Читать и слушать книги

- Согласны ли вы, Максим…
- Имя не то! - громыхает Идрис и, буквально оттолкнув моего отца, идет к нам.
- В каком… в каком смысле? - дрожащим голосом спрашивает регистратор.
- В прямом, - переводит на нее тяжелый взгляд. - Мое имя Идрис.
- Но жених…
- И жених я.
- Что? - спрашиваю одним губами. Голос пропал, и я не могу выдавить из себя ни звука.
- Что же ты не рассказал дочери о том, как продал ее три года назад за заводик, м? - спрашивает моего отца.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю с истерикой в голосе.
Он чуть наклоняется, сближая наши лица.
- Я - твой покупатель. Продавец твой отец. Прямо в рифму, - усмехается. - И мать. Продолжайте, - приказывает регистратору. Я срываюсь с места, чтобы побежать к маме, но он хватает меня за локоть и рывком возвращает к алтарю.
- Говори “да”, - рычит он на меня.
- Я не хочу, - качаю головой.
- А я не спрашиваю. И твой отец не спрашивал. Если не скажешь “да”, ему прострелят башку. Ну?

Приехав в отпуск в город своего детства, Лукьян даже не узнал Мэри – соседку и приятельницу по юношеским забавам. Не узнал, но захотел сразу и безумно.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.

— Прошу, не возвращайте меня... — стою на коленях перед мужчиной, от которого зависит моя судьба. — Я стану для вас самой покорной женой, — в слезах не замечаю, как цепляюсь за его ноги. