Читать и слушать книги
Красавчики мужчины в деловых костюмах, за общение с которыми мне дают баллы... Хмм... как же это затягивает!
Да апгрейд не заставил себя ждать! Я перешла на новый уровень и обновила юбку, туфли и блузку. Теперь осталось применить свои чары на финальном боссе...
Да апгрейд не заставил себя ждать! Я перешла на новый уровень и обновила юбку, туфли и блузку. Теперь осталось применить свои чары на финальном боссе...
– Живая? Твой муж тебя давно похоронил, – смеётся любовница мужа. – Зачем ты вернулась? Думаешь, нагуляла ребёнка, и Кирюша примет тебя обратно?
– Оставь меня в покое! – жестко произношу в ответ, глядя мерзавке в глаза.
– Оставить в покое? Нет, дорогуша. Я только привыкла просыпаться в объятиях любимого человека. Ты думаешь, я готова отдать своё личное счастье тебе?
– О каком счастье может идти речь, если ты боишься, что Кирилл бросит тебя и вернётся ко мне?
– Не вернётся! Ведь возвращаться будет точно не к кому! – замечаю, как в её правой руке сверкает скальпель.
Я сбежала от мужа и его измен, скрыв нашего ребёнка под сердцем. Но его любовница боится, что я отниму её счастье. Мерзавка готова пойти на преступление, потому что знает – меня некому защитить.
– Оставь меня в покое! – жестко произношу в ответ, глядя мерзавке в глаза.
– Оставить в покое? Нет, дорогуша. Я только привыкла просыпаться в объятиях любимого человека. Ты думаешь, я готова отдать своё личное счастье тебе?
– О каком счастье может идти речь, если ты боишься, что Кирилл бросит тебя и вернётся ко мне?
– Не вернётся! Ведь возвращаться будет точно не к кому! – замечаю, как в её правой руке сверкает скальпель.
Я сбежала от мужа и его измен, скрыв нашего ребёнка под сердцем. Но его любовница боится, что я отниму её счастье. Мерзавка готова пойти на преступление, потому что знает – меня некому защитить.
Как жить, если тебя предал любимый? Как верить в светлое будущее, если настоящее наполнено болью от предательства.
И как вовремя появляется "крёстная фея", которая способна не только помочь, но и наказать твоего обидчика.
Упс, она мужчина? Или всё же женщина?
И как вовремя появляется "крёстная фея", которая способна не только помочь, но и наказать твоего обидчика.
Упс, она мужчина? Или всё же женщина?
— Я не могу развестись с женой! На кону — моя карьера! Будущий мэр не может страдать своей репутацией! — мой муж отчитывается перед девицей, годящейся ему в дочери.
— Котя... — протяжно тянет его любовница. — Мы и так давно скрываемся...
Раз я застукала этих голубков, значит — плохо скрываются!
— Лизунь, сейчас я займу кресло мэра, а потом... — Герман задумчиво причмокивает, как будто придумывает будущую карму для меня.
— А потом? — выдыхает в ожидании разлучница.
— А потом отправлю Людку на дачу. Пусть цветочки свои выращивает, да картоху полит... Деревенщина она у меня! — хохочет мой муж.
Их ржанье разносится по кабинету, разделяя мое сердце на две части. Понимаю, что муж изменяет... И изменяет давно.
А еще понимаю, что Герман слишком расслабился. А за измену нужно платить!
— Котя... — протяжно тянет его любовница. — Мы и так давно скрываемся...
Раз я застукала этих голубков, значит — плохо скрываются!
— Лизунь, сейчас я займу кресло мэра, а потом... — Герман задумчиво причмокивает, как будто придумывает будущую карму для меня.
— А потом? — выдыхает в ожидании разлучница.
— А потом отправлю Людку на дачу. Пусть цветочки свои выращивает, да картоху полит... Деревенщина она у меня! — хохочет мой муж.
Их ржанье разносится по кабинету, разделяя мое сердце на две части. Понимаю, что муж изменяет... И изменяет давно.
А еще понимаю, что Герман слишком расслабился. А за измену нужно платить!
– Это мой ребёнок?
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!
– Нет, не твой!
Глаза в глаза, моя боль соединяется с его. Только моя душевная.
