Книги в жанре «Современный любовный роман»
- Если эта женщина с ребенком твоя семья, то кто тогда я?
- Ты первая и главная семья, Катя. А Софи вторая. Я не могу выставить ее с нашим ребенком. Тем более, они здесь уже прописаны.
Меня захлестывает обжигающими эмоциями.
- Значит, их ты убрать не можешь, потому что они здесь по праву. А я не могу никуда деться, потому что у меня на руках больная мать…
Это осознание бьет наотмашь. Каверин все продумал - я в западне.
- Ты привыкнешь к Софии и моему сыну. Соня будет делать все, что скажешь, и не доставит хлопот. Занимайся мамой - она для тебя ведь важнее всего.
Муж уходит, а я понимаю - не прощу его за это никогда.
Теперь бы только выбраться из расставленной ловушки.
- Ты первая и главная семья, Катя. А Софи вторая. Я не могу выставить ее с нашим ребенком. Тем более, они здесь уже прописаны.
Меня захлестывает обжигающими эмоциями.
- Значит, их ты убрать не можешь, потому что они здесь по праву. А я не могу никуда деться, потому что у меня на руках больная мать…
Это осознание бьет наотмашь. Каверин все продумал - я в западне.
- Ты привыкнешь к Софии и моему сыну. Соня будет делать все, что скажешь, и не доставит хлопот. Занимайся мамой - она для тебя ведь важнее всего.
Муж уходит, а я понимаю - не прощу его за это никогда.
Теперь бы только выбраться из расставленной ловушки.
— Ты почему дома? — спрашивает муж, когда я застаю его с другой в нашей постели.
А через несколько часов пишет: «Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»
Двадцать лет я была удобной Верочкой: растила детей, готовила, стирала, считала семейные деньги и знала, где лежат его чистые носки. Даже после измены муж уверен, что я успокоюсь, вернусь и снова поставлю стиральную машину.
Я подаю на развод.
Дочь уходит со мной. Сын остаётся с отцом. Вместо привычного дома у меня теперь мамин диван, несколько сумок и необходимость заново собрать жизнь, которую я слишком долго откладывала на потом.
А потом появляется Илья — диетолог, к которому я прихожу, потому что хочу снова стать той женщиной, на которой когда-то женился мой муж.
Только Илья задаёт совсем другой вопрос: зачем мне становиться прежней?
Впервые за двадцать лет я не знаю, что будет на ужин.
И, кажется, мне начинает это нравиться.
А через несколько часов пишет: «Косте нечего есть. И что у нас на ужин?»
Двадцать лет я была удобной Верочкой: растила детей, готовила, стирала, считала семейные деньги и знала, где лежат его чистые носки. Даже после измены муж уверен, что я успокоюсь, вернусь и снова поставлю стиральную машину.
Я подаю на развод.
Дочь уходит со мной. Сын остаётся с отцом. Вместо привычного дома у меня теперь мамин диван, несколько сумок и необходимость заново собрать жизнь, которую я слишком долго откладывала на потом.
А потом появляется Илья — диетолог, к которому я прихожу, потому что хочу снова стать той женщиной, на которой когда-то женился мой муж.
Только Илья задаёт совсем другой вопрос: зачем мне становиться прежней?
Впервые за двадцать лет я не знаю, что будет на ужин.
И, кажется, мне начинает это нравиться.
Бывший муж привел в мою квартиру свою беременную любовницу.
Я подала документы в суд на раздел имущества и уехала.
Мне достался по наследству дом в деревне и я надеялась пожить в нем пару месяцев, чтобы сэкономить деньги и вернуться.
Но у судьбы иные планы на мое будущее!
Я подала документы в суд на раздел имущества и уехала.
Мне достался по наследству дом в деревне и я надеялась пожить в нем пару месяцев, чтобы сэкономить деньги и вернуться.
Но у судьбы иные планы на мое будущее!
Он не имеет права к ней прикасаться. Она не имеет права его любить. Но как соблюдать субординацию, когда между ними вспыхивает пламя, способное сжечь их обоих?
Буду рада любой поддержке - звездочкам, комментариям, наградкам. ВЫ - моё вдохновение.
Буду рада любой поддержке - звездочкам, комментариям, наградкам. ВЫ - моё вдохновение.
Муж попросил меня подписать развод через семь минут после того, как предложил продать нашу компанию за миллиард триста сорок миллионов.
У Владислава все было подготовлено заранее: покупатель, новая должность, другая женщина и даже моя жизнь после развода.
Мне оставались деньги, дом и возможность больше никогда не работать.
Щедро.
Только муж забыл одну деталь.
Без моей подписи сделка невозможна.
Я собиралась поставить ее, пока не прочитала документы до конца и не выяснила, что вместе с компанией должна отдать еще и "Портовый квартал" — проект, который создавала четыре года.
Теперь против меня муж, совет директоров и люди, для которых моя подпись стоит сотни миллионов.
А Демьян Ратников, представитель покупателя, должен убедить меня согласиться.
Он не просит доверять ему.
Не обещает спасти.
И слишком хорошо понимает, какую цену имеет мое "нет".
У Владислава все было подготовлено заранее: покупатель, новая должность, другая женщина и даже моя жизнь после развода.
Мне оставались деньги, дом и возможность больше никогда не работать.
