Читать и слушать книги

Когда мне было почти три года, я стала свидетелем смерти своей матери прямо у меня на глазах. Она спрятала меня под кроватью, когда в наш дом ворвались какие-то люди. Она велела мне не говорить и не шуметь, и я восприняла это буквально в прямом смысле, потому что с того момента я перестал разговаривать. Я больше никогда не произнесла ни слова.
Когда мне исполнилось 18, отец организовал мой брак со Степаном. Он был сыном делового партнера отца, и, чтобы бизнес стал семейным, отец заставил меня выйти за него замуж. Я думала, что выйти за него – это не самый худший вариант, ведь мы выросли вместе и всегда были друзьями. Он пытался понять меня, в отличие от всех остальных.
Но во время нашей регистрации он почему-то был очень зол. Оказалось, что его родители, как и мой отец настояли на нашем браке.
- Ты правда думаешь, что я хочу провести свою жизнь с такой немой, как ты? Если бы не семейный бизнес и договоренность родителей, я бы никогда на тебе не женился! — кричал он мне.

— Ты знал, что Вера беременна?! — опешила Мила, разглядев недовольное лицо мужа. — Знал и ничего мне не сказал?!
— Тебя это не должно волновать! — Он отвернулся, дав понять, что разговор окончен.
— Подожди! Вера моя подруга, и твоя, кстати, тоже. Считаешь, мать-одиночка — это нормально?
— Она сама выбрала эту участь, — Тима резко развернулся к жене и зло стряхнул её руку со своей. — И потом, она не останется одна. Я буду ей помогать с ребёнком…
— Ты?! — Глаза Милы округлились. — Помогать? — она задохнулась от возмущения. — Я всё понимаю, Тима, но дружба дружбой, а помогать малышу и его матери — обязанность отца… — Она застыла на несколько секунд, а потом задала страшный для себя вопрос. — Или Вера беременна от тебя?
* * *
За всё приходится платить. И страшно, когда одна незначительная ошибка ломает не только твою жизнь, но и судьбы любимых людей.
А правда… Правда всплывает лишь спустя годы.

Я не смогла открыть дверь и выйти, потому что по ту сторону на коврике… спал мой муж.
- Ой, Лен… А я тут прикорнул, - подскочил он, когда я его разбудила. - Ты же сказала, что мне нужно отработать свою вину.
Под виной подразумевался бесшабашный флирт с моей лучшей подругой. И даже поцелуй, за которым я их застала какое-то время назад.
- Мы разводимся, забыл? - напомнила я Борису. - Никакой отработки вины, Рогов!

Честно говоря, в тот момент я подумывала о том, чтобы его простить… Он так умолял… Да и у меня на руках маленький ребенок, а я беременна вторым, о чем Борис пока не знал.
Но совсем скоро выяснилось, что это лишь верхушка айсберга в том, что касалось вольной жизни мужа.
И бежать от него было нужно еще… семь лет назад.

Эля, наступила на лежащий на полу край кандуры. Наступила основательно. От резкого движения кандура не выдержала и расползлась. Эля удивлённо смотрела на белый наряд араба, щёки которого заливала багровая краска.
- Простите, - тихо произнесла Эля.
- Слезь, - глухо зарычал араб, глядя на её ногу, так и прижимающую к полу его одежду.
- Как грубо, - фыркнула девчонка, кандура рваными краями повисла на широкой груди, высокого и мощного араба.
Только сейчас разглядев эту махину, Эля посмотрела в глаза бородатого мужика. Тот был в ярости, его ноздри шевелились, как живые, повторяя его дыхание.
- Дракон. Ни дать, ни взять. Сейчас, как рот откроет, всё тут спалит. Божечки, а что со мной-то будет? Тикайте, братцы, тикайте, - прошептала сама себе и попятилась.
- Стой, дрянь! – заорал дракон.
- Не-е-е-е! Вы меня с кем-то спутали.
Эля оглянулась, соображая в какую строну лучше бежать.

