Читать и слушать книги

Я иду к ее кабинету. Дверь приоткрыта, горит тусклый свет. Из-за нее слышится приглушенный шепот. Я подхожу ближе, чтобы постучать, и замираю на пороге.
Мой муж. Мой Сережа. полулежит в глубоком кожаном кресле. Его рубашка расстегнута, волосы растрепаны. А Лена сидит на нем, обняв его за шею. Ее темные волосы рассыпались по плечам и спине. Ее платье сдвинуто так высоко, что мне видна голая кожа бедер. Он крепко держит ее за талию, прижимая к себе.
***
Меня пытались сломать. Но не учли главного. Когда разбиваешь стекло, оно режет в ответ!

Семь вечера. Павел опаздывает. Телефон вибрирует. Сердце подскакивает – наконец-то!
"Дорогая, застрял в городе. Дороги перемело основательно, выехать не получается. Извини, что порчу годовщину. Завтра обязательно приеду, отметим. Люблю."
Беру телефон, чтобы ответить, что всё понимаю и жду завтра. Но тут раздаётся звонок. Незнакомый номер.
– Алло?
– Тома? Это Лена, помнишь меня?
Лена. Елена Викторова, моя одноклассница.
– Конечно, помню. Привет, Лен. Как дела?
– Тома, я работаю администратором в гостинице "Метрополь", ты знаешь, в центре. И сегодня... – она помолчала. – Сегодня к нам заселился твой муж.
Сердце пропускает удар.
– Что? Лена, ты, наверное, ошиблась. Павел застрял в городе из-за метели, он мне только что написал.
– Тома, я его узнала по фото из твоего профиля ВК. Павел Андреевич Морозов, правильно? Заселился час назад в номер люкс на двоих.
– На... на двоих?
– Да. С молодой женщиной. Лет двадцати пяти, блондинка.

— Кстати, какой красивый подарок у вас в руках. Тиффани, если не ошибаюсь?
Вероника каменеет. Лицо становится пунцовым.
— Это... это...
Максим перебивает, смеется:
— Да, я купил. Вероника Андреевна так помогает Соне, решил отблагодарить. Обычный браслет, ничего особенного.
— Обычный браслет? — переспрашиваю я. Смотрю на него. — Щедро.
— Ну ты же знаешь, я не люблю мелочиться, — он пожимает плечами. — Хорошие учителя на вес золота в наше время. Надо ценить.
— Конечно.
Мы смотрим друг на друга. Секунда. Две. Три.
— Мне... мне пора, — бормочет она. — Уроки... проверить тетради...
— Конечно, — говорю я, не отрывая взгляда от Максима. — Не будем вас задерживать. Спасибо за заботу о Соне.
— Лен, ну что ты на меня так смотришь? Как будто я преступник какой-то.

Я застала мужа в школе с новой учительницей дочери. У нее в руках был подарок от Тиффани.
Для обычного подарка – это слишком. Неужели между ними роман?
Я обязательно разберусь и узнаю тайну моего мужа.

- Ты… ты что, в мой телефон лазила? - прошипел он.
- Пароль ты не менял, - пожала я плечами.
Ирина Захаровна опомнилась первой. Ее лицо исказилось негодованием.
- Как ты смеешь! Это провокация! Подстава! Максимка, она все врет! Она хочет нас поссорить, чтобы выгнать меня, старую больную женщину, на улицу!
- На улицу? - удивилась я. - У вас же, Ирина Захаровна, просторная хрущевка. Та самая, в которую вы нас с Максимом хотели отселить, помните?
Максим, наконец, обрел дар речи.
- Ты совсем охренела?! - заорал он. - Это мой дом тоже!
- Нет, Максим, - сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно. - Это МОЙ дом. Купленный на МОИ деньги. Где я позволила жить тебе. И твоей матери. Времена, когда вы тут могли распоряжаться, как у себя в барской усадьбе, закончились. Вместе с моим доверием и желанием варить вам борщи.

