Читать и слушать книги
— Я хочу от вас ребёнка!
И замираю. Даже не дышу.
— В смысле ребёнка? Живого, что ли?
— И желательно здорового.
Наш генеральный молчит.
— Почему именно я?— с издевкой.
— У вас отличный генофонд. Вы умный, красивый, хорошо сложены, ни разу не были на больничном.
— Вы в своём уме, Воронова?
— Платон Андреевич, я всё предусмотрела.
Покопавшись в сумочке, достаю лист бумаги.
— Образец заявления об отказе от ребёнка отцом? — читает Островский.
— Точно! Юрист изучил. Говорит, всё законно.
— Хорошо, Воронова, я вам своё зерно, а вы мне что?
И замираю. Даже не дышу.
— В смысле ребёнка? Живого, что ли?
— И желательно здорового.
Наш генеральный молчит.
— Почему именно я?— с издевкой.
— У вас отличный генофонд. Вы умный, красивый, хорошо сложены, ни разу не были на больничном.
— Вы в своём уме, Воронова?
— Платон Андреевич, я всё предусмотрела.
Покопавшись в сумочке, достаю лист бумаги.
— Образец заявления об отказе от ребёнка отцом? — читает Островский.
— Точно! Юрист изучил. Говорит, всё законно.
— Хорошо, Воронова, я вам своё зерно, а вы мне что?
Как пережить измену любимого мужа? Составить список безумных поступков, которые помогут его забыть. И отомстить. Главное не сворачивать с намеченной цели, даже если тебе на пути постоянно попадается другой мужчина, мешающий исполнять задуманное... И чем ближе цель, тем больше сомнений – а на того ли жеребца я поставила.
«Боженька, ну где все мужики-то нормальные? Ну, хоть одного бы! Одного! И ведь прошу немного… Хочу сильного, смелого, горячего настолько, чтоб прикуривать можно было… Я буду очень хорошей девочкой… Клянусь. Аминь!»
Это безбашенное, головокружительное приключение началось именно с этой неаккуратно брошенной фразы, в самом центре модного бара. А дальше? Дальше кара не заставила себя долго ждать. Мы с подругами ошалело наблюдали за траекторией полёта выскользнувшей из моих рук бутылки ровно до громкого мужского «Ой!»…
Поздно пить Боржоми, когда сама сделала заказ… Поэтому сдавайся, это любовь…!
Это безбашенное, головокружительное приключение началось именно с этой неаккуратно брошенной фразы, в самом центре модного бара. А дальше? Дальше кара не заставила себя долго ждать. Мы с подругами ошалело наблюдали за траекторией полёта выскользнувшей из моих рук бутылки ровно до громкого мужского «Ой!»…
Поздно пить Боржоми, когда сама сделала заказ… Поэтому сдавайся, это любовь…!
✔️ ЗАВЕРШЕНА ✔️
— Наконец-то! Мы уже собирались ребёнка забирать. Пришлось бы потом через опеку, случись что. Держите, папаша!
Одно неуловимое движение и ты отец. Это смешная шутка. Могла бы быть.
В реальности выглядит иначе: одно неуловимое движение и орущий свёрток оказывается у меня. Я глохну от истошного плача.
Врачиха же влетает в салон скорой и захлопывает дверь. Машина стартует сразу, ненадолго оставляя после себя две колеи от колёс.
— Постойте! Я не… — ору вдогонку уезжающему УАЗику с удаляющимися маячками. — Я не…
***
Что делать с ребёнком, внезапно появившемся в жизни Мирного Григория Александровича? И что делать с матерью этого ребёнка? Ведь, кажется, миллионер Мирный влип… в любовь…
— Наконец-то! Мы уже собирались ребёнка забирать. Пришлось бы потом через опеку, случись что. Держите, папаша!
Одно неуловимое движение и ты отец. Это смешная шутка. Могла бы быть.
В реальности выглядит иначе: одно неуловимое движение и орущий свёрток оказывается у меня. Я глохну от истошного плача.
Врачиха же влетает в салон скорой и захлопывает дверь. Машина стартует сразу, ненадолго оставляя после себя две колеи от колёс.
— Постойте! Я не… — ору вдогонку уезжающему УАЗику с удаляющимися маячками. — Я не…
***
Что делать с ребёнком, внезапно появившемся в жизни Мирного Григория Александровича? И что делать с матерью этого ребёнка? Ведь, кажется, миллионер Мирный влип… в любовь…
— Ты обещал на мне жениться, — в глазах девчонки дрожат слезы.
— Маш, я же пошутил… — недоумеваю я.
— Это жестоко! Я тебе поверила, а ты обманул!
— Да ты чего? — пытаюсь обнять и успокоить. — У меня и в мыслях не было.
— Поздно, — Машка шмыгает носом и вытирает слезы рукавом. — Назад пути нет. Отцу и брату я уже сообщила.
— Че-го?!