А его – физическая. Ожог на полспины, над которым сейчас хлопочут врачи скорой.
– Да прекратите вы мельтешить! – огрызается он на какую-то просьбу врача, которую у меня не получается расслышать. – Ничего со мной не произошло!
Встаёт, не обращая внимания на протесты. Делает шаг ко мне, и я сглатываю.
Он весь… какой-то слишком. Всегда был. Слишком большой, слишком мощный, слишком… красивый. Взгляд невольно сползает на мышцы груди и твёрдый даже на вид пресс.
Прижимаю к себе сынишку и делаю шаг назад.
– Не лги мне, Лисёнок! – ласковое прежде прозвище теперь звучит угрожающе. – Я ведь всё равно узнаю!
- Папа, не уходи! - бросается наш с Мишей пятилетний сын в ноги отцу.
Михаил пытается одной рукой убрать ребенка в сторону, а второй бросает в раскрытый чемодан вещи.
- Папа, не уходи! - ревет Рома, доходя едва ли не до истерики.
- Дина, убери его! - рявкает Миша и все же отстраняет сына.
Мы уже ему не нужны. Он сказал это сегодня, когда вернулся домой от другой.
Вернулся, чтобы собрать вещи и уйти.
- Миша… ребенка хоть пожалей… - шепнула я, прижимая к себе рыдающего Рому.
Муж закончил сборы, огляделся в поисках забытого.
- Не нужно меня шантажировать, Дина. Аля меня готова принять обратно. Это сейчас главное.
Муж ушел к той, которую так сильно любил, что не смог стереть воспоминания об этих чувствах даже когда завел семью. Я почему-то была уверена - он вернется. Причем совсем скоро.
Но я никогда его не прощу. Потому что до конца моих дней в памяти будет всплывать отчаянный крик сына:
«Папа! Не уходи!»
Михаил пытается одной рукой убрать ребенка в сторону, а второй бросает в раскрытый чемодан вещи.
- Папа, не уходи! - ревет Рома, доходя едва ли не до истерики.
- Дина, убери его! - рявкает Миша и все же отстраняет сына.
Мы уже ему не нужны. Он сказал это сегодня, когда вернулся домой от другой.
Вернулся, чтобы собрать вещи и уйти.
- Миша… ребенка хоть пожалей… - шепнула я, прижимая к себе рыдающего Рому.
Муж закончил сборы, огляделся в поисках забытого.
- Не нужно меня шантажировать, Дина. Аля меня готова принять обратно. Это сейчас главное.
Муж ушел к той, которую так сильно любил, что не смог стереть воспоминания об этих чувствах даже когда завел семью. Я почему-то была уверена - он вернется. Причем совсем скоро.
Но я никогда его не прощу. Потому что до конца моих дней в памяти будет всплывать отчаянный крик сына:
«Папа! Не уходи!»
Порой беда, ступившая на порог, приходит в сопровождении разочарования, от которого привычное вдруг выворачивается наизнанку и предстаёт в не самом лучше свете. Каждый справляется с болью по-своему, но всегда ждёт поддержки от того, кому дал обещание — и в горе, и в радости.
Вот только надёжное плечо оказывается призраком, и Даша остаётся одна, в тот момент, когда, казалось бы, муж должен приложить все силы, ради спасения жизни маленького сына.
И Даше придётся переступить через себя и сгореть в огне противоречий, но восстать из пепла, только чтобы глаза ребёнка продолжили лучиться светом.
Вот только надёжное плечо оказывается призраком, и Даша остаётся одна, в тот момент, когда, казалось бы, муж должен приложить все силы, ради спасения жизни маленького сына.
И Даше придётся переступить через себя и сгореть в огне противоречий, но восстать из пепла, только чтобы глаза ребёнка продолжили лучиться светом.
Спустя пять лет я возвращаюсь в город, забравший моё сердце, возможность любить и желание завести семью. Полностью отдав себя работе, я стал другим человеком. Но во Владивостоке за каждым углом стоят призраки прошлого. С каждой встречей со старыми знакомыми и возвращающимися воспоминаниями, которые закапывал в работе, призраки становятся всё реальнее. Пока не принимают образ Кристины Царёвой. Той, что разрушила меня. Только теперь она не Царёва.
