Читать и слушать книги
Я закрыла глаза, растворяясь в нем, как всегда.
И в этот момент — резкий звук открывающейся двери.
Щелчок ключа. Твердые, отмеренные шаги на мраморном полу.
Мы замерли.
— Артур? — женский голос, холодный, как лезвие, разрезал воздух.
Я резко села, хватая его рубашку, прижимая ее к груди. В дверях спальни, освещенная полосой света из коридора, стояла Екатерина.
— Катя... — Артур встал, его голос звучал резко, но Екатерина лишь подняла руку, останавливая его.
— Не утруждай себя объяснениями.
Ее взгляд скользнул по мне, медленно, оценивающе, как будто рассматривала неодушевленный предмет.
— Так вот она... — губы Екатерины искривились в едва заметной усмешке. — Блондинка. Как банально.
И в этот момент — резкий звук открывающейся двери.
Щелчок ключа. Твердые, отмеренные шаги на мраморном полу.
Мы замерли.
— Артур? — женский голос, холодный, как лезвие, разрезал воздух.
Я резко села, хватая его рубашку, прижимая ее к груди. В дверях спальни, освещенная полосой света из коридора, стояла Екатерина.
— Катя... — Артур встал, его голос звучал резко, но Екатерина лишь подняла руку, останавливая его.
— Не утруждай себя объяснениями.
Ее взгляд скользнул по мне, медленно, оценивающе, как будто рассматривала неодушевленный предмет.
— Так вот она... — губы Екатерины искривились в едва заметной усмешке. — Блондинка. Как банально.
- Да, я был там... Конечно, видел. Сын родился? Сын! Господи...Да, я все устрою, не переживай.
Я стояла в коридоре с кружкой ромашкового чая и думала, что все, семейная жизнь рухнула с изменой мужа. У него на стороне родился сын...
Счастливый, блин, пятидесятидвухлетний папаша!
Значит план: Мужа на мыло, ремнем по хребтине и развод!
Я стояла в коридоре с кружкой ромашкового чая и думала, что все, семейная жизнь рухнула с изменой мужа. У него на стороне родился сын...
Счастливый, блин, пятидесятидвухлетний папаша!
Значит план: Мужа на мыло, ремнем по хребтине и развод!
Верчу в руках коробочку с дешевыми сережками - подарок мужа на юбилей.
- Не нравится? - удивляется он.
Протягиваю чек на кольцо с бриллиантом. Пусть объяснит.
- Пол-ляма, Валь! Да ты в своем уме? Ждала кольцо за пол-ляма? Серьезно? Я чек случайно прихватил, а ты губу раскатала!
А потом то самое кольцо сверкает на руке подруги дочери.
Муж предал. Дочь на его стороне. Под сердцем - ребенок, которому здесь не рады. Спасением становится деревенский дом подруги. И сосед, мой бывший одноклассник, которого я жестко отшила в школе.
- Не нравится? - удивляется он.
Протягиваю чек на кольцо с бриллиантом. Пусть объяснит.
- Пол-ляма, Валь! Да ты в своем уме? Ждала кольцо за пол-ляма? Серьезно? Я чек случайно прихватил, а ты губу раскатала!
А потом то самое кольцо сверкает на руке подруги дочери.
Муж предал. Дочь на его стороне. Под сердцем - ребенок, которому здесь не рады. Спасением становится деревенский дом подруги. И сосед, мой бывший одноклассник, которого я жестко отшила в школе.
– Марин, я нормальный мужик! Я с ней чувствую себя тем, кем давно себя не чувствую с тобой, понимаешь?
– Ну конечно, – мой голос дрожал от сарказма и боли, – зачем тебе жена, правда? Ведь она знает, что у тебя геморрой, простатит и аллергия на латекс! И, для справки, вот этот перечень вообще не возбуждает!
– Я всё сказал, – отрезал Фирсов, облокачиваясь на стол. – Мои адвокаты займутся деталями. Завтра Леся возвращается со стажировки… и я хочу, чтобы она приехала сразу ко мне.
Я задыхалась от ярости и отчаяния:
– В наш дом?!
– Нет. Работал только я, так что дом МОЙ!
– Как ты можешь…
– Могу и сделаю! Не уйдёшь сама – выставлю утром с охраной. Будет стыдно перед соседями. Ты меня знаешь... Не позорься и не унижайся. Просто уйди, и всё. Документы о разводе пришлю на почту. Свободна!
Ещё утром мой идеальный брак был мечтой любого, а теперь... В 45 меня сдают в утиль ради молодой вертихвостки! Ну ничего... Заберу все, что мое по праву! Еще посмотрим кто кого!
