Читать и слушать книги
В день, когда я увидела две полоски на тесте, мне впервые за три года показалось, что мой брак ещё можно спасти. Я хотела подарить мужу новость, ради которой готова была простить холод, унижения и молчание за завтраком. Но на его благотворительном вечере я поняла: в нашей семье уже давно есть место для другой женщины, а для меня приготовлена роль красивой, удобной и лишней жены. В ту ночь всё, во что я верила, треснуло так страшно, что вместе с любовью во мне умерла прежняя я. И если раньше я молила Артёма выбрать меня, то теперь мне придётся выбрать себя.
…Моя подруга сидит на диване в накинутой на плечи рубашке моего мужа.
Я не кричу.
Вместо этого во мне что-то похожее на очень глубокую тишину. Как когда ныряешь в воду и звуки вдруг кончаются.
***
Лифт ещё здесь – я нажимаю кнопку, слышу за спиной шаги, быстрые, и прежде, чем двери успевают открыться, его рука ложится на моё плечо.
– Подожди, – голос другой: жёсткий, почти сердитый. – Кать, ты не можешь вот так просто уйти. Нам нужно поговорить. Вернись!
Я смотрю на его руку на своём плече.
Потом смотрю на него.
Босой. В коридоре.
– Да пошёл ты, – говорю я и, скидывая его руку, захожу в лифт…
Я не кричу.
Вместо этого во мне что-то похожее на очень глубокую тишину. Как когда ныряешь в воду и звуки вдруг кончаются.
***
Лифт ещё здесь – я нажимаю кнопку, слышу за спиной шаги, быстрые, и прежде, чем двери успевают открыться, его рука ложится на моё плечо.
– Подожди, – голос другой: жёсткий, почти сердитый. – Кать, ты не можешь вот так просто уйти. Нам нужно поговорить. Вернись!
Я смотрю на его руку на своём плече.
Потом смотрю на него.
Босой. В коридоре.
– Да пошёл ты, – говорю я и, скидывая его руку, захожу в лифт…
Импульсивно выйдя замуж за европейца несколько лет назад, Юля, казалось бы, не прогадала. Любящий муж, обеспеченная жизнь и стабильно развивающееся любимое дело - о чем ещё можно мечтать?
Ей могли бы позавидовать многие, главное, чтобы они не догадались, что все это - лишь блестящая обёртка. В реальности же жизнь девушки была золотой клеткой, а муж - настоящим чудовищем.
К счастью, судьба дарит ей встречу с людьми, которые помогают вырваться из плена. Счастливая Юля возвращается домой. Не учитывает она только одного - на родине и своих чудовищ хватает...
В книге есть:
🔥 Настрадавшаяся, но несдающаяся героиня;
🔥 Очень самоуверенный и властный герой;
🔥 Нездоровые отношения и преследование;
🔥 Настоящая дружба.
Ей могли бы позавидовать многие, главное, чтобы они не догадались, что все это - лишь блестящая обёртка. В реальности же жизнь девушки была золотой клеткой, а муж - настоящим чудовищем.
К счастью, судьба дарит ей встречу с людьми, которые помогают вырваться из плена. Счастливая Юля возвращается домой. Не учитывает она только одного - на родине и своих чудовищ хватает...
В книге есть:
🔥 Настрадавшаяся, но несдающаяся героиня;
🔥 Очень самоуверенный и властный герой;
🔥 Нездоровые отношения и преследование;
🔥 Настоящая дружба.
– Ты выглядишь так, что я на тебя чуть на планерке не набросился, – хрипло рычит мой муж кому-то.
Стол жалобно скрипит и по оголенным нервам ударяет женский приглушенный смех.
– Когда ты уже разведешься со своей старухой? Нам тогда и прятаться больше не придется.
Звуки поцелуев такие мерзкие – влажные, чмокающие… жадные. Я вздрагиваю и стискиваю блузку на груди, там, где меня раздирает пополам. Не могу не думать о том, что утром муж целовал так меня.
