Книги в жанре «Современный любовный роман»
– Я знаю, – перебиваю резко. – Про Инну. Про разницу в возрасте. Знаю, кто я и кто вы. Знаю все причины, почему это... невозможно. Безумно. Опасно. Но я не могу перестать думать о вас. Не могу перестать хотеть видеть вашу улыбку. Слышать ваш голос. Это... вне моей власти.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.
Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.
Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.
Ник: Закаленность, хладнокровие, жестокость. Все это сочетается во мне. Нет того человека, кому можно поверить, кому можно отдать душу. А есть ли у меня она у самого эта душа? Возможно, не было, пока я не встретил ее. Ее глаза, чувственные, она живая, в них жизнь. Она чужая, далекая, но она моя, и я это знаю.
Марьяна: Переживания и столько событий, душевное волнение, взросление.... Я словно Алиса из страны чудес, глупая и необычная. Меняются маски, меняются люди, меняется время, но остается лишь один. Он.... Только он..
Возрастные ограничения 18+
Марьяна: Переживания и столько событий, душевное волнение, взросление.... Я словно Алиса из страны чудес, глупая и необычная. Меняются маски, меняются люди, меняется время, но остается лишь один. Он.... Только он..
Возрастные ограничения 18+
– Холодно? – спросил я.
– Чуть-чуть, – она улыбнулась, но зубы стучали. Ее футболка прилипла к телу, обрисовывая… Я отвел взгляд.
– Держи, – скинул рубашку – она была мокрой, но хоть что-то. – Накинь.
– Спасибо, – она накинула ее поверх мокрой майки.
Мы стояли близко. Я видел капли воды на ее ресницах, на кончике носа. Видел, как ее грудь вздымается от быстрого дыхания. Чувствовал ее запах – дождь, озеро, что-то легкое, девичье. Безумие накрыло меня волной, сильнее грозы.
Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, она. Или я. Наши губы встретились. Влажные, холодные от дождя, но потом ставшие горячими. Поцелуй был неистовым, голодным, полным отчаяния и запретной страсти. Мир сузился до гула дождя по крыше, до стука наших сердец, до этого жгучего, сладкого, невозможного прикосновения. Годы горя, одиночества, отчаяния – все сгорело в этом мгновенном пламени. Она была жизнью. Солнцем. Спасением.
Она ворвалась в мою жизнь и перевернула её. Подруга моей дочери. Которая выжила.
– Чуть-чуть, – она улыбнулась, но зубы стучали. Ее футболка прилипла к телу, обрисовывая… Я отвел взгляд.
– Держи, – скинул рубашку – она была мокрой, но хоть что-то. – Накинь.
– Спасибо, – она накинула ее поверх мокрой майки.
Мы стояли близко. Я видел капли воды на ее ресницах, на кончике носа. Видел, как ее грудь вздымается от быстрого дыхания. Чувствовал ее запах – дождь, озеро, что-то легкое, девичье. Безумие накрыло меня волной, сильнее грозы.
Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, она. Или я. Наши губы встретились. Влажные, холодные от дождя, но потом ставшие горячими. Поцелуй был неистовым, голодным, полным отчаяния и запретной страсти. Мир сузился до гула дождя по крыше, до стука наших сердец, до этого жгучего, сладкого, невозможного прикосновения. Годы горя, одиночества, отчаяния – все сгорело в этом мгновенном пламени. Она была жизнью. Солнцем. Спасением.
Она ворвалась в мою жизнь и перевернула её. Подруга моей дочери. Которая выжила.
Безумная история, наполненная жаркими сексуальными порывами, искренними чувствами и борьбой с собой...
— У тебя дочь, Назар, — проговариваю с дрожью в голосе. — Дочь от другой женщины.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Как долго ты собирался скрывать?
— Всю жизнь.
Восемь лет брака. Мы были счастливы.
Но у моего мужа есть дочь от любовницы.
И ей ровно столько же, сколько было бы нашей дочери, если бы у врачей получилось ее спасти.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Как долго ты собирался скрывать?
— Всю жизнь.
Восемь лет брака. Мы были счастливы.
Но у моего мужа есть дочь от любовницы.
И ей ровно столько же, сколько было бы нашей дочери, если бы у врачей получилось ее спасти.
Их первая встреча — искры ненависти. Он — воплощение контроля и бесчувственности. Она — раздражающая своей дерзостью и эмоциональностью. Вынужденное сотрудничество над престижным проектом превращается в поле боя... Чтобы спасти свое будущее, им предстоит пройти сквозь бурю прошлого...