— Я временно поживу отдельно от вас.
Я смотрю на него и не понимаю. Вчера вечером он целовал сына перед сном, говорил, что устал, что много работы. А сегодня говорит это.
— Что прости?
Он делает вид, что не слышит. Но я уже знаю. Только что видела сообщение: «Спасибо, котик. Я в восторге, машинка просто класс».
Котик? Машинка?
Воздух становится густым, вязким, как сироп. Я тянусь за ним взглядом, пытаясь понять, когда всё пошло не так. В те ночи, когда я не спала, укачивая сына? В те вечера, когда он задерживался на работе?
— Я влюбился, — говорит он.
Просто. Спокойно.
Я хотела бы закричать, но просто не могу.
Он изменял, пока я боролась за жизнь нашего сын.
Что ж…

– Твой муж изменяет тебе, – заявляет моя лучшая подруга.
– Бред… Это не может быть правдой!
– Я знала, что ты не поверишь. Посмотри на фотографию, – протягивает снимок мне в руки.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Ведь на фотографии она целуется с моим мужем…
– Вижу, что ты приятно шокирована, – расплывается в довольной улыбке, – но это не последний сюрприз.
Достаёт из своей сумочки тест на беременность и кладёт его на стол.
Сердце в груди делает кульбит и с болью ударяется об рёбра.
– Неужели ты не рада, что твоя лучшая подруга совсем скоро станет мамой? Такое счастье, – пронзает меня ехидной улыбкой. – Жаль, что счастливым папочкой будет твой муж. А ты скоро останешься на улице, ведь он тебя бросит.

Я узнала о том, что лучшая подруга беременна от моего мужа накануне дня его рождения. Хотела подарить ему снимок УЗИ с изображением нашего малыша, но предателю родит другая. Не скажу ему о беременности, подам на развод и никогда не прощу.

— Не ори, — приказал муж. — Что за истерика?
Девица, с которой они только что лобызались, попятилась и теперь стояла в сторонке, круглыми глазами наблюдая за безобразной сценой.
— П-прежде чем приказы раздавать, объяснись! — меня колотило, и голос дрожал.
Роман посмотрел на меня исподлобья.
— Ждёшь от меня оправданий?
— Жду от тебя хоть чего-нибудь! — взвыла я. — У тебя любовница появилась?
— Как видишь, — бросил он. — Теперь перестанешь орать? Хочешь, чтобы все гости сбежались?
— И это всё, что тебя волнует? Огласка? — мои глаза заволокло слезами. — Что же вы трусливо по углам зажимаетесь? Не набрался смелости правду в глаза мне сказать?
— Смелости? — скривился муж. — Да я просто пожалел тебя, дурочка!

– Здравствуйте, мы насчёт организации свадьбы.
Я оборачиваюсь на стуле, прикрываю небольшой животик рубашкой.
И не зря… Поднимаю голову и замираю. Встречаюсь с удивлённым взглядом предателя, который тут же темнеет.
Тимур. Моё прошлое. Моя влюблённость. Моё спасение после развода. И… Отец моей не рождённой малышки.
Взгляд касается небольшого животика девушки.
Она что… Беременна?
Меня обдает холодом, будто выливают ушат ледяной воды. Если у меня восемь месяцев, то у нее не меньше пяти.
Так вот значит к кому ты домой улетел… Решал её проблемы?
И оставил меня, беременную в сорок шесть лет.
– Это ведь вы свадьбами занимаетесь? – весело говорит девушка.
– Я, – глухо отвечаю, рефлекторно желая потянуться к животу. Но нельзя. Он не должен узнать о моей беременности. Потому что я не готова пустить его в свою жизнь ещё раз.

Мы живём вместе двадцать лет, из которых скоро будет столько же, как женаты. У нас давно сложилась собственная традиция отмечать каждую годовщину свадьбы вдвоём. Мы всегда устраиваем выходной и проводим его наедине друг с другом. Это ни для кого не секрет.
Но у нас есть ещё один особенный день. День, когда всё началось. День, когда мы ходим в один и тот же клуб, откуда однажды уехали в новую совместную жизнь. День, про который мы никому не рассказывали.
Однако именно в этот день, двадцатый по счёту, я получаю конверт с фотографиями, на которых в том самом клубе мой муж танцует не со мной.

Отдала последние деньги на исполнение мечты. Но вместо того чтобы зажигать на марафоне красоты стою перед обшарпанной дверью столичного вендиспансера и ничего не понимаю. Меня не могли обмануть. Или могли?.. И как теперь домой возвращаться? Одно из двух: идти просить милостыню, чтобы билет на поезд купить или воспользоваться ситуацией и стать на время практикантом-медиком, за которую меня здесь все принимают. Все, кроме до безобразия проницательного, красавчика-блондина, который, чую, в покое меня не оставит.