Целовал и говорил, что любит. А сейчас без раздумий обещает любовнице:
– Скоро… потерпи еще немного. Не хочу я ей половину совместно нажитого отдавать. Решу проблему и… тогда сразу…
Я отшатываюсь от двери и хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Еле сдерживаю рвотный позыв, настолько подкатывает к горлу ком.
Решу проблему?? Как он собрался решить проблему?? Заставить документы подписать? Аварию подстроить? Убить меня?
Стол жалобно скрипит и по оголенным нервам ударяет женский приглушенный смех.
– Когда ты уже разведешься со своей старухой? Нам тогда и прятаться больше не придется.
Звуки поцелуев такие мерзкие – влажные, чмокающие… жадные. Я вздрагиваю и стискиваю блузку на груди, там, где меня раздирает пополам. Не могу не думать о том, что утром муж целовал так меня.
Целовал и говорил, что любит. А сейчас без раздумий обещает любовнице:
– Скоро… потерпи еще немного. Не хочу я ей половину совместно нажитого отдавать. Решу проблему и… тогда сразу…
Я отшатываюсь от двери и хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Еле сдерживаю рвотный позыв, настолько подкатывает к горлу ком.
Решу проблему?? Как он собрался решить проблему?? Заставить документы подписать? Аварию подстроить? Убить меня?
Я толкаю дверь и вижу их. Моя крестница сидит на краю его стола в коротком шелковом платье, а мой муж стоит рядом, его рука лежит на ее бедре.
— Лешик, ты же обещал! — ее голос капризный. — Ты говорил, что сегодня никто не придет.
— Галя повезла Антошку к теще, Вика спит. У нас минимум три часа…
Алена оборачивается, ее улыбка сползает медленно, неохотно.
— Галя? Ты… почему здесь?
Алена сползает со стола, запахивает платье.
— Галя, только не нужно сцен. Ты взрослая женщина. Такие вещи случаются. Браки рушатся, люди влюбляются.
— Мой муж изменяет мне с девчонкой, которую я приютила и сделала частью семьи, а ты говоришь «такие вещи случаются»?
— Ой, только не надо про крестницу. Леше нужна женщина, которая будет его ценить без бухгалтерских отчетов.
— Алена, замолчи!
Алексей встает между нами, но крестница не затыкается:
— Леша тебя не любит. Со мной он чувствует себя живым. Что ты ему дала за двадцать лет? Детей? Детей может родить любая. Даже я! Правда, милый?
— Лешик, ты же обещал! — ее голос капризный. — Ты говорил, что сегодня никто не придет.
— Галя повезла Антошку к теще, Вика спит. У нас минимум три часа…
Алена оборачивается, ее улыбка сползает медленно, неохотно.
— Галя? Ты… почему здесь?
Алена сползает со стола, запахивает платье.
— Галя, только не нужно сцен. Ты взрослая женщина. Такие вещи случаются. Браки рушатся, люди влюбляются.
— Мой муж изменяет мне с девчонкой, которую я приютила и сделала частью семьи, а ты говоришь «такие вещи случаются»?
— Ой, только не надо про крестницу. Леше нужна женщина, которая будет его ценить без бухгалтерских отчетов.
— Алена, замолчи!
Алексей встает между нами, но крестница не затыкается:
— Леша тебя не любит. Со мной он чувствует себя живым. Что ты ему дала за двадцать лет? Детей? Детей может родить любая. Даже я! Правда, милый?
— Ты ему не мать, — сказал он спокойно, при всех, под бокал шампанского. — Ты просто хорошо помогла.
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Я захожу в прихожую своей квартиры и замираю.
Из гостиной доносятся голоса.
— Ты обещал, что сегодня будем только мы, — слышу женский голос
— Так и есть. Вера уехала до завтра. У нас целые сутки — уже голос моего мужа.
Я делаю шаг вперёд и вижу их. На нашем диване. В моём домашнем платье, которое я искала неделю назад.
— Подожди, — говорит вдруг она и приподнимается на локтях. — Ты должен ей сказать. Тем более теперь…
— Что — теперь? — спрашивает Игорь.
