Читать и слушать книги

— Послушай, Оксана. Дай ему развод, хватит его мучить. Пожалей хотя бы ребенка, — чеканила любовница мужа.

— Что ты несешь? — я задохнулась от возмущения.

— Захар всё рассказал, — продолжала она. — То, что ты, наблюдаешься у психиатра. А твой сын тебя боится…Он терпит тебя из жалости, но у нас будет ребенок. Смирись, он давно не твой.

Внутри всё рухнуло. Пока Захар врал мне про «командировки» и завалы на работе, он строил другую жизнь на чудовищной лжи о моей вменяемости. А ведь еще вчера он спал со мной в нашей постели!

— Ты понимаешь, что он лжет? — мой голос сорвался на крик. — Какая психушка? Он живет со мной! Он придумал этот бред для тебя, дура!

— Хватит истерик, — отрезала она. — Захар предупреждал, что ты манипулируешь здоровьем и держишь его в заложниках. Мне жаль тебя, но я не лишу своего ребенка отца. Мы будем счастливы, Оксана. Этому быть. А ты иди лечись, с Богом…

Я – психолог. Кажется, я знаю об изменах все. Я помогаю своим клиентам пережить предательство, собрать себя по кусочкам и научиться снова доверять. Я уверена, что держу жизнь под контролем до тех пор, пока... не оказываюсь в номере для новобрачных, куда меня заселяют по ошибке.
Один вечер. Один случайный ужин в ресторане. Один мужчина, от которого невозможно оторвать взгляд. Что, если просто позволить себе эту слабость? Что, если это просто секс без обязательств, о котором никто не узнает?
Но я ошиблась...

- Юль, ну оставайся, - услышала я обхаживающий голос мужа. - Серьёзно! Янка только через два дня прилетает, куда ты торопишься?
- Неудобно как-то...
- Что неудобно? Не в первый же раз! Оставайся, я с утра омлет сделаю.
- Ого! Ты и омлет умеешь? - женский голос засмеялся. - Раз уж ты зашёл с омлета, то отказаться не могу.
Я сразу узнала и этот голос и этот смех, потому что слышала их сотни раз, если не больше: на своей кухне, в динамике своего телефона, на прошедшем недавно дне рождения.
Это была Юлька Некрасова - подруга, с которой мы познакомились ещё на первом курсе, двадцать лет назад, и с тех пор были неразлучны.
Та, которой я всегда помогала, чем могла.
Та, которую я вытащила практически за уши из депрессии после её кошмарного развода.
Та, которая каждый раз повторяла мне: “Янка, женская солидарность сильнее любых обстоятельств!”

— Этот центр я создал вместе с женщиной, которая скоро станет моей женой, — сказал мой муж со сцены.

Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.

А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.

Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.

Я думала, больнее уже не будет.

А потом позвонили из школы.

Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.

Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.

Он сбрасывал.

На юбилее собственной компании мой муж представил её всем.
Не как коллегу. Не как партнёра.
Как женщину, с которой он начинает новую жизнь.
А мне после девяти лет брака оставил папку с условиями развода и холодную фразу:
— Ника первое время будет жить со мной. У тебя нет ресурсов воевать.
Он думал, я промолчу.
Думал, заберёт дом, деньги, прошлое — и нашу дочь тоже.
Но в ту ночь я впервые выбрала не быть удобной.
Я забрала Нику и уехала в старый дом у реки, где началась совсем другая правда: о предательстве, украденном проекте моего отца и семье, которая привыкла владеть людьми так же легко, как бизнесом.
Глеб выбрал другую.
А я выберу себя, дочь и жизнь, в которой любовь больше не путают с властью.

Мы легли спать. Он снова обнял меня, прижавшись всем телом. Я лежала неподвижно, чувствуя его дыхание на своей коже, и внутри меня кипела ярость. Предатель под одним одеялом. Мой будущий муж. Человек, которого я любила больше всего на свете.
Но когда его рука скользнула ниже, я мягко отстранилась.
— Голова болит, прости. Предсвадебный стресс.
Он поцеловал меня и уснул. А я снова не сомкнула глаз.
Глубокой ночью я тихонько встала, взяла его телефон (он всегда оставлял его без пароля, доверяя мне полностью — какая ирония) и открыла ВК. Новые сообщения от Вики. «Завтра после обеда в нашей гостинице?».
Я сделала ещё скриншоты. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться. План становился чётче. Но было и кое-что ещё — в его переписке с другом промелькнуло: «Вику надо обязательно позвать на свадьбу, пусть посмотрит, как я женюсь. Будет весело».
Весело. Он думал, что это будет весело.

