Книги в жанре «Романтическая комедия»
— Милый… — протянул женский голос. Это была Инна, жена нашего юриста. — А если Агния устроит скандал? Мы же этажом ниже, мне страшно.
Мой муж усмехнулся, так он смеялся на переговорах, когда конкуренты ошибались.
— Успокойся, Инночка, — его голос звучал мягко и рационально. — Она не узнает. А узнает, промолчит. Агния любит комфорт. Куда она пойдёт? Без меня она бы стирала чужое бельё, а я дал ей всё. Она знает своё место. Она просто винтик. Дорогой, полезный, но винтик.
Так я всё-таки «винтик»? Хорошо, тогда хэппи энда для тебя не будет, дорогой!
Мой муж усмехнулся, так он смеялся на переговорах, когда конкуренты ошибались.
— Успокойся, Инночка, — его голос звучал мягко и рационально. — Она не узнает. А узнает, промолчит. Агния любит комфорт. Куда она пойдёт? Без меня она бы стирала чужое бельё, а я дал ей всё. Она знает своё место. Она просто винтик. Дорогой, полезный, но винтик.
Так я всё-таки «винтик»? Хорошо, тогда хэппи энда для тебя не будет, дорогой!
- Время тебя не пощадило, Миронова.
- Иди нафиг, Кузнецов! И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.
- Все такая же злючка. Мужика нет?
В самую точку. Муж ушел к молодой, новый ухажер занял денег и исчез.
Да, я неудачница.
И я вообще не собиралась на эту встречу одноклассников! Просто проходила мимо. По закону подлости - в старых джинсах, с немытой головой и со всеми своими лишними килограммами.
А тут он… Моя первая любовь. Тот, из-за кого вся моя жизнь пошла наперекосяк. Кто изводил меня все школьные годы. И кого я до сих пор так горячо ненавижу, что сердце пропускает удары…
- Иди нафиг, Кузнецов! И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.
- Все такая же злючка. Мужика нет?
В самую точку. Муж ушел к молодой, новый ухажер занял денег и исчез.
Да, я неудачница.
И я вообще не собиралась на эту встречу одноклассников! Просто проходила мимо. По закону подлости - в старых джинсах, с немытой головой и со всеми своими лишними килограммами.
А тут он… Моя первая любовь. Тот, из-за кого вся моя жизнь пошла наперекосяк. Кто изводил меня все школьные годы. И кого я до сих пор так горячо ненавижу, что сердце пропускает удары…
— Эй! Эй, слышишь меня? Ау! Фиу! — и над малиной разносится звонкий, оглушающий свист. — Глухая, что ли?
И тут я понимаю, что моё терпение лопается так громко и звонко, что даже уши закладывает на мгновение. А всё потому, что я терпеть не могу, когда свистят в мою сторону. Особенно мужики и особенно…
— В задницу себе свисни, идиот! — шиплю на него разъярённой кошкой.
— Ты что, обалдела, мелочь? — этот свистун даже от забора отшатывается.
— Тебе что, рот давно с мылом не мыли? — громыхает он своим басом над малиной.
***
Когда-то мы были кровными врагами, но жизнь решила нас развести по разным сторонам, для того, чтобы мы снова встретились на том же месте, в тот же час.
И пускай мы стали старше, но дури в наших головушках это не убавило. Вот теперь нужно понять, стоит ли ворошить прошлое, или лучше оставить всё как есть? В этом невероятном сибирском лете!
И тут я понимаю, что моё терпение лопается так громко и звонко, что даже уши закладывает на мгновение. А всё потому, что я терпеть не могу, когда свистят в мою сторону. Особенно мужики и особенно…
— В задницу себе свисни, идиот! — шиплю на него разъярённой кошкой.
— Ты что, обалдела, мелочь? — этот свистун даже от забора отшатывается.
— Тебе что, рот давно с мылом не мыли? — громыхает он своим басом над малиной.
***
Когда-то мы были кровными врагами, но жизнь решила нас развести по разным сторонам, для того, чтобы мы снова встретились на том же месте, в тот же час.