Она была моим табу с первого взгляда. Сейчас она чужая жена. Но чем больше секретов вскрывается, тем яснее становится, что не осталось ни принципов, ни запретов, ни человечности. Только одна цель. И неважно, каким образом я её добьюсь.
Она была моим табу с первого взгляда. Сейчас она чужая жена. Но чем больше секретов вскрывается, тем яснее становится, что не осталось ни принципов, ни запретов, ни человечности. Только одна цель. И неважно, каким образом я её добьюсь.
— Петя?! — я не узнала собственный голос, он дрожал, — Что это все значит?
В кухне воцарилась гнетущая тишина. И только доносящийся из ванной плеск воды громыхал в моей голове, отдавая болью где-то под ребрами.
Муж резко повернулся ко мне. Каменное, равнодушное выражение лица:
— Инга. Тебе лучше сейчас уйти.
— Что… Что происходит?
— Просто уйди. На час. А после мы все решим.
— Нет уж, дорогой. Мы решим все сейчас!
— Делай, как говорю. Тебе же будет лучше, — еще раз спокойно произнес муж.
Плеск воды прекратился, и я приготовилась. Или мне так казалось.
Пространство вокруг сжалось в тугой ком. Время тянулось нестерпимо долго.
— Ты не должна была этого видеть.
— Уже поздно.
В двери ванной показалась она. С мокрыми волосами и в моем любимом халате.
💔
Я застукала мужа с любовницей, но он не хочет разводиться!
Рано утром я сбегаю из дома, не подозревая, что меня ждет..
В кухне воцарилась гнетущая тишина. И только доносящийся из ванной плеск воды громыхал в моей голове, отдавая болью где-то под ребрами.
Муж резко повернулся ко мне. Каменное, равнодушное выражение лица:
— Инга. Тебе лучше сейчас уйти.
— Что… Что происходит?
— Просто уйди. На час. А после мы все решим.
— Нет уж, дорогой. Мы решим все сейчас!
— Делай, как говорю. Тебе же будет лучше, — еще раз спокойно произнес муж.
Плеск воды прекратился, и я приготовилась. Или мне так казалось.
Пространство вокруг сжалось в тугой ком. Время тянулось нестерпимо долго.
— Ты не должна была этого видеть.
— Уже поздно.
В двери ванной показалась она. С мокрыми волосами и в моем любимом халате.
💔
Я застукала мужа с любовницей, но он не хочет разводиться!
Рано утром я сбегаю из дома, не подозревая, что меня ждет..
- Эта девушка, она..?
- Любовница, - говорит с невиданной легкостью муж. – Она моя любовница, Ян.
- А я? – я задыхаюсь от нестерпимой боли. - А как же я? Как ты мог?
- Разлюбил, - честно признается муж. – Ты почему-то решила, что став моей женой, тебе больше не нужно завоевывать мою любовь. Но это так не работает, родная… За меня всегда надо бороться. Меня нужно удивлять.
- Но я люблю тебя. Разве этого мало?
- Мало, Яна. Я дам тебе время одуматься. Пока я не увижу прежнюю Яну, ты останешься не у дел, и рядом со мной будет другая, которая удовлетворит все мои потребности.
Я не одумалась. Мы развелись. Но через год, когда решила вернуть девичью фамилию, мне отказали. И все из-за... Яра.
- Любовница, - говорит с невиданной легкостью муж. – Она моя любовница, Ян.
- А я? – я задыхаюсь от нестерпимой боли. - А как же я? Как ты мог?
- Разлюбил, - честно признается муж. – Ты почему-то решила, что став моей женой, тебе больше не нужно завоевывать мою любовь. Но это так не работает, родная… За меня всегда надо бороться. Меня нужно удивлять.
- Но я люблю тебя. Разве этого мало?
- Мало, Яна. Я дам тебе время одуматься. Пока я не увижу прежнюю Яну, ты останешься не у дел, и рядом со мной будет другая, которая удовлетворит все мои потребности.
Я не одумалась. Мы развелись. Но через год, когда решила вернуть девичью фамилию, мне отказали. И все из-за... Яра.
Выберите полку для книги