— У меня роман с другой.
— Ты для меня давно мёртвая, — сказал Руслан, и каждое слово падало в тишину, как камень в колодец без дна, и эхо не возвращалось, потому что дна не было, и камни летели вниз бесконечно, и я летела вместе с ними. — Холодная. Скучная. Бесполезная. Я три года ложился рядом с женщиной, которая была трупом в постели. Которая потухла. Которая перестала быть женщиной и стала… — он пошевелил пальцами, подбирая слово, и это было хуже всего- просто баба!
Он втоптал меня в грязь, свекровь забила гвозди в мой гроб. А потом привели в мой дом другую женщину и положили в мою постель. Они отобрали у меня детей, они разрушили мою жизнь, они оставили меня в нищите на коленях в болоте и превратили в пепел. Но я не стану пеплом.

– Вика, ты готова? – раздается голос Кати из-за двери. – Такси через пять минут!
– Дети у родителей?
– Да, вчера отвезла.
– А Виктор?
– На вахте
– Отлично
Ты – потрясающая мать, отличная жена, и ты заслуживаешь отдохнуть. Голос лучшей подруги звучит подбадривающе…
– Кстати, вот ключи от квартиры.
– Приглядишь за всем?
– Разумеется.
– Все будет хорошо, – говорит она уверенно. – Эта неделя изменит все. Ты вернешься отдохнувшей и жизнь заиграет новыми красками…
***
Виктор стоит на пороге квартиры. Должен был вернуться только через две недели, но неожиданно отпустили раньше. Он проходит в гостиную и замирает. На диване сидит женщина.
– Катя? – произносит Виктор
– Витя? Господи, ты меня напугал
***
Катя протягивает руку через стол и накрывает его ладонь своей. Прикосновение теплое, успокаивающее.
Виктор ведет ее в спальню...
– Это случилось, – говорит она тихо. – И мы не можем это изменить.
Виктор закрывает глаза. Что он наделал? Как он посмотрит Вике в глаза?

— …представляю её лицо, если бы она нас сейчас видела, — мурлычет Ира, касаясь губами его щеки. — Святая Ритка. Тащит долг, ревёт по ночам, а я наливаю ей винишко и глажу по головке. И всё это время ты со мной. Прямо у неё под носом.
— Тебе же нравится, — усмехается Елисей.
— Обожаю. — Она тихо смеётся. — Знаешь, как меня бесило с первого курса это её всё? Парни, оценки, потом ты, эта квартира, её вечная роль хорошей девочки. У неё всегда всё было. А теперь у меня есть то, чего нет у неё, — и она об этом даже не догадывается. Это слаще всего на свете, Лесь.
Что-то во мне обрывается и летит вниз.
Не страсть. Не любовь. Даже не корысть. Зависть. Все эти годы она улыбалась мне в лицо и завидовала. Держала меня за руку у реанимации — и втайне наслаждалась тем, что у меня горе. Наливала вино, называла святой — и шла к нему, чтобы потом смотреть мне в глаза и упиваться тем, что я слепая дура.
Шок выгорает за одну секунду. На его месте — белая, звенящая ярость, от которой холодеют пальцы

– А я ведь думала, ты в командировке. С головой окунулся в работу. Оказывается, не с головой и вовсе не в работу... Даже не окунулся. Ты прямо-таки нырнул. – говорила я мужу, который секунду назад был в объятиях любовницы.
– Ирма, прекрати, – резко сказал Олег.
– Что именно прекратить?
– Раздувать из мухи слона.
Я медленно повернулась к нему.
– Это даже не муха, Олег. Это и есть целый слон, которого ты зачем-то притащил в наш брак, что он начал трещать по швам.
Он тяжело вздохнул.
– Все мужики изменяют. Это вообще не повод закатывать скандал.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного. Просто стояла и смотрела на него, прежде чем ответить:
– Вот только я, Олег, не все.