– Ну конечно, – мой голос дрожал от сарказма и боли, – зачем тебе жена, правда? Ведь она знает, что у тебя геморрой, простатит и аллергия на латекс! И, для справки, вот этот перечень вообще не возбуждает!
– Я всё сказал, – отрезал Фирсов, облокачиваясь на стол. – Мои адвокаты займутся деталями. Завтра Леся возвращается со стажировки… и я хочу, чтобы она приехала сразу ко мне.
Я задыхалась от ярости и отчаяния:
– В наш дом?!
– Нет. Работал только я, так что дом МОЙ!
– Как ты можешь…
– Могу и сделаю! Не уйдёшь сама – выставлю утром с охраной. Будет стыдно перед соседями. Ты меня знаешь... Не позорься и не унижайся. Просто уйди, и всё. Документы о разводе пришлю на почту. Свободна!
Ещё утром мой идеальный брак был мечтой любого, а теперь... В 45 меня сдают в утиль ради молодой вертихвостки! Ну ничего... Заберу все, что мое по праву! Еще посмотрим кто кого!
Узнать, что мы с сыновьями стали семьей номер один – это сильно! Особенно, когда номер один означает не то, что мы такие классные, а то что у мужа параллельно с нами появилась семья номер два. Такой себе сюрприз, если честно, после двадцати семи лет брака!
Что ж, мне есть, чем ответить мужу. Не ожидал? Забыл, как я умею? Вспомнишь! Вздрогнешь! И будешь локти кусать!
В сорок пять у меня меняется все – предают близкие, друзья и враги меняются местами, помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. Жизнь полна неожиданностей и умеет удивлять!
За обложку и название благодарю Анастасию Конду!
Что ж, мне есть, чем ответить мужу. Не ожидал? Забыл, как я умею? Вспомнишь! Вздрогнешь! И будешь локти кусать!
В сорок пять у меня меняется все – предают близкие, друзья и враги меняются местами, помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. Жизнь полна неожиданностей и умеет удивлять!
За обложку и название благодарю Анастасию Конду!
Анна Петрова жила так, как мечтают многие: любимый муж, стабильность, уютный Петербург за окном. Но одно утро в клинике — и весь её мир рухнул.
Измена. Слово, от которого предательски звенят стены и перестаёт хватать воздуха.
Что делать, когда жизнь делится на «до» и «после»?
Анна ищет ответы в городе, где мосты разводят не только над Невой, но и между людьми. Ей предстоит пройти через боль, столкнуться с соперницей лицом к лицу, потерять, обрести и научиться заново верить себе.
«Измена. Начало другой меня» — это роман о том, что предательство может стать не концом, а дверью. О том, что свет внутри сильнее любых шрамов. И о том, что иногда разрушение — единственный шанс построить новую жизнь.
Измена. Слово, от которого предательски звенят стены и перестаёт хватать воздуха.
Что делать, когда жизнь делится на «до» и «после»?
Анна ищет ответы в городе, где мосты разводят не только над Невой, но и между людьми. Ей предстоит пройти через боль, столкнуться с соперницей лицом к лицу, потерять, обрести и научиться заново верить себе.
«Измена. Начало другой меня» — это роман о том, что предательство может стать не концом, а дверью. О том, что свет внутри сильнее любых шрамов. И о том, что иногда разрушение — единственный шанс построить новую жизнь.
Её предали после двадцати пяти лет брака. Муж ушёл к молодой любовнице, оставив руины вместо семьи.
Но предательство стало не концом, а началом.
Анна научится жить заново: в маленькой квартире среди ромашек, в новых проектах, в дружбе и любви.
А он, разрушивший её жизнь, сам окажется на коленях.
Это история о том, что после измены начинается настоящая свобода.
Но предательство стало не концом, а началом.
Анна научится жить заново: в маленькой квартире среди ромашек, в новых проектах, в дружбе и любви.
А он, разрушивший её жизнь, сам окажется на коленях.
Это история о том, что после измены начинается настоящая свобода.
– Лиза, это что, ты? – прохрипел Богдан, снова получив по своей наглой, хоть и красивой роже.
– Нет, блин, я призрак на крыльях ночи! Что, уже не узнаёшь свою жену?
– Лиза, это не то о чём ты подумала.
Кто-то рассмеялся, зло, отрывисто, немного истерично. И этим кто-то оказалась я.
– Вот оно как. Дай угадаю, вы с Кристиной встретились по старой дружбе, ну так, попить чаёк, но вмешался непредсказуемый ретроградный Меркурий, или само проведение, а то и магнитные бури. Из-за этого вы напились и голыми легли спать. И ничего, ну прямо ничегошеньки у вас не было.