И пускай мы стали старше, но дури в наших головушках это не убавило. Вот теперь нужно понять, стоит ли ворошить прошлое, или лучше оставить всё как есть? В этом невероятном сибирском лете!
– А что это у нас тут за Аленушка нарисовалась? М-м-м, местная земля не перестает удивлять, – меня бесстыже разглядывают, словно я стою в одном неглиже, а не в простом хлопковом платье, калошах и с косынкой на голове. – Хочешь, покатаемся? – хозяин вертолета делает недвусмысленное движение бедрами. – Прибегай вечерком, сейчас я занят буду.
***
Городской буржуй заявляется к нам в деревню и считает, что ему все можно просто по факту наличия денег. И я сделаю все, чтобы он как можно скорее понял, что ТУТ его деньги не больше, чем фантики! Вот только мои дети к нему почему-то тянутся…
***
Городской буржуй заявляется к нам в деревню и считает, что ему все можно просто по факту наличия денег. И я сделаю все, чтобы он как можно скорее понял, что ТУТ его деньги не больше, чем фантики! Вот только мои дети к нему почему-то тянутся…
Ночь. Трасса. Я ковыляю по обочине.
В одной руке сломанный каблук. В другой поросёнок.
Пятачок хрюкает, словно смеётся.
Вдруг из темноты выплывает «бентляк». Чёрный, матовый, с тонировкой «я слишком богат, чтобы на меня пялились».
Вытягиваю руку. Стекло опускается.
За рулём харизма во плоти с квадратной челюстью в тёмных очках и в костюме от кутюр…
— Чего на трассе? Плечевая, что ли? Так здесь дальнобои не ездят.
— Дяденька… подвезите… меня с Фунтиком… до поворота… Па–жа–а–льста–а… — лепечу, натянув на лицо маску «невинной няшности».
Брутал кивает. Я плюхаюсь на дорогое сидение, прижимая поросёнка.
— Маньяк?! — выдыхаю, зевая.
Слышу в ответ «агась» и проваливаюсь в темноту, еще не зная, что утро меня очень и очень удивит…
В одной руке сломанный каблук. В другой поросёнок.
Пятачок хрюкает, словно смеётся.
Вдруг из темноты выплывает «бентляк». Чёрный, матовый, с тонировкой «я слишком богат, чтобы на меня пялились».
Вытягиваю руку. Стекло опускается.
За рулём харизма во плоти с квадратной челюстью в тёмных очках и в костюме от кутюр…
— Чего на трассе? Плечевая, что ли? Так здесь дальнобои не ездят.
— Дяденька… подвезите… меня с Фунтиком… до поворота… Па–жа–а–льста–а… — лепечу, натянув на лицо маску «невинной няшности».
Брутал кивает. Я плюхаюсь на дорогое сидение, прижимая поросёнка.
— Маньяк?! — выдыхаю, зевая.
Слышу в ответ «агась» и проваливаюсь в темноту, еще не зная, что утро меня очень и очень удивит…
У него — устав, порядок и запрет на любые сантименты. Она — сама себе мужик, решившая: «лучше одной, чем с очередным "счастье привалило"».
Он — бывший военный, для которого жизнь — расписание, а забор — нерушимая граница. В деревне ищет тишины, стабильности и чтобы уж точно без такой чокнутой, как она. Он по её мнению — "солдафон, чурбан и командир диванных войск".
Она — практичная, с чувством юмора и немного упрямая. Впрочем, сосед считает её "провокаторшей, ненормальной и местной Катастрофой". Но почему-то всё равно цепляет…
Общий забор — главный рубеж их личной войны, где юмор и перепалки — главное оружие. Кто первым капитулирует в этой неравной битве характеров и чувств? Вопрос остаётся открытым…
В истории встретим:
– непоседливый мальчишка,
– старый кот,
– герой солдафон,
– героиня мастерица на все руки.
Он — бывший военный, для которого жизнь — расписание, а забор — нерушимая граница. В деревне ищет тишины, стабильности и чтобы уж точно без такой чокнутой, как она. Он по её мнению — "солдафон, чурбан и командир диванных войск".