— Теперь у нас есть причина. Веская причина.
Она кладёт руку на живот и поворачивает голову. Замечает меня. И улыбается.
— Ой. А вот и Верочка.
Она поднимается с дивана. Не спешит прикрыться. Смотрит мне в глаза.
— Раз ты всё равно здесь, Вера, то самое время нам познакомиться поближе. Ведь я будущая хозяйка...
Из гостиной доносятся голоса.
— Ты обещал, что сегодня будем только мы, — слышу женский голос
— Так и есть. Вера уехала до завтра. У нас целые сутки — уже голос моего мужа.
Я делаю шаг вперёд и вижу их. На нашем диване. В моём домашнем платье, которое я искала неделю назад.
— Подожди, — говорит вдруг она и приподнимается на локтях. — Ты должен ей сказать. Тем более теперь…
— Что — теперь? — спрашивает Игорь.
— Теперь у нас есть причина. Веская причина.
Она кладёт руку на живот и поворачивает голову. Замечает меня. И улыбается.
— Ой. А вот и Верочка.
Она поднимается с дивана. Не спешит прикрыться. Смотрит мне в глаза.
— Раз ты всё равно здесь, Вера, то самое время нам познакомиться поближе. Ведь я будущая хозяйка...
В день нашей двадцатой годовщины муж дарит мне не цветы, а беременную любовницу за праздничным столом. Потом блокирует карту, показывает заранее подготовленный развод и предлагает жалкие триста тысяч за двадцать лет моей жизни. Он уверен, что мне некуда идти и я подпишу всё, лишь бы не остаться одной. Но Андрей ошибся: я больше не его удобная жена — и теперь он сам пожалеет, что решил выбросить меня из собственной жизни.
После двадцати лет брака Оля узнаёт: у мужа есть другая.
Она улетает в Турцию, чтобы просто выдохнуть, но встречает Макара — красивого и опасно нежного мужчину, рядом с которым снова чувствует себя желанной.
Кажется, судьба даёт ей второй шанс, но один звонок разрушает всё.
Сможет ли Оля снова поверить мужчине, если сердце уже однажды разбили?
Она улетает в Турцию, чтобы просто выдохнуть, но встречает Макара — красивого и опасно нежного мужчину, рядом с которым снова чувствует себя желанной.
Кажется, судьба даёт ей второй шанс, но один звонок разрушает всё.
Сможет ли Оля снова поверить мужчине, если сердце уже однажды разбили?
— Отдай мне своего мужа, Ника. Он давно любит меня. И у нас будет ребенок, - заявила мне ворвавшаяся в раздевалку фитнес-клуба блондинка в алом-вырвиглаз-платье.
Я думала, она ошиблась дверью, но она позвонила при мне моему мужу и вытребовала с него признание в любви.
Я смотрела на то, как мой любимый мужчина улыбается с экрана, но не мне.
Охрана вывела ее, но, удаляясь, нахалка пообещала:
- Я все равно его у тебя заберу!
Мне казалось, я знаю о своей жизни все. Двадцать лет брака, взрослые дети, процветающий бизнес, гармония в постели. А оказалось, что в нашей постели был кто-то третий.
Теперь передо мной стоит выбор: поверить мужу, что это розыгрыш, или снять розовые очки и разыграть в ответ этих двоих. Так, что мало им не покажется!
Я думала, она ошиблась дверью, но она позвонила при мне моему мужу и вытребовала с него признание в любви.
Я смотрела на то, как мой любимый мужчина улыбается с экрана, но не мне.
Охрана вывела ее, но, удаляясь, нахалка пообещала:
- Я все равно его у тебя заберу!
Мне казалось, я знаю о своей жизни все. Двадцать лет брака, взрослые дети, процветающий бизнес, гармония в постели. А оказалось, что в нашей постели был кто-то третий.
Теперь передо мной стоит выбор: поверить мужу, что это розыгрыш, или снять розовые очки и разыграть в ответ этих двоих. Так, что мало им не покажется!
Выберите полку для книги