– Лиза, это было всего один раз и...
– Ах, точно! Один раз не считается.
– Нет, блин, я призрак на крыльях ночи! Что, уже не узнаёшь свою жену?
– Лиза, это не то о чём ты подумала.
Кто-то рассмеялся, зло, отрывисто, немного истерично. И этим кто-то оказалась я.
– Вот оно как. Дай угадаю, вы с Кристиной встретились по старой дружбе, ну так, попить чаёк, но вмешался непредсказуемый ретроградный Меркурий, или само проведение, а то и магнитные бури. Из-за этого вы напились и голыми легли спать. И ничего, ну прямо ничегошеньки у вас не было.
– Лиза, это было всего один раз и...
– Ах, точно! Один раз не считается.
– Лиза, девочка моя...
– Я уже подала на развод. И если ты думаешь, что я шучу и могу стерпеть подобное оскорбление, то ты полный дурак.
Усмешка медленно сползла с губ Егора, стоило ему наконец-то заметить, что я настроена очень серьезно. И он больше не выглядел так самоуверенно и нагло.
– Лиза, я не хочу, чтобы ты действовала сгоряча и под давлением обиды и эмоций. У нас с тобой есть дочь, есть общие цели, не говоря уже о том, что нам хорошо друг с другом. Сама подумай, разве я плохой муж?
– Ты всего лишь мне изменяешь. Такой пустяк, честное слово!
– Мне кажется, тебе надо успокоиться, выпить горячий чай и хорошенько обо всем подумать. Уверен, завтра мы с тобой сможем поговорить спокойно, без нервов и вспышек злости.
– Я уже подала на развод. И если ты думаешь, что я шучу и могу стерпеть подобное оскорбление, то ты полный дурак.
Усмешка медленно сползла с губ Егора, стоило ему наконец-то заметить, что я настроена очень серьезно. И он больше не выглядел так самоуверенно и нагло.
– Лиза, я не хочу, чтобы ты действовала сгоряча и под давлением обиды и эмоций. У нас с тобой есть дочь, есть общие цели, не говоря уже о том, что нам хорошо друг с другом. Сама подумай, разве я плохой муж?
– Ты всего лишь мне изменяешь. Такой пустяк, честное слово!
– Мне кажется, тебе надо успокоиться, выпить горячий чай и хорошенько обо всем подумать. Уверен, завтра мы с тобой сможем поговорить спокойно, без нервов и вспышек злости.
– Ты почему еще не спишь? – с плохо скрытым возмущением спросил муж, видно, надеясь незаметно вернуться домой, не разбудив меня.
– Я от тебя ухожу.
– Даша, я что-то не понял. Пил я, а в голову ударило тебе? Куда это ты уходишь? Ты... А к кому это ты уходишь? К своему начальнику, да?
–Нет, ни к кому я не ухожу. В отличие от тебя я была верной.
Резко шагнув ко мне, Артур застыл на месте, несколько секунд буравя меня пьяным взглядом.
– На что это ты намекаешь? – чуть ли не выплюнул мне эти слова в лицо.
И сейчас, когда он стоял так близко ко мне, еще и передернул плечами, из-за чего ворот рубашки опустился вниз, я отчетливо увидела на его шее красноватый след от засоса.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Или будешь упираться до последнего?
* * *
Я уже давно чувствовала, что муж что-то скрывает от меня, но глупо верила в лучшее, надеясь спасти наши отношения. Но оказалось, что спасать уже нечего. Артур попросту потерял ко мне интерес, разлюбив и проявляя ко мне все больше неуважения.
– Я от тебя ухожу.
– Даша, я что-то не понял. Пил я, а в голову ударило тебе? Куда это ты уходишь? Ты... А к кому это ты уходишь? К своему начальнику, да?
–Нет, ни к кому я не ухожу. В отличие от тебя я была верной.
Резко шагнув ко мне, Артур застыл на месте, несколько секунд буравя меня пьяным взглядом.
– На что это ты намекаешь? – чуть ли не выплюнул мне эти слова в лицо.
И сейчас, когда он стоял так близко ко мне, еще и передернул плечами, из-за чего ворот рубашки опустился вниз, я отчетливо увидела на его шее красноватый след от засоса.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Или будешь упираться до последнего?
* * *
Я уже давно чувствовала, что муж что-то скрывает от меня, но глупо верила в лучшее, надеясь спасти наши отношения. Но оказалось, что спасать уже нечего. Артур попросту потерял ко мне интерес, разлюбив и проявляя ко мне все больше неуважения.
Выберите полку для книги