Она — практичная, с чувством юмора и немного упрямая. Впрочем, сосед считает её "провокаторшей, ненормальной и местной Катастрофой". Но почему-то всё равно цепляет…
Общий забор — главный рубеж их личной войны, где юмор и перепалки — главное оружие. Кто первым капитулирует в этой неравной битве характеров и чувств? Вопрос остаётся открытым…
В истории встретим:
– непоседливый мальчишка,
– старый кот,
– герой солдафон,
– героиня мастерица на все руки.
Я думала, что у нас всё серьёзно, планы строила, а он с другой в ресторане сидит?
Хотелось концерт закатить прямо там, но позориться не стала.
Вернулась домой и такую мстю заделала, век помнить будет!
Крем для депиляции в его шампунь фирменный!
Не поленилась, боксёры все перцем жгучим натёрла!
И Босю накормила от души, пусть она ему тут всё пометит хорошенько!
Заявление об увольнении на столе оставила и уехала на море, от предателей с недавних пор стараюсь подальше держаться!
Только не ожидала я его там встретить … лысого, злого и настойчивого…
Хотелось концерт закатить прямо там, но позориться не стала.
Вернулась домой и такую мстю заделала, век помнить будет!
Крем для депиляции в его шампунь фирменный!
Не поленилась, боксёры все перцем жгучим натёрла!
И Босю накормила от души, пусть она ему тут всё пометит хорошенько!
Заявление об увольнении на столе оставила и уехала на море, от предателей с недавних пор стараюсь подальше держаться!
Только не ожидала я его там встретить … лысого, злого и настойчивого…
Налаженная жизнь рушится, а предательство близкого человека застает врасплох, Елена выбирает двигаться дальше. Ночь в баре сталкивает ее с боссом, которого она вдруг начинает видеть с другой стороны. Да и он неожиданно стал смотреть на своего юриста по-другому.
Непреодолимое притяжение выливается в бурную ночь… и не одну.
В этой истории есть и обжигающая страсть, и запретная любовь, множество чувственных моментов и острых эмоций.
Эта история заставит ваше сердце биться чаще, а воображение рисовать самые смелые картины.
Приглашаю в новинку! Буду рада поддержке!
Добавляйте книгу в библиотеку, не жалейте сердечек и звездочек. Очень буду рада наградам.
История строго 18+
Непреодолимое притяжение выливается в бурную ночь… и не одну.
В этой истории есть и обжигающая страсть, и запретная любовь, множество чувственных моментов и острых эмоций.
Эта история заставит ваше сердце биться чаще, а воображение рисовать самые смелые картины.
Приглашаю в новинку! Буду рада поддержке!
Добавляйте книгу в библиотеку, не жалейте сердечек и звездочек. Очень буду рада наградам.
История строго 18+
Тёплый, смешной и честный ромком о женщинах, которые не влезают в стандарты — зато влезают в сердце.
О музыке девяностых, питерских дождях и «Наполеоне» в три часа ночи.
И о том, что любовь выбирает не параметры. Она выбирает сердце.
О музыке девяностых, питерских дождях и «Наполеоне» в три часа ночи.
И о том, что любовь выбирает не параметры. Она выбирает сердце.
Я кризисный психолог.
Моя работа — вытаскивать людей из личных переживаний. Но командир пожарного расчета Федоров решил утащить меня за собой.
Он объявил мне войну и теперь высмеивает мой лишний вес, мои методы и мою жизнь.
Я должна была написать заключение о его профнепригодности, но вместо этого... полюбила его.
Полюбила так сильно, что готова разделить с ним не только его боль, но и всю оставшуюся жизнь.
Если, конечно, мы не сожжем друг друга дотла раньше.
Моя работа — вытаскивать людей из личных переживаний. Но командир пожарного расчета Федоров решил утащить меня за собой.
Он объявил мне войну и теперь высмеивает мой лишний вес, мои методы и мою жизнь.
Я должна была написать заключение о его профнепригодности, но вместо этого... полюбила его.
Полюбила так сильно, что готова разделить с ним не только его боль, но и всю оставшуюся жизнь.
Если, конечно, мы не сожжем друг друга дотла раньше.
Выберите полку для книги