навязывает отец. Но к чему она не была готова — так это к Ведьме, которая живёт в конце улицы.

Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...