Читать и слушать книги
— Это же жена нашего главврача, которая три года не может забеременеть...
— И что? Тут и не такие бывали, потом с ляльками нянчились!
— Ты совсем наивная! Какая беременность, если ей делали фейковые ЭКО?
— То есть как?
— Да просто. Витаминчики вместо гормонов, физраствор вместо всего остального...
— Но зачем?
— А затем, что у главврача нашего уже есть сыночек — от любовницы! И скоро будет второй! Прикинь!
— Ничего себе... Жена не подозревает?
— Да откуда ей знать? Она же не из наших. Верит мужу как святому. А он что, дурак? Жена — дочь министра здравоохранения. С такими связями не разводятся...
Пока я отходила от наркоза, медсестры не стесняясь обсуждали мою личную жизнь... И вторую семью моего мужа.
А я лежала, боясь открыть глаза, и умирала, не зная, как дальше жить с этой правдой. Или не жить?
— И что? Тут и не такие бывали, потом с ляльками нянчились!
— Ты совсем наивная! Какая беременность, если ей делали фейковые ЭКО?
— То есть как?
— Да просто. Витаминчики вместо гормонов, физраствор вместо всего остального...
— Но зачем?
— А затем, что у главврача нашего уже есть сыночек — от любовницы! И скоро будет второй! Прикинь!
— Ничего себе... Жена не подозревает?
— Да откуда ей знать? Она же не из наших. Верит мужу как святому. А он что, дурак? Жена — дочь министра здравоохранения. С такими связями не разводятся...
Пока я отходила от наркоза, медсестры не стесняясь обсуждали мою личную жизнь... И вторую семью моего мужа.
А я лежала, боясь открыть глаза, и умирала, не зная, как дальше жить с этой правдой. Или не жить?
– Кристина, нам надо расстаться.
– Я... не совсем тебя понимаю. Ты хочешь подать на развод?
– Хочу, и я уже на него подал, так что скоро тебе придёт уведомление.
Свят говорил будничным голосом, будто обсуждал со мной погоду.
– Я не понимаю, – как болванчик повторила, не в состоянии выдавить из себя ничего другого.
– А что тут непонятного? По-моему, и так заметно, что мы не делаем друг друга счастливыми.
– Такое ощущение, как будто ты заранее заучил эти слова.
– Давай обойдёмся без слёз, упрёков и убеждений, что нашу семью можно спасти, идёт? А то спасать нечего, и у меня уже давно есть другая девушка. И мне с ней хорошо, как душевно, так и в постели, поэтому ты не сможешь её переплюнуть.
* * *
Вернувшись из командировки, муж как ни в чём не бывало сказал мне, что мы расстаёмся. Но вместо того, чтобы разорвать наши отношения красиво, он попытался задеть мои чувства и забрал все дорогие подарки, оправдывая это словами, что он дарих их любимой женщине, а я ей уже не являюсь.
– Я... не совсем тебя понимаю. Ты хочешь подать на развод?
– Хочу, и я уже на него подал, так что скоро тебе придёт уведомление.
Свят говорил будничным голосом, будто обсуждал со мной погоду.
– Я не понимаю, – как болванчик повторила, не в состоянии выдавить из себя ничего другого.
– А что тут непонятного? По-моему, и так заметно, что мы не делаем друг друга счастливыми.
– Такое ощущение, как будто ты заранее заучил эти слова.
– Давай обойдёмся без слёз, упрёков и убеждений, что нашу семью можно спасти, идёт? А то спасать нечего, и у меня уже давно есть другая девушка. И мне с ней хорошо, как душевно, так и в постели, поэтому ты не сможешь её переплюнуть.
* * *
Вернувшись из командировки, муж как ни в чём не бывало сказал мне, что мы расстаёмся. Но вместо того, чтобы разорвать наши отношения красиво, он попытался задеть мои чувства и забрал все дорогие подарки, оправдывая это словами, что он дарих их любимой женщине, а я ей уже не являюсь.
— Да какая семья, Вера? — усмехается Николай. — Семья — это когда общие дети. А ты моему сыну не родная мать. И этого не изменишь. Так что прекрати реветь и просто смирись с тем, что я тебя разлюбил. Такое бывает. Это не значит, что я плохой. Просто так получилось. Квартира и машина остаются тебе. Но в нашу с Павликом жизнь больше не суйся!
Я пытаюсь не реветь. Пытаюсь казаться сильной. Но когда он подхватывает четырехлетнего Павлика на руки и идет к дверям, сын начинает кричать:
— Мамочка! Мама!
