Читать и слушать книги
Слава предлагает Василисе, на первый взгляд, выгодную для неё сделку. Фиктивный брак в обмен на свободу.
Безумная случайность! Я оказываюсь в объятиях властного и невероятно притягательного мужчины. Ночью все кошки серы, но он определяет, кто я, и словно хищник в засаде начинает охоту, соблазняя, очаровывая, устраивая праздники и одаривая подарками. Отказываясь принять факт, что нам нельзя быть вместе. Он - старший брат моего жениха.
Я была послушной дочерью, удобной девушкой и готовилась стать идеальной женой, но измена жениха разрушила тщательно созданный мир до основания.
Больше я не желаю следовать чужим правилам. У меня свои планы на жизнь: отомстить негодяю, взлететь по карьерной лестнице и найти шикарного любовника.
И не влюбляться в него!
Не влюбляться, кому говорю!
Святослав слишком властный, требовательный, ревнивый и обожает принимать решения за меня. Он хорош в ролевых играх, но не подходит для семейной жизни.
Ему нужна содержанка.
Я сыграю эту роль.
Если получится, а нет... посмотрим, что получится.
Больше я не желаю следовать чужим правилам. У меня свои планы на жизнь: отомстить негодяю, взлететь по карьерной лестнице и найти шикарного любовника.
И не влюбляться в него!
Не влюбляться, кому говорю!
Святослав слишком властный, требовательный, ревнивый и обожает принимать решения за меня. Он хорош в ролевых играх, но не подходит для семейной жизни.
Ему нужна содержанка.
Я сыграю эту роль.
Если получится, а нет... посмотрим, что получится.
Айлин и Антон приехали в Эмираты, чтобы спастись от войны и начать новую жизнь. Но одна случайная секунда — визг тормозов, удар, боль — и Айлин оказывается в больничной палате под присмотром загадочного мужчины с серыми глазами. Его зовут Мурат Йылмаз. Он богат, влиятелен и слишком опасен, чтобы быть просто спасителем.
Между ними вспыхивает нечто запретное — сильнее страха, выше долга, горячее арабского солнца.
Каждая встреча, каждый взгляд, каждая ночь становится шагом к грани, за которой нет пути назад.
Айлин придётся выбрать — любовь или верность, искушение или долг, сердце или свободу.
А может, всё это лишь начало её тысячи ночей, в которых она узнает, что настоящая история всегда пишется страстью.
Между ними вспыхивает нечто запретное — сильнее страха, выше долга, горячее арабского солнца.
Каждая встреча, каждый взгляд, каждая ночь становится шагом к грани, за которой нет пути назад.
Айлин придётся выбрать — любовь или верность, искушение или долг, сердце или свободу.
А может, всё это лишь начало её тысячи ночей, в которых она узнает, что настоящая история всегда пишется страстью.
Марат – злой на весь мир мальчишка, волею судьбы вынужденный бороться за существование и кусок хлеба.
Маша – слишком серьезная, слишком добрая, та, что живет жизнью других, забыв о себе.
Для Него Она ангел, та, с исчезновением которой из его жизни много лет назад все пошло под откос. Та, что научить любить и верить.
Он для Нее шанс начать жизнь сначала. Тот, кто научит жить для себя. Тот, кто не даст опустить руки и будет бороться за Нее до конца.
Им не будет просто. Но за что еще бороться в жизни, если не за любовь?
ВНИМАНИЕ! ИСТОРИЯ НЕ ЛАЙТ! ЭЛЕМЕНТЫ ДРАМЫ! ГЕРОЙ РУГАЕТСЯ МАТОМ!
ХЭ обязательный и неотвратимый!
Маша – слишком серьезная, слишком добрая, та, что живет жизнью других, забыв о себе.
Для Него Она ангел, та, с исчезновением которой из его жизни много лет назад все пошло под откос. Та, что научить любить и верить.
Он для Нее шанс начать жизнь сначала. Тот, кто научит жить для себя. Тот, кто не даст опустить руки и будет бороться за Нее до конца.
Им не будет просто. Но за что еще бороться в жизни, если не за любовь?
ВНИМАНИЕ! ИСТОРИЯ НЕ ЛАЙТ! ЭЛЕМЕНТЫ ДРАМЫ! ГЕРОЙ РУГАЕТСЯ МАТОМ!
ХЭ обязательный и неотвратимый!
Всего один мужчина способен сделать тебя самой счастливой женщиной на свете, но он же способен и на то, чтобы сравнять тебя с землей и убить все живые светлые чувства, что у тебя когда-то к нему были. И не только к нему… Испытывая ненависть лишь к одному мужчине, что тебя растоптал, ты ровно так же ненавидишь любого другого мужчину. Все они одинаково гнилы, все они действуют по одному сценарию, в конце которого ты оказываешься сломленной. И даже если однажды в твоей жизни появится идеальный мужчина, ты ему уже не поверишь, потому что страшно доверить кому-то вновь своё уже разбитое сердце.