***
Как-то на кухне лучшего друга я сказал, что женюсь на его младшей сестре, когда та подрастет. Тогда я даже не предполагал, ЧЕМ всё это обернется. Но никакие трудности не пугают меня так, как мысль о том, что я все же готов сдержать шутливое обещание.
— Маш, я же пошутил… — недоумеваю я.
— Это жестоко! Я тебе поверила, а ты обманул!
— Да ты чего? — пытаюсь обнять и успокоить. — У меня и в мыслях не было.
— Поздно, — Машка шмыгает носом и вытирает слезы рукавом. — Назад пути нет. Отцу и брату я уже сообщила.
— Че-го?!
***
Как-то на кухне лучшего друга я сказал, что женюсь на его младшей сестре, когда та подрастет. Тогда я даже не предполагал, ЧЕМ всё это обернется. Но никакие трудности не пугают меня так, как мысль о том, что я все же готов сдержать шутливое обещание.
Я чувствую себя в ловушке. В моём маленьком кабинете сыновья, которых надо вести на соревнования по каратэ. Передо мной новый босс — мужчина из моего прошлого.
В его планы не входила семья, и я смолчала о том, что беременна.
Беру чашку, руки дрожат, но поворачиваюсь.
Павел подошел слишком близко.
Резко отшатываюсь. Кофе разливается на босса.
Мужчина чертыхнувшись снимает пиджак, закатывает рукав.
— Прости.
Взгляд на миг ловит покрасневшую кожу, покрытую вязью татуировки, по которой когда-то я любила водить пальцем.
Сейчас её надо спрятать. Срочно! Пока из моего кабинета не высунулось два любопытных носика.
Они знают, что у их папы есть такая метка. Им нельзя её видеть!
Но скрип двери и шорох дает понять, что поздно. Они всё разглядели.
Дверь резко открывается. Мои каратисты принимают боевую стойку, сердито смотрят на своего отца.
— Беги, папа, беги! — произносит Дима, готовясь отомстить за то, что отец предпочел им и мне бизнес.
В его планы не входила семья, и я смолчала о том, что беременна.
Беру чашку, руки дрожат, но поворачиваюсь.
Павел подошел слишком близко.
Резко отшатываюсь. Кофе разливается на босса.
Мужчина чертыхнувшись снимает пиджак, закатывает рукав.
— Прости.
Взгляд на миг ловит покрасневшую кожу, покрытую вязью татуировки, по которой когда-то я любила водить пальцем.
Сейчас её надо спрятать. Срочно! Пока из моего кабинета не высунулось два любопытных носика.
Они знают, что у их папы есть такая метка. Им нельзя её видеть!
Но скрип двери и шорох дает понять, что поздно. Они всё разглядели.
Дверь резко открывается. Мои каратисты принимают боевую стойку, сердито смотрят на своего отца.
— Беги, папа, беги! — произносит Дима, готовясь отомстить за то, что отец предпочел им и мне бизнес.
«Это не отпуск, это экстрим-тур на выживание», – уверен Метельский.
Он в Осиновке меньше суток, а уже порвал джинсы, вывалялся в грязи и получил ведром.
Захотелось ему чего-то нового и интересного на свою голову. Вот и получил!
Оказывается, хижина без удобств, злющие стада комаров, магазин в трех днях езды и полное отсутствие какой-либо цивилизации называется дача.
Так может, лучше прогулка в костюме пингвина, чем месяц выживания в Осиновке?
В книге будут:
# герой, впервые выехавший на дачу и очень удивившийся (дитя асфальта, что с него взять)
# героиня, умеющая вкусного готовить
# деревня Осиновка и ее жители (некоторые очень любопытные и слов "частная жизнь" в их словаре нет)
# много юмора, много кабачков, осень и вот эта вся дачная романтика
Он в Осиновке меньше суток, а уже порвал джинсы, вывалялся в грязи и получил ведром.
Захотелось ему чего-то нового и интересного на свою голову. Вот и получил!
Оказывается, хижина без удобств, злющие стада комаров, магазин в трех днях езды и полное отсутствие какой-либо цивилизации называется дача.
Так может, лучше прогулка в костюме пингвина, чем месяц выживания в Осиновке?
В книге будут:
# герой, впервые выехавший на дачу и очень удивившийся (дитя асфальта, что с него взять)
# героиня, умеющая вкусного готовить
# деревня Осиновка и ее жители (некоторые очень любопытные и слов "частная жизнь" в их словаре нет)
# много юмора, много кабачков, осень и вот эта вся дачная романтика
Беру в руку бутафорский нос, который нужно приклеить на ватман с изображением лица. Позволяю завязать мне глаза и раскрутить. Делаю первый пробный шажок. Потом второй. Гораздо смелее – третий. И на четвертом я спотыкаюсь.
С тихим писком лечу вперед, готовясь расквасить нос. Но мне везет. Врезаюсь во что-то твердое, немножко мягкое и определенно живое. Слышу над ухом сдавленное «Ох!»
