Читать и слушать книги
– Неожиданная встреча, да, Агния?! – мой жестокий бывший муж оказывается на моем пути и буквально испепеляет взглядом.
– Игорь… – шепчу едва слышно и пячусь, инстинктивно пытаюсь убежать…
– И как ты поживаешь?! Нравится наставлять мужу рога за спиной?! – выплевывает в меня обвинение, а я… я даже ответить ничего не могу из-за шока.
– Не тебе меня упрекать, Ветров! Ты сам, как вижу, даром время не теряешь! – отбиваю, бросая взгляд в сторону новой пассии моего бывшего мужа. Хочу уже бежать куда глаза глядят, как неожиданно ощущаю, как в меня врезается дочка.
– Мама! Деда дал мне шоколадку! – радостно вещает Иришка, а я… я в ужасе обращаю взгляд на Ветрова, который буравит меня взглядом, подается вперед и задает вопрос, от которого у меня душа в пятки уходит:
– И кто же счастливый отец твоей дочери, Агния?!
– Игорь… – шепчу едва слышно и пячусь, инстинктивно пытаюсь убежать…
– И как ты поживаешь?! Нравится наставлять мужу рога за спиной?! – выплевывает в меня обвинение, а я… я даже ответить ничего не могу из-за шока.
– Не тебе меня упрекать, Ветров! Ты сам, как вижу, даром время не теряешь! – отбиваю, бросая взгляд в сторону новой пассии моего бывшего мужа. Хочу уже бежать куда глаза глядят, как неожиданно ощущаю, как в меня врезается дочка.
– Мама! Деда дал мне шоколадку! – радостно вещает Иришка, а я… я в ужасе обращаю взгляд на Ветрова, который буравит меня взглядом, подается вперед и задает вопрос, от которого у меня душа в пятки уходит:
– И кто же счастливый отец твоей дочери, Агния?!
ЗАВЕРШЕНО!
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
— У меня новость, — говорю я.
Артём поднимает глаза.
— Подожди, Дана, — перебивает Тамара. — Сначала мы.
Она наклоняет голову, едва заметно, как змея.
— Вам нужно развестись.
— Я перерос этот этап, — говорит Артём.
Тамара кивает. Гадюка, которая наконец ужалила и теперь смотрит, как яд расползается.
— У Артёма — Жанна, — добавляет она. Она из нашего круга. Породистая.
— У меня тоже новость, — говорю я. — Я беременна.
Тамара встаёт. Стул скрипит по полу.
— От кого? — говорит она.
— Тамара Викторовна…
— Пять лет. И вдруг, когда Артём решил уйти? — Она наклоняется через стол. — Лживая деревенщина. Ты думала, забеременеешь и вцепишься в его деньги? В клуб? Не выйдет. — Голос падает до шёпота. — Не получишь ни копейки. Слышишь? Ни копейки!
***
Я жила с мужчиной, который прятался за мамину спину. Я приняла медвежонка за медведя. Я добровольно вошла в клетку и назвала это любовью.
Но сейчас во мне растёт жизнь.
И я больше не в клетке. Вы выпустили волчицу и пожалеете.
Артём поднимает глаза.
— Подожди, Дана, — перебивает Тамара. — Сначала мы.
Она наклоняет голову, едва заметно, как змея.
— Вам нужно развестись.
— Я перерос этот этап, — говорит Артём.
Тамара кивает. Гадюка, которая наконец ужалила и теперь смотрит, как яд расползается.
— У Артёма — Жанна, — добавляет она. Она из нашего круга. Породистая.
— У меня тоже новость, — говорю я. — Я беременна.
Тамара встаёт. Стул скрипит по полу.
— От кого? — говорит она.
— Тамара Викторовна…
— Пять лет. И вдруг, когда Артём решил уйти? — Она наклоняется через стол. — Лживая деревенщина. Ты думала, забеременеешь и вцепишься в его деньги? В клуб? Не выйдет. — Голос падает до шёпота. — Не получишь ни копейки. Слышишь? Ни копейки!
***
Я жила с мужчиной, который прятался за мамину спину. Я приняла медвежонка за медведя. Я добровольно вошла в клетку и назвала это любовью.
Но сейчас во мне растёт жизнь.
И я больше не в клетке. Вы выпустили волчицу и пожалеете.