– Веселитесь, гражданин Савельев? – хмуро спрашивает опер.
Он спятил, что ли? Когда это я веселился? Да я сама серьёзность, вашу мать!
– Нет, мне совсем не весело. Может, всё-таки объясните, что я здесь делаю?
Он раскрывает папку. Поцокав языком, перекладывает листок за листком. Достаёт нужный.
– У Вас богатая биография. Савельев Евгений Борисович – восходящая звезда в кардиохирургии. Так о Вас говорят коллеги. Студенты просто обожают. И вдруг такое... Мда-а... Нехорошо... Нехорошо.
Я подаюсь вперёд к столу и, не сдержавшись, выкрикиваю в лицу оперу:
– Да что я сделал?!
Один из полицейских, стоящих у двери в качестве охраны, дёргается ко мне.
– Сядь ровно! – рычит опер. – Не доводи до греха. Насильников здесь не любят.
У меня, кажется, мозг сейчас задымится.
– Кого? – ошалело переспрашиваю я.
– Не изображай святошу, – сардонически усмехается опер, перешедший со мной на «ты». – Вот оно – заявление. Твоя жертва нашла в себе смелость заявить на тебя. Поэтому советую тебе сотрудничать и подписать чистосердечное. Попадёшь лет на пять... Ну, может, семь. А будешь сопротивляться и отрицать – я лично постараюсь выбить для тебя самую высокую меру наказания.
Он спятил, что ли? Когда это я веселился? Да я сама серьёзность, вашу мать!
– Нет, мне совсем не весело. Может, всё-таки объясните, что я здесь делаю?
Он раскрывает папку. Поцокав языком, перекладывает листок за листком. Достаёт нужный.
– У Вас богатая биография. Савельев Евгений Борисович – восходящая звезда в кардиохирургии. Так о Вас говорят коллеги. Студенты просто обожают. И вдруг такое... Мда-а... Нехорошо... Нехорошо.
Я подаюсь вперёд к столу и, не сдержавшись, выкрикиваю в лицу оперу:
– Да что я сделал?!
Один из полицейских, стоящих у двери в качестве охраны, дёргается ко мне.
– Сядь ровно! – рычит опер. – Не доводи до греха. Насильников здесь не любят.
У меня, кажется, мозг сейчас задымится.
– Кого? – ошалело переспрашиваю я.
– Не изображай святошу, – сардонически усмехается опер, перешедший со мной на «ты». – Вот оно – заявление. Твоя жертва нашла в себе смелость заявить на тебя. Поэтому советую тебе сотрудничать и подписать чистосердечное. Попадёшь лет на пять... Ну, может, семь. А будешь сопротивляться и отрицать – я лично постараюсь выбить для тебя самую высокую меру наказания.
Учеба в другом городе, первая работа, первый настоящий парень, первая съемная напополам квартира, что может пойти не так? Да все! Жизнь не любит скуки и обыденности.
Визг тормозов и жизнь разделяется на "до и после", где "до" - ты, а "после" уже не разобрать. Ведь Катерина не помнит не только как оказалась на больничной койке, но и почему ее окружают незнакомцы. Сможет ли она разобраться в хитросплетениях собственной жизни? Или теперь она новая улучшенная версия себя? А главное, кто тот мужчина, с которым она теперь вместе и что он от нее скрывает?
Визг тормозов и жизнь разделяется на "до и после", где "до" - ты, а "после" уже не разобрать. Ведь Катерина не помнит не только как оказалась на больничной койке, но и почему ее окружают незнакомцы. Сможет ли она разобраться в хитросплетениях собственной жизни? Или теперь она новая улучшенная версия себя? А главное, кто тот мужчина, с которым она теперь вместе и что он от нее скрывает?
Что делать, если неуставные отношения не только приветствуются, но еще и прописываются в договоре, и, более того, оплачиваются? Как быть, если они перерастают во что-то большее?
Как поступить, если знаешь, что тебе не поверят? Какое решение будет верным?
Как поступить, если знаешь, что тебе не поверят? Какое решение будет верным?
Оставшись без родителей, Вероника попадает в семью крестной. Привыкнуть к чужим людям сложно, а если названный брат с самого первого дня отказался видеть в ней сестру - невозможно.
Но, может быть, прав именно Максим, продолжая смотреть на девушку, как на чужого человека. Ведь там, где нет родственных отношений, возможно нечто иное.
Но, может быть, прав именно Максим, продолжая смотреть на девушку, как на чужого человека. Ведь там, где нет родственных отношений, возможно нечто иное.
Выберите полку для книги