— Я приехал за своим сыном, — решительно заявил незнакомец и шагнул в квартиру.
— Вы в своем уме? — зло зашипела я, загораживая собой дверь в детскую комнату. — Вы вообще кто?
— Собирайтесь, — строго велел он, — поедем на экспертизу ДНК. И как только она покажет, что ребенок мой, я его заберу.
Я растила сына сестры как родного и слепо надеялась, что его никогда у меня не отнимут.
Он — влиятельный бизнесмен, способный одним только словом лишить меня малыша.
Я — любящая мать, готовая бороться до конца.
ХЭ
— Вы в своем уме? — зло зашипела я, загораживая собой дверь в детскую комнату. — Вы вообще кто?
— Собирайтесь, — строго велел он, — поедем на экспертизу ДНК. И как только она покажет, что ребенок мой, я его заберу.
Я растила сына сестры как родного и слепо надеялась, что его никогда у меня не отнимут.
Он — влиятельный бизнесмен, способный одним только словом лишить меня малыша.
Я — любящая мать, готовая бороться до конца.
ХЭ
Продолжение первой части ОтМорозко, истории про Настю и Михаила.
То, что узнала Настя, перевернуло её жизнь с ног на голову.
Вот и сказочке конец, реальность слишком жестока, и героине пора снять розовые очки...
Что будет дальше? И какие испытания ждут героев впереди?
Интересно? Я и сама-то за героев переживаю, пока пишу продолжение. Как же несладко моим героям приходится... а что будет дальше... Ух! Но это знаю, пока только я.
Добро пожаловать во вторую часть захватывающей истории!
Приятного чтения!
То, что узнала Настя, перевернуло её жизнь с ног на голову.
Вот и сказочке конец, реальность слишком жестока, и героине пора снять розовые очки...
Что будет дальше? И какие испытания ждут героев впереди?
Интересно? Я и сама-то за героев переживаю, пока пишу продолжение. Как же несладко моим героям приходится... а что будет дальше... Ух! Но это знаю, пока только я.
Добро пожаловать во вторую часть захватывающей истории!
Приятного чтения!
- Ты кто такая? – смотрю на мелкую, свисающую с дерева и жующую огромное яблоко, размером с ее голову.
- Я – дочь твоя! Жить здесь буду! – сползает с ветки и вытирает липкие руки о бока.
- В смысле - дочь?! Где твоя мама? – сжимаю виски руками.
- Она сказала - тебе пора узнать, что такое настоящая жизнь!
Ураган, в виде малявки с двумя хвостиками, переворачивает мою жизнь с ног на голову. И это – не последний сюрприз, приготовленный мне судьбой...
- Я – дочь твоя! Жить здесь буду! – сползает с ветки и вытирает липкие руки о бока.
- В смысле - дочь?! Где твоя мама? – сжимаю виски руками.
- Она сказала - тебе пора узнать, что такое настоящая жизнь!
Ураган, в виде малявки с двумя хвостиками, переворачивает мою жизнь с ног на голову. И это – не последний сюрприз, приготовленный мне судьбой...
"Иногда всё настолько плохо, что даже хорошо".
Вот и я думала, что хуже уже не будет. Маркетинговое предложение, от которого зависело моё будущее в компании, было отклонено. Несправедливое обвинение в провале всей нашей команды толкнуло меня на безрассудный поступок. Я хотела отомстить своему лживому начальнику, однако вместо него под мою горячую руку, вернее туфлю, попал знаменитый айдол. Впрочем, он тоже виноват в случившемся. Поделом. Вот только что мне теперь делать с его телом?!
P.S.: В процессе туфлеприкладства ни одна знаменитость серьёзно не пострадала.
Вот и я думала, что хуже уже не будет. Маркетинговое предложение, от которого зависело моё будущее в компании, было отклонено. Несправедливое обвинение в провале всей нашей команды толкнуло меня на безрассудный поступок. Я хотела отомстить своему лживому начальнику, однако вместо него под мою горячую руку, вернее туфлю, попал знаменитый айдол. Впрочем, он тоже виноват в случившемся. Поделом. Вот только что мне теперь делать с его телом?!
P.S.: В процессе туфлеприкладства ни одна знаменитость серьёзно не пострадала.
Выберите полку для книги