Книги в жанре «Романы о неверности»

— Она беременна, — произносит Яр.
Всего два слова. А мне кажется, будто пол уходит из-под ног.
Я смотрю на мужа, потом на девушку рядом с ним. Она держится за живот и улыбается. Победно. Жестоко. Так улыбаются женщины, которые уже мысленно примерили чужой дом и чужую жизнь.
— Поздравляю, — говорю я хрипло. — Значит, теперь ты свободен.
Яр морщится.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что ты удобна, Оленька. С тобой спокойно. Ты знаешь бизнес, знаешь мою мать, умеешь держать лицо, когда это того требует. А она… — он бросает взгляд на любовницу, — она родит мне ребёнка.
Я смеюсь. Тихо. Почти беззвучно.
— То есть я должна остаться женой, пока она будет рожать тебе наследника?
— Ты умная женщина. Поймёшь.
Нет. Не пойму.
Потому что он не знает главного.
Три дня назад врач сказал мне, что я тоже беременна. Сюрприз сделать хотела мужу, дура, что сказать.

Под всеми его кражами стоит моя подпись.
117 миллионов. Подставные фирмы. Кредит на 18 миллионов, оформленный на меня, пока я лежала под наркозом.
Он уверен, что если я заговорю, сяду я.
Он уже купил два билета в Алматы.
В одну сторону. Для себя и для нее.
Он не знает, что у меня на антресоли исписанные тетради.
Что его водитель все это время писал путевые листы.
Что моя соседка в прошлом судья...хаха!
Ты хотел, чтобы я молчала, бывший? Я молчала двадцать лет. Хватит.

— Твоя дочь беременна, — говорю подруге во время дружеской встречи наших семей.
— Что?! От кого? — в ужасе шепчет она.
Я пристально смотрю на своего мужа Тараса, с которым прожила двадцать пять лет.
— От Тараса.
Любовнице моего мужа двадцать. Я знаю её с пелёнок. Она дочь наших лучших друзей. Но…
Самое страшное я узнаю позже… Потому что Тарас предал не только меня…

Ключи скользят в вспотевших ладонях. Сердце бьётся где-то в горле, каждый удар отдаётся в висках.
Подъездная дверь поддаётся с тихим скрипом. Четыре этажа вверх. Ноги ватные, но я иду. Поднимаюсь. Не останавливаюсь.
Квартира 47 – та самая, где мы столько раз бывали в гостях у его брата. Где отмечали дни рождения, где пили чай на кухне, где собирались семьями.
Теперь здесь логово моего мужа и его любовницы.
Вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Дверь открывается.
В квартире пахнет её духами. Слышу голоса из комнаты – его и её. Они смеются над чем-то, разговаривают. Звучит музыка – что-то современное, ритмичное.
Достаю телефон и включаю запись видео. Потом делаю шаг вперёд. Еще один. Иду по коридору к комнате.
Дверь приоткрыта.
Захожу внутрь.
Это конец. Окончательный, бесповоротный конец нашего брака.
Время останавливается.

— Как тебя зовут? — зачем-то спрашиваю я.
Любовница мужа, не замедляя шага, смотрит на меня через плечо и говорит своё имя:
— Лейла.
— Ну а как зовут меня, уверена, ты знаешь.
Она едва заметно кивает и продолжает свой путь.
— Я знаю, Полина. Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
Когда она говорит эти слова, я понимаю, что она ищет способ задеть меня.
И она задевает! Понимание того, что любовница знает обо мне многое, похож на физический удар под дых.
Получается, она жила, зная о моём существовании, а я о её нет?
Девушка подводит меня к какому-то дому и приглашает пройти внутрь. На мгновение я сомневаюсь, но всё равно делаю шаг.
— Это дом моей сестры. Они уехали отдыхать, и нам никто не помешает. Давай поговорим как цивилизованные женщины. Я надеюсь, ты не опустишься до уровня базарной хабалки, пытающейся в ревности, выдрать мне волосы, правда?
Хм... А она не так проста, как показалась. Она уверена в себе и не заметить это невозможно.

– Она моя сестра.

– Ну и что мне теперь, не жить что ли?

– Ей двадцать четыре.

– И что?

– Она моя сестра, Рома! – Я всё-таки повышаю голос, и он тут же оглядывается по сторонам – не слышит ли кто. Вот что его волнует. – Она приезжала к нам на Новый год. Она спала в нашей комнате! Мы ей на диване стелили!