Трясущимися пальцами стягиваю злосчастную повязку. И натыкаюсь на обжигающий взгляд серо-зеленых глаз. Вырываюсь резко. Делаю два шага назад и застываю. Я нелепо рухнула прямо в руки Довлатова. Человека, разбившего мне сердце, растоптавшего меня саму, но подарившего дочь. Ту самую, о которой он даже не знает.
И самое ужасное – бутафорский нос, который я должна была приклеить на нарисованное лицо, прямо сейчас висит на его брюках поверх ширинки и, словно издеваясь, покачивается.
– Цветкова, – шипит злобно Арсений, конечно же узнавший меня. – Вы совсем распустились!
С тихим писком лечу вперед, готовясь расквасить нос. Но мне везет. Врезаюсь во что-то твердое, немножко мягкое и определенно живое. Слышу над ухом сдавленное «Ох!»
Трясущимися пальцами стягиваю злосчастную повязку. И натыкаюсь на обжигающий взгляд серо-зеленых глаз. Вырываюсь резко. Делаю два шага назад и застываю. Я нелепо рухнула прямо в руки Довлатова. Человека, разбившего мне сердце, растоптавшего меня саму, но подарившего дочь. Ту самую, о которой он даже не знает.
И самое ужасное – бутафорский нос, который я должна была приклеить на нарисованное лицо, прямо сейчас висит на его брюках поверх ширинки и, словно издеваясь, покачивается.
– Цветкова, – шипит злобно Арсений, конечно же узнавший меня. – Вы совсем распустились!
-Вас как зовут?- Девушка спрашивает серьёзным тоном, слегка прищурившись и внимательно изучая мой внешний вид.
Я стою перед ней в стареньком бушлате Петровича, который давно потерял всякую привлекательность. Честно говоря, выглядя именно так, вряд ли смогу кого-нибудь впечатлить.
- Саша... То есть Александр, — уверенно представляюсь я.
Она даже бровью не повела, продолжает своё своеобразное собеседование.
- Вредные привычки?
- Нет!
- Женат?
Отрицательно качаю головой.
Её лицо мгновенно озаряется улыбкой.
-Ну тогда подходите!— добавляет, радостно хлопнув в ладоши.
-А деньги вам нужны?
Я киваю, стараясь подыграть просто так… ради забавы…
- Да кому же они не нужны-то...
Тогда она буквально подпрыгивает от восторга.
- Вы идеальный кандидат! Прошу, сыграйте роль отца для моей дочки?!
Я стою перед ней в стареньком бушлате Петровича, который давно потерял всякую привлекательность. Честно говоря, выглядя именно так, вряд ли смогу кого-нибудь впечатлить.
- Саша... То есть Александр, — уверенно представляюсь я.
Она даже бровью не повела, продолжает своё своеобразное собеседование.
- Вредные привычки?
- Нет!
- Женат?
Отрицательно качаю головой.
Её лицо мгновенно озаряется улыбкой.
-Ну тогда подходите!— добавляет, радостно хлопнув в ладоши.
-А деньги вам нужны?
Я киваю, стараясь подыграть просто так… ради забавы…
- Да кому же они не нужны-то...
Тогда она буквально подпрыгивает от восторга.
- Вы идеальный кандидат! Прошу, сыграйте роль отца для моей дочки?!
— Откуда ты здесь взялась?
— Я вообще к Берлогину ехала, — отвечаю, а мой собеседник вдруг давится своим напитком и, закашлявшись, бьет себя кулаком в грудь.
— К Берлогину? — подозрительно уточняет.
— Ага. А он, гад такой, машина бесчувственная, толстосум бессердечный, папоротник скукоженный, кусок г.., — икаю. И чем больше я говорю, тем выше поднимаются густые брови моего собеседника.
— Кусок чего?
Он – Егор Берлогин, уставший миллиардер, который решил провести новогоднюю ночь в одиночестве. Она полна энтузиазма, но разочарована в людях. Их встреча оказалась случайной, но роковой. Или это шанс для обоих поверить в то, во что взрослые уже не верят?
— Я вообще к Берлогину ехала, — отвечаю, а мой собеседник вдруг давится своим напитком и, закашлявшись, бьет себя кулаком в грудь.
— К Берлогину? — подозрительно уточняет.
— Ага. А он, гад такой, машина бесчувственная, толстосум бессердечный, папоротник скукоженный, кусок г.., — икаю. И чем больше я говорю, тем выше поднимаются густые брови моего собеседника.
— Кусок чего?
Он – Егор Берлогин, уставший миллиардер, который решил провести новогоднюю ночь в одиночестве. Она полна энтузиазма, но разочарована в людях. Их встреча оказалась случайной, но роковой. Или это шанс для обоих поверить в то, во что взрослые уже не верят?
Выберите полку для книги