И мое сердце снова разрывается на части. Потому что сын не только тот, которого ты родила. Это еще и тот, которого ты воспитала.
И никого роднее этого маленького человечка у меня просто нет.
И я делаю к нему шаг, протягиваю руки, но натыкаюсь на ледяной взгляд уже почти бывшего мужа.
— Ты ему не мать, Вера! Ты ему не мать!
Я пытаюсь не реветь. Пытаюсь казаться сильной. Но когда он подхватывает четырехлетнего Павлика на руки и идет к дверям, сын начинает кричать:
— Мамочка! Мама!
И мое сердце снова разрывается на части. Потому что сын не только тот, которого ты родила. Это еще и тот, которого ты воспитала.
И никого роднее этого маленького человечка у меня просто нет.
И я делаю к нему шаг, протягиваю руки, но натыкаюсь на ледяной взгляд уже почти бывшего мужа.
— Ты ему не мать, Вера! Ты ему не мать!
Возвращаюсь домой из отпуска и слышу от нашего говорящего попугая странные фразы:
«Ксаночка, кубничку будешь? Чьи такие ножки? М-м-м».
Тем же вечером муж знакомит меня с красивой брюнеткой лет сорока.
— Ир, это наш новый партнер, Оксана.
«Оксана, значит…» — сверлю ее взглядом и в лоб спрашиваю:
— Оксаночка, клубничку будешь?
Оказывается, новая любовь моего мужа спала в нашей кровати, хозяйничала на моей кухне, разгуливала по дому в моем халате и… сын все это видел.
— Да, мам, у отца давно уже есть другая, — ранит меня словами. — И с ней он по-настоящему счастлив.
В сорок три года от меня уходит муж и предает сын.
Мне больно. Душу разрывает на части. Но я сильная, справлюсь. Словно птица-феникс восстану из пепла и начну новую жизнь.
Жизнь, в которой не будет места для предателей.
ХЭ
Умница героиня, властный герой, взрослые дети, жестокое предательство, счастливая женщина после развода.
ХЭ ❤️
«Ксаночка, кубничку будешь? Чьи такие ножки? М-м-м».
Тем же вечером муж знакомит меня с красивой брюнеткой лет сорока.
— Ир, это наш новый партнер, Оксана.
«Оксана, значит…» — сверлю ее взглядом и в лоб спрашиваю:
— Оксаночка, клубничку будешь?
Оказывается, новая любовь моего мужа спала в нашей кровати, хозяйничала на моей кухне, разгуливала по дому в моем халате и… сын все это видел.
— Да, мам, у отца давно уже есть другая, — ранит меня словами. — И с ней он по-настоящему счастлив.
В сорок три года от меня уходит муж и предает сын.
Мне больно. Душу разрывает на части. Но я сильная, справлюсь. Словно птица-феникс восстану из пепла и начну новую жизнь.
Жизнь, в которой не будет места для предателей.
ХЭ
Умница героиня, властный герой, взрослые дети, жестокое предательство, счастливая женщина после развода.
ХЭ ❤️
— Я тебе изменил, Ирина.
— Что?
— Изменил. Переспал с другой… — невозмутимо продолжает муж.
Сердце разбивается на осколки от его жестоких слов.
Воздуха не хватает.
— Как ты мог? — задыхаюсь, перед глазами темнеет. — Предатель!
— Дай сказать, пожалуйста. Хорошие жены не перебивают своих мужей!
В шоке смотрю на мужа: двадцать шесть лет вместе, двое взрослых сыновей.
И он говорит об измене?
— Я был тебе хорошим мужем. Пора вернуть должок, — хмыкает цинично. — Моей дочери требуется помощь, и я решил, что она станет частью нашей семьи... Ты же всегда мечтала о дочке.
— Что?
— Изменил. Переспал с другой… — невозмутимо продолжает муж.
Сердце разбивается на осколки от его жестоких слов.
Воздуха не хватает.
— Как ты мог? — задыхаюсь, перед глазами темнеет. — Предатель!
— Дай сказать, пожалуйста. Хорошие жены не перебивают своих мужей!
В шоке смотрю на мужа: двадцать шесть лет вместе, двое взрослых сыновей.
И он говорит об измене?
— Я был тебе хорошим мужем. Пора вернуть должок, — хмыкает цинично. — Моей дочери требуется помощь, и я решил, что она станет частью нашей семьи... Ты же всегда мечтала о дочке.
- Тише, жена услышит…
В ответ раздаётся ехидный женский голос, пропитанный ядом и насмешкой:
- Ой, как непривычно слышать, что ты женат!