Щедро.
Только муж забыл одну деталь.
Без моей подписи сделка невозможна.
Я собиралась поставить ее, пока не прочитала документы до конца и не выяснила, что вместе с компанией должна отдать еще и "Портовый квартал" — проект, который создавала четыре года.
Теперь против меня муж, совет директоров и люди, для которых моя подпись стоит сотни миллионов.
А Демьян Ратников, представитель покупателя, должен убедить меня согласиться.
Он не просит доверять ему.
Не обещает спасти.
И слишком хорошо понимает, какую цену имеет мое "нет".
— Я не планировала, Паш. Так вышло.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.
- Ой, да какая из нее певица? Лиля бездарная, как и ее мамаша. А то, что у нее соцсети залетели - так это моя заслуга. Я проплатил рекламу. Поет моя жена мягко говоря отвратительно.
Муж бахвалится своими вложениями, пока я стою и слушаю его разговор с лучшим другом.
- Как-то странно говорить про свою жену, что она бездарность. У вас же семья. Дети, может, скоро будут. Не считаешь, что это неуважительно? - спрашивает Олег.
- Не будет у нас детей. Я с ней… не заканчиваю, только вид делаю. Для этого у меня другая баба есть, ты же в курсе.
Место обсуждения бездарной жены я покидаю лишь с одним вопросом:
«Если муж намеренно делает так, чтобы у нас не было детей, от кого я тогда беременна?»
Муж бахвалится своими вложениями, пока я стою и слушаю его разговор с лучшим другом.
- Как-то странно говорить про свою жену, что она бездарность. У вас же семья. Дети, может, скоро будут. Не считаешь, что это неуважительно? - спрашивает Олег.
- Не будет у нас детей. Я с ней… не заканчиваю, только вид делаю. Для этого у меня другая баба есть, ты же в курсе.
Место обсуждения бездарной жены я покидаю лишь с одним вопросом:
«Если муж намеренно делает так, чтобы у нас не было детей, от кого я тогда беременна?»
ОДНОТОМНИК Однажды утром Юлиана Дымова проснулась с чувством, что сегодня что-то случится. И случилось: она увидела мужа с другой женщиной, а потом узнала, что сама беременна. Её идеальный брак рухнул за один день, оставив вместо семьи — поле боя.
Но Юлиана не собирается быть удобной жертвой, которую можно просто оставить с подачкой. Она вступает в войну за себя, за дочь, за будущего ребёнка — и в этой войне находит не только врагов, но и себя настоящую.
Жестокая, честная и тёплая история о том, как после измены можно не только выжить, но и заново научиться дышать и любить.
Но Юлиана не собирается быть удобной жертвой, которую можно просто оставить с подачкой. Она вступает в войну за себя, за дочь, за будущего ребёнка — и в этой войне находит не только врагов, но и себя настоящую.
Жестокая, честная и тёплая история о том, как после измены можно не только выжить, но и заново научиться дышать и любить.
Богатый наследник и его друг-телохранитель: один привык владеть всем, второй привык защищать. Между ними — девушка, которую герой привёз на закрытый курорт, чтобы «показать жизнь». Но она не впечатлена роскошью, зато тянется к спокойствию и честности его друга. От лица наследника: он не ревнует, он злится на свою слабость — потому что впервые не может купить нужное чувство. Соперничество здесь не про силу, а про доверие: она тянется к тому, кто не обещает больше, чем может дать.
У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...
У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...
За сорок минут до важнейшего заседания совета муж говорит мне, что хочет развода.
Девять месяцев у него другая женщина. Наша коллега.
А потом Демьян смотрит на часы и просит мой расчет для сделки.
Потому что уверен: что бы он ни сделал со мной, я все равно спасу его от последствий.
Пятнадцать лет я была его женой, партнером и человеком, который превращал его рискованные обещания в работающие решения. В этот раз я впервые говорю: «Нет».
Но мой отказ запускает цепь событий, к которой никто не готов. Крупнейшая сделка компании оказывается на грани срыва, а новый управляющий директор Святозар Астафьев считает меня не пострадавшей женой, а частью системы, где один человек обещает, а другой молча исправляет.
Чтобы сохранить работу, проект и собственное имя, мне придется доказать, что он ошибается.
И самое опасное — мужчина, который ничего от меня не требует, постепенно становится тем, рядом с кем мне впервые не нужно быть незаменимой.
Девять месяцев у него другая женщина. Наша коллега.
А потом Демьян смотрит на часы и просит мой расчет для сделки.
Потому что уверен: что бы он ни сделал со мной, я все равно спасу его от последствий.
Пятнадцать лет я была его женой, партнером и человеком, который превращал его рискованные обещания в работающие решения. В этот раз я впервые говорю: «Нет».
Но мой отказ запускает цепь событий, к которой никто не готов. Крупнейшая сделка компании оказывается на грани срыва, а новый управляющий директор Святозар Астафьев считает меня не пострадавшей женой, а частью системы, где один человек обещает, а другой молча исправляет.
Чтобы сохранить работу, проект и собственное имя, мне придется доказать, что он ошибается.
И самое опасное — мужчина, который ничего от меня не требует, постепенно становится тем, рядом с кем мне впервые не нужно быть незаменимой.
Выберите полку для книги