– Диана, тише.

– Ты её «сестрёнкой» звал!

– Диана!

Я замолкаю. Он переступает с ноги на ногу. И произносит – спокойно, буднично, как что-то само собой разумеющееся:

– Ну вот что ты хочешь, чтобы я сказал? Что виноват? Ну виноват. Только знаешь... – Он поднимает на меня глаза. – Лиза хотя бы может родить нормально. А ты врач, ты свой диагноз лучше меня знаешь.
___

Я ехала к мужу через полстраны, чтобы сказать: у нас будет ребёнок.
Вместо этого мне привезли на стол его беременную любовницу.
Мою родную сестру.
Восемь часов операции. Я спасла обеих.
А потом он сказал: «Лиза хотя бы может родить нормально».

– Лен, ну ты чего? – говорит соседка, будто ничего не произошло. – Мы же все взрослые люди. И понимаем, что такое бывает.
– Что бывает? Измена? Предательство? – сжимаю кулаки.
– Ой, ну и зачем такими словами бросаться? – отвечает с усмешкой и отступает на шаг. – Это просто... помощь. Понимаешь? У тебя есть мужик, а у меня мужика нет. Мой в командировках вечно. А твой... голодный. Ты же на работе всё время.
– То есть я тебе ещё и спасибо должна сказать? – цежу сквозь зубы.

Я застала мужа с соседкой на нашем старом бабушкином столе. В своей квартире. В тот вечер рухнуло всё — брак, доверие, семь лет жизни.
Теперь у меня нет мужа. Зато есть гордость, злость и желание начать всё сначала.

Главное — не влюбиться снова.

— Мам! Ты папу нашла? — раздаётся за дверью счастливый голос дочери.
Смотрю на мужа. Потом на её лучшую подругу, которая торопливо одёргивает платье.
— Нашла, Машенька.
Всего через несколько минут моя единственная дочь выйдет замуж. Поэтому я улыбаюсь гостям, стою рядом с мужем во время церемонии и молчу.
Она не должна узнать правду сегодня.
Я ещё не знаю, что Константин изменяет мне уже несколько месяцев. Что Ариадна приготовила для меня ещё один сюрприз. И что этим вечером на свадьбу опоздает отец жениха.
Алексей Овчаров.
Мужчина, которого двенадцать лет назад я предала, защищая собственного мужа.
— Надо же, Женя. Столько лет прошло.
— Недостаточно, чтобы я обрадовалась нашей встрече.
— Не переживай. Я тоже не рад.

ЗАВЕРШЕНО!

- Не хочу больше врать ни тебе, ни себе, Оль. Я тебя не люблю. Никогда не любил. Мое сердце всегда принадлежало другой и теперь мы с ней наконец можем быть вместе, потому что она развелась.
Я смотрю на него, слышу слова, а понять это все - не в силах.
- Мы в браке почти пятнадцать лет и все это время ты не любил, а просто притворялся?
Он раздражённо морщится.
- Не разводи сопли. Я и так тебе многое дал. Подобрал тебя, как собаку бродячую, воспитал...
Воспитал! Как собаку воспитал!
Я горько рассмеялась.
И ведь действительно - любила его так слепо и преданно, словно обласканная долгожданным вниманием псина.
- Осторожнее, Рома, - проговорила ему на прощание. - Эта собака теперь может и укусить...
***
Придя встречать мужа на вокзал, я обнаружила, что приехал он не один. С ним явилась любовь всей его жизни, которой он стал внезапно нужен.
Мы развелись, но спустя время жизнь столкнула нас снова...
И теперь он хочет вернуть все назад.

«Я любу тибя, папа!» – доносится из игрушечного диктофона-морковки, который я нашла в куртке мужа.
– Кто это, мам? – у сына испуганно округляются глаза.
– Не знаю, малыш… – выдавливаю из себя. – Какой-то другой ребенок.
Другой ребенок... Максима?
Когда муж возвращается домой, я не могу молчать:
– У тебя другая семья?
– Что за бред, – усмехается муж. – У меня только вы.
Но когда его любовница паркуется у наших ворот, лгать всё сложнее.
– Остынь пока, – бросает муж, когда запирает меня в сарае, чтобы увести любовницу подальше.
– Макс, выпусти! Дети закрыты дома одни! – кричу я, срывая голос.
Но он уезжает с ней.
Я пытаюсь выбраться. Безуспешно.
А потом вижу, что мой дом горит...