Одиннадцать лет назад Дмитрий уехал покорять столицу, оставив Елену одну с разбитым сердцем и тайной, которую она хранила все эти годы. Теперь он возвращается в родной город не как любимый мужчина, а как беспощадный инвестор, решивший снести старый парк развлечений – единственное место, где живет душа города и детство их общего сына.
Между ними – пропасть из взаимных обид, бетонные стены будущего ЖК «Вертикаль» и десятилетний Артем, который стал живым отражением своего отца. Сможет ли Дмитрий променять миллионы на шанс стать настоящим отцом? И сможет ли Елена простить того, кто когда-то счел её обузой, а теперь пытается купить её прощение деньгами? История о том, что некоторые раны заживают только тогда, когда рушатся все стеклянные замки гордости.
Между ними – пропасть из взаимных обид, бетонные стены будущего ЖК «Вертикаль» и десятилетний Артем, который стал живым отражением своего отца. Сможет ли Дмитрий променять миллионы на шанс стать настоящим отцом? И сможет ли Елена простить того, кто когда-то счел её обузой, а теперь пытается купить её прощение деньгами? История о том, что некоторые раны заживают только тогда, когда рушатся все стеклянные замки гордости.
Алина поднялась на небольшую сцену. Взяла микрофон. Зал затих. Она посмотрела на мужа. Потом на Кристину, которая стояла у стены, бледная, сжимая руки. — Дорогие гости, — сказала Алина. Голос не дрожал. — Сегодня мы отмечаем сорок лет компании. И я хочу поздравить Олега не только с этим юбилеем. Олег сделал едва заметный шаг вперёд. Глаза расширились. — Я хочу поздравить его с будущим ребёнком. Кристина ждёт. И это… — Алина сделала паузу, глядя прямо на мужа, — это замечательная новость. Тишина стала абсолютной. Кто-то уронил бокал. Звук разбитого стекла показался оглушительным.
— Скажу честно, Зоя, я тебе изменил. Но это случилось по ошибке…
Он произносит это с холодом, без капли раскаяния, пока я лежу на больничной кровати, прижимая ладонь к животу.
Ещё утром я чувствовала шевеления, а сейчас... сейчас всё.
Господи, как же больно.
Он целовал её. Раздевал прямо на моих глазах, зная, что я рядом! В тот момент мне не хотелось жить.
— Хочу развод. Ты больше для меня никто...
— Зоя, — вздыхает он, качая головой, — не бросайся такими грубыми словами сгоряча. Брак для меня — святое.
— Хватит издеваться! Ты делал с ней это прямо при мне!
Пауза. Лицо Руслана меняется за секунду.
— А знаешь что? Будь по-твоему. Но я уверен, ты и недели без меня не протянешь. А Марьяна будет мне очень рада...
Снимает с пальца кольцо, оставляя на тумбочке.
— Можешь сдать в ломбард и оплатить адвоката.
***
Он причинил мне невыносимую боль. Разбил сердце и ушел. Я была уверена, что мы больше не увидимся никогда.
Если бы не то, что случилось в день развода…
Он произносит это с холодом, без капли раскаяния, пока я лежу на больничной кровати, прижимая ладонь к животу.
Ещё утром я чувствовала шевеления, а сейчас... сейчас всё.
Господи, как же больно.
Он целовал её. Раздевал прямо на моих глазах, зная, что я рядом! В тот момент мне не хотелось жить.
— Хочу развод. Ты больше для меня никто...
— Зоя, — вздыхает он, качая головой, — не бросайся такими грубыми словами сгоряча. Брак для меня — святое.
— Хватит издеваться! Ты делал с ней это прямо при мне!
Пауза. Лицо Руслана меняется за секунду.
— А знаешь что? Будь по-твоему. Но я уверен, ты и недели без меня не протянешь. А Марьяна будет мне очень рада...
Снимает с пальца кольцо, оставляя на тумбочке.
— Можешь сдать в ломбард и оплатить адвоката.
***
Он причинил мне невыносимую боль. Разбил сердце и ушел. Я была уверена, что мы больше не увидимся никогда.
Если бы не то, что случилось в день развода…
— Почему вы не даете Владу развод? — спросила рыжеволосая девушка, стоя на моем пороге. Она говорила так серьезно, без тени смятения, будто искренне не понимала, почему муж все еще со мной.
— А должна? Кто вы, вообще, такая?