***
Мой муж мне изменяет, а еще у них с матерью "грандиозный" план отобрать мою квартиру! Но мы еще посмотрим, кто кого!

— Полина, давай, — Мой муж выглядел так, будто только что снялся для обложки модного журнала. Рядом устроилась Милана, наша ведущая актриса…
— Последняя сцена сезона, Анна возвращается домой раньше обычного. Слышит голоса в спальне, дверь приоткрыта. Она заходит и видит мужа с женщиной на их кровати. Вокруг рамки со свадебными фотографиями…
Камера снимает лицо крупным планом: муж оборачивается, любовница хватается за простыню.
Финальный кадр: она выходит из квартиры и захлопывает дверь. Дальше титры.
— Может, добавить эмоций? — Паша потер переносицу. — Слезы хотя бы. Зритель же ждет.
— Современная женщина не устраивает сцен, — я сцепила пальцы. — Она нанимает адвоката.
Милана тихо рассмеялась, а Пашка поджал губы.

А вечером, на новогоднем корпоративе, я сама стала героиней собственного "сериала". В ролях я, муж и Милана...

– Ваня, ну скажи ей уже.
– Заткнись, Вика.
– Почему? Это же правда. Жена твоя — ноль. Пустота. Мебель. Фон. С ней ты всегда был как будто… мёртвый. Вот и бегал ко мне. И не только ко мне. Клиентки, конференции, тренажёрка… Ох, Арина, ты бы удивилась, сколько у тебя “коллег по несчастью”.
Иван бледнеет.
А я стою и слушаю о себе так, будто мою жизнь разрывают на части прямо в моём доме.
И всё-таки нахожу в себе силы сказать:
«Спасибо. Вы открыли мне глаза.
Я ухожу».
Это история не про измену.
И даже не про развод.
Это история о том, как одна женщина перестала быть фоном.
И стала собой.

Я всегда думала, что удачно вышла замуж.
Полицейский. Надёжный. Заботливый. Сильный.
Мой Юрочка. Мой «идеальный муж».
Пока однажды я не увидела его трах…
Короче, поймала на горяченьком. 
В одну секунду рухнуло всё.
Жизнь, которой я гордилась. Любовь, в которую верила. Мужчина, которому доверяла больше, чем себе.
И что делает мой «бывший идеал»?
Правильно. Срывается.
– Ты никуда от меня не уйдёшь, Вика. 
– Уже ушла. 
– Ты МНЕ принадлежишь!
– Нет, Юра. Себе я принадлежу. И только себе.
Он давит.
Он ждёт под дверью.
Он угрожает.
Он уверен, что я сломаюсь.
Но я больше не та, что была.
И я больше не боюсь.
Теперь я сама выбираю, с кем рядом просыпаться.
И точно знаю: рядом со мной будет тот, кто не тянет вниз, а даёт дышать.
А Юрочка?
Пусть ревёт.
Пусть злится.
Пусть понимает слишком поздно, кого потерял.

— Твоя жена не заметит, что денег, что вы копили вместе, больше нет? — спрашивает друг моего мужа.

Но я уже обо всем узнала!

— Да, она тупая! Верит каждому моему слову! — презрительно цокнул мужчина, с которым я строила семью. — Я ей сказал, что машина сломалась, и на ремонт деньги нужны, вот и взял! А то, что я купил квартиру любовнице, моя жена никогда не узнает!

Мой супруг мечтал встретить Новый Год вместе со своей любовницей в поездке на горнолыжном курорте, но я им здесь устрою такой праздник, что они вовек не забудут!

И как Зимина отпустили в разгар дедлайнов? Он охранник что-ли? Не уборщик же.

— А кто, вообще, может в декабре уйти среди дня? — думаю я вслух.

Это же самый забитый месяц.

— Только генеральный директор, — говорит Зимин голосом Деда Мороза.

Открывает для меня дверцу автомобиля.

— Ой, не шутите, — я сажусь в машину, — Вы из какого отдела? На какой должности?

— А я и есть генеральный, — говорит он просто, обычным голосом.

Но тут я по-настоящему смеюсь.

Вот это шутка! Так я и поверила!

– Это что? – вскидываю взгляд на мужа, который небрежно бросает на стол стопку бумаг.
– Документы на развод, – отвечает он. Голос настолько равнодушный, что до меня не сразу доходит смысл сказанного.
– Кто она? – прямо спрашиваю я.
– Я не понимаю о чем ты, – резко поднимаясь, заявляет он и отворачивается.
– Ты можешь хотя бы сейчас мне не врать? Я ведь имею право знать правду.
– Ладно, – взмахивает он руками. – Ее зовут Вероника. И она дочь моего директора!
– Ты с ней ради повышения?
– Нет! Не только ради повышения! Я ее люблю…
***
Я была его женой, а потом он променял меня на другую. Но прошло каких-то пять лет и он понял, что совершил огромную ошибку…