Читать и слушать книги

Она застала мужа с лучшей подругой в собственной постели и не проронила ни слезинки. Она просто ушла. В ту же ночь она отдалась первому встречному в баре, чтобы заглушить боль. Но этот случайный мужчина оказался самым упрямым человеком на свете. Он не хочет быть «одной ночью». Он хочет построить её новую жизнь, кирпич за кирпичом. Но сможет ли она довериться мужчине, у которого нет причин быть с ней верным?

Муж изменил? Плевать. Я забираю квартиру, кота и иду работать к чёрту в зубы. Проблема только в том, что мой новый босс — это сам Люцифер в идеальном костюме. Марк Чистяков придирается даже к тому, как я дышу. Мы ненавидим друг друга так страстно, что коллеги боятся подходить к кофемашине. Но когда мой токсичный бывший решает меня добить, этот «деспот» вдруг становится моим рыцарем. И делает предложение. Вот только он серьёзно? Или это очередной план довести меня до инфаркта?

Зинка знала всё обо всех в радиусе трёх кварталов. Включая то, что люди сами о себе не знали.
- Люська, - сказала она наконец, и в голосе у неё было что-то такое, от чего я перестала раскладывать сосиски.
- Что?
- Ну нельзя же быть такой святой простотой, - сказала Зинка тихо, без издевки, почти ласково. - Вся округа судачит, а ты как в танке.
Я медленно обернулась.
- Зин. О чём ты.
- Этот Ванечка, - сказала она, - копия твоего Игоря. Один в один. Ты сама-то не замечаешь?
Я открыла рот.
- Та женщина, в алом пальто, - это Эльвира Викторовна. Из администрации района. Хорошая должность, хорошая зарплата, хороший парфюм. - Зинка понизила голос. - Твой-то там чинил им сантехнику.. Долго чинил. Обстоятельно. Несколько раз приезжал. Вот и... дочинился.

– Лариса... А ты... чего так рано?
– Ну ты уж прости, что помешала! Кстати, Матвей в курсе вашей любовной истории или мне только предстоит открыть ему глаза на правду?
– Лариса, ты только не горячись. Давай обойдёмся без глупых сцен, швыряний вещей и всего прочего, идёт? Мы с тобой взрослые люди и не должны опускаться до подобного. Я... я не виноват, что между нами уже давно ничего нет.
– Ничего нет? А почему я об этом не знала? Что же ты недавно высмеивал мои подозрения в твоей измене, а не сказал правду?
– Я хотел подобрать правильные слова и...
– Да ты просто трусил! Не хотел быть мужчиной, бросившим жену ради невесты брата!
– А я уже не невеста Матвея, – еле слышно произнесла Катя.

— Слушай, Аня... — он цедит слова с тем самым фирменным пренебрежением, с которым обычно отчитывает нерадивых курьеров. — Только давай без сцен, ладно? Сама виновата. Нечего было возвращаться без предупреждения и врываться в спальню.
Я делаю несколько шагов вглубь комнаты. Не к нему. К туалетному столику. Мой взгляд цепляется за тяжёлую вазу из дымчатого муранского стекла. Мы покупали её в Венеции, в узкой лавке у воды, в наш медовый месяц.
— Я виновата? — эхом отзываюсь я, и собственный голос звучит чужим, очень тихим.
— Ну а кто? — он уже почти полностью вернулся в себя; голос крепнет, набирает металл. — Что такого-то произошло? Это просто физиология, ничего личного. Так что выдохни, успокойся и хватит разводить здесь драму на ровном месте.
Мои пальцы мягко ложатся на прохладное стекло. Я обхватываю узкое горлышко вазы.
— Драму? — уголки моих губ медленно ползут вверх. — Милый. Я ещё и не начинала.

– Дело в том, что сегодня ваш супруг заранее отменил запись на процедуру. Но буквально десять минут назад освободилось окно на среду. Хотели уточнить, подтверждать ли новую запись.
Я замерла. Кажется, даже перестала дышать.
– Простите, вы сказали... он отменил сегодняшний прием?
– Да. Еще вчера вечером.
Вот только сейчас, со слов Гены, он был на приеме у врача.
Но… Если сегодня он не был в больнице... То где тогда он был?

Я решила проверить, где мой муж проводит время, вместо приема у врача… правда оказалась слишком болезненной.

После измены мужа она совсем похоронила себя на работе. Гостиница стала для неё спасением, но…
– За что увольняете? – спокойно спросила Инга.
– А вы сами не понимаете? Что вы тут делаете в таком виде? – он кивнул на её отражение. – И кто вы такая, чтобы пререкаться со мной? Я был уверен, что в этом отеле работают профессионалы, увы, видимо, меня обманули. Так что, потрудитесь выйти вон.
Она не вышла. Она решила бороться. За себя и за отель, который был её детищем.
– Он собирается снести гостиницу! Сказал, что это богадельня и все кто работает…
Откуда ей было знать, что их отношения быстро выйдут за рамки деловых и новый владелец окажется совсем не грубым выскочкой, а тем, кому тоже нужна нежность и ласка?

Ульяна Грачёва узнаёт, что жених изменяет ей с лучшей подругой. Вместо слёз она выбирает месть – и становится союзницей его делового врага. Но чем ближе финал, тем труднее вспомнить, кого она ненавидит на самом деле…

Я верила, что десять лет брака — это навсегда. Готовила ужины, хранила семейный очаг и не замечала, как превращаюсь в тень успешного мужа. А он однажды бросил мне в лицо: «Ты просто сидела на моей шее» — и ушёл к другой, оставив после себя только чужие серьги в машине, долги по счетам и пустую квартиру с видом на парк.
Через месяц я продала эту квартиру за копейки, переехала в сырую каморку на окраине и считала последние монеты на проезд, пока мой сын лежал в больнице, а бывший муж требовал расписку за каждую потраченную тысячу. Друзья отвернулись, свекровь назвала нахлебницей, и единственное, что у меня осталось, — это горькое понимание, что ниже падать уже некуда.

Но именно с этого дна и начинается настоящая история. Потому что, когда терять больше нечего, просыпается злость.

— Ты опять задержишься? — Я улыбнулась мужу, поправляя ему воротник.
— Ты же генерал. Родина без тебя не справится.

Он даже не посмотрел на меня.

— Не жди, Света. Ложись спать.

Двадцать два года я была его тылом.

Переезды. Гарнизоны. Бессонные ночи. Дом. Дочь. Всё ради мужчины, которого любила больше жизни.

А потом я сама пригласила в свой дом дочь лучшей подруги...

И даже не заметила, как молодая красавица начала охоту на моего мужа.

Когда правда всплыла, Виктор сказал всего одну фразу:

— Света... Я ошибся.

Ошибся?

Нет.

Он предал меня. Предал нашу дочь. Предал двадцать два года нашей жизни.

Но пока любовница праздновала победу, рядом оказался мужчина, который все эти годы молча наблюдал, как я растворяюсь в чужой жизни.

— Второй раз ты её не сломаешь, — сказал Андрей моему мужу.

И впервые за много лет кто-то решил бороться не за себя.

За меня.