- Ну хватит, дорогая, это ненадолго, ты же сама заставила меня… - голос мужа звучит растерянно и виновато, в нём слышится оправдание, мольба о понимании.
"Ненадолго"? Что ненадолго? Наш брак? Моя роль жены? Или его игра в семейного человека?
***
Он думает, за милым и добрым личиком скрывается наивная дурочка, но не тут – то было мой дорогой муженек, ты и твоя любовница еще поплатитесь за ваши грязные игры за моей спиной…
В ответ раздаётся ехидный женский голос, пропитанный ядом и насмешкой:
- Ой, как непривычно слышать, что ты женат!
- Ну хватит, дорогая, это ненадолго, ты же сама заставила меня… - голос мужа звучит растерянно и виновато, в нём слышится оправдание, мольба о понимании.
"Ненадолго"? Что ненадолго? Наш брак? Моя роль жены? Или его игра в семейного человека?
***
Он думает, за милым и добрым личиком скрывается наивная дурочка, но не тут – то было мой дорогой муженек, ты и твоя любовница еще поплатитесь за ваши грязные игры за моей спиной…
— Это по-твоему заседание? В машине на парковке ночью?
— Таня, тише… ты не так всё поняла.
— Я всё поняла! Ты кувыркался с любовницей, даже полицейские это видели!
Я — воспитатель в детском саду. Простая женщина, которая верила мужу больше десяти лет. Он — ректор университета, уважаемый человек, привыкший, что ему всё сходит с рук.
Но однажды правда всплыла наружу. Не чужие сплетни, не намёки. А факты, от которых не отмахнёшься: полиция, дети, его ложь мне в глаза.
Он предал. И я поставила точку. Развод. Слёзы. Разборки. И я больше не буду женой предателя.
— Таня, тише… ты не так всё поняла.
— Я всё поняла! Ты кувыркался с любовницей, даже полицейские это видели!
Я — воспитатель в детском саду. Простая женщина, которая верила мужу больше десяти лет. Он — ректор университета, уважаемый человек, привыкший, что ему всё сходит с рук.
Но однажды правда всплыла наружу. Не чужие сплетни, не намёки. А факты, от которых не отмахнёшься: полиция, дети, его ложь мне в глаза.
Он предал. И я поставила точку. Развод. Слёзы. Разборки. И я больше не буду женой предателя.
Глафира вернулась домой раньше, и застала своего мужа в постели со своей дочерью. Хоть он и не родной отец... но ТАКОЕ она не простит...
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать не позволит!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать не позволит!
Сколько себя помню, я была влюблена в сына лучшего друга отца.
Теряла дар речи, находясь рядом с ним, глупо краснела и заикалась.
Он никогда не обращал на меня внимания.
Я уехала учиться заграницу на шесть лет, а когда вернулась, поняла, что мои чувства никуда не делись.
Одного взгляда на Руслана было достаточно, чтобы сердце бешено заколотилось.
Я снова почувствовала себя ребёнком, который разучился говорить и мямлит что-то невнятное.
Руслан стал мужчиной, красивым и обаятельным. И самое главное, он заметил меня.
Самым большим подарком для меня стало его предложение.
Казалось, что я самая счастливая девушка в мире.
Казалось…
Настоящая правда открылась мне только после нашей регистрации.
Он изменил мне на нашей же свадьбе с моей лучшей подругой.
Я никогда не была ему интересна, и тот, кого я люблю больше жизни оказался, грязным подонкомподонком.
Теряла дар речи, находясь рядом с ним, глупо краснела и заикалась.
Он никогда не обращал на меня внимания.
Я уехала учиться заграницу на шесть лет, а когда вернулась, поняла, что мои чувства никуда не делись.
Одного взгляда на Руслана было достаточно, чтобы сердце бешено заколотилось.
Я снова почувствовала себя ребёнком, который разучился говорить и мямлит что-то невнятное.
Руслан стал мужчиной, красивым и обаятельным. И самое главное, он заметил меня.
Самым большим подарком для меня стало его предложение.
Казалось, что я самая счастливая девушка в мире.
Казалось…
Настоящая правда открылась мне только после нашей регистрации.
Он изменил мне на нашей же свадьбе с моей лучшей подругой.
Я никогда не была ему интересна, и тот, кого я люблю больше жизни оказался, грязным подонкомподонком.
Злата вернулась домой невовремя... и сразу попала в свой персональный ад...
Открыла дверь в спальню... и...
Открыла дверь в спальню... и...
Выберите полку для книги