— Мы с Владом встречаемся и живем вместе. Я жду от него ребенка. А вы все не можете его отпустить, чтобы мы могли пожениться.
Это был такой шок…
Теперь все стало ясно с частыми командировками мужа.
Он даже не отрицал.
— Все решаемо, Вероник. Я не хочу с тобой разводиться, — заявил Влад позже.
— Зато я хочу!
Я не смогла простить измену и ушла, еще не зная, что беременна.
Через четыре года мы с Владом встретились вновь в загородном доме у озера, где я оказалась случайно. Бывший муж увидел нашу дочь и, кажется, обо всем догадался.
— А должна? Кто вы, вообще, такая?
— Мы с Владом встречаемся и живем вместе. Я жду от него ребенка. А вы все не можете его отпустить, чтобы мы могли пожениться.
Это был такой шок…
Теперь все стало ясно с частыми командировками мужа.
Он даже не отрицал.
— Все решаемо, Вероник. Я не хочу с тобой разводиться, — заявил Влад позже.
— Зато я хочу!
Я не смогла простить измену и ушла, еще не зная, что беременна.
Через четыре года мы с Владом встретились вновь в загородном доме у озера, где я оказалась случайно. Бывший муж увидел нашу дочь и, кажется, обо всем догадался.
— Даш, не сейчас! У меня же свадьба!
Мне не нужно даже выглядывать, чтобы понять: там с Дашей мой жених.
— Да черт с ней, с этой свадьбой, ты что, не хочешь? Давай я тебе напомню, как было круто, когда мы на мальчишнике случайно встретились…
— Перестань, Дашут, не время сейчас. Алиса расстроится, если я опоздаю. И мы же договаривались о свободных отношениях!
— Да что ты заладил? Свадьба! Алиса! Отношения! Я уверена, твоя зануда даже прикоснуться к себе не позволяет!!! — шипит девушка, и я слышу глубокий вздох:
— С чего ты взяла?
— Да я вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! Ну, давай же, мы быстро! — снова кокетничает Дарья, и я слышу звуки поцелуев.
Слезы застилают глаза от непереносимой боли предательства. Неужели Витя мог так со мной поступить? Я же все для него…
Мне не нужно даже выглядывать, чтобы понять: там с Дашей мой жених.
— Да черт с ней, с этой свадьбой, ты что, не хочешь? Давай я тебе напомню, как было круто, когда мы на мальчишнике случайно встретились…
— Перестань, Дашут, не время сейчас. Алиса расстроится, если я опоздаю. И мы же договаривались о свободных отношениях!
— Да что ты заладил? Свадьба! Алиса! Отношения! Я уверена, твоя зануда даже прикоснуться к себе не позволяет!!! — шипит девушка, и я слышу глубокий вздох:
— С чего ты взяла?
— Да я вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! Ну, давай же, мы быстро! — снова кокетничает Дарья, и я слышу звуки поцелуев.
Слезы застилают глаза от непереносимой боли предательства. Неужели Витя мог так со мной поступить? Я же все для него…
Муж, дети, большой дом и жизнь, которой завидовали со стороны — у Дарины Князевой было всё. Пока одна случайная публикация не показала правду: ее идеальный брак давно стал ложью, а у мужа есть другая. Униженная, преданная и раздавленная, Дарина больше не собирается быть удобной женой. Но Игорь не готов отпустить семью, любовница жаждет войны, а на руинах прошлого появляется мужчина, рядом с которым впервые не больно. История о предательстве, мести и любви, способной воскресить женщину.
«Ты теперь мне должна, Алиса».
Сказал мужчина, который спас меня в клубе. Матвей Орлов — холодный, опасный, богатый до безумия. Он не спрашивает, он берет.
Брат предупреждал: «Держись от него подальше», но Орлов уже бесцеремонно ворвался в мою жизнь. И каждый раз, когда он рядом, мое тело перестает слушать разум.
Но когда я узнаю правду… будет поздно спасать мое сердце.
Сказал мужчина, который спас меня в клубе. Матвей Орлов — холодный, опасный, богатый до безумия. Он не спрашивает, он берет.
Брат предупреждал: «Держись от него подальше», но Орлов уже бесцеремонно ворвался в мою жизнь. И каждый раз, когда он рядом, мое тело перестает слушать разум.
Но когда я узнаю правду… будет поздно спасать мое сердце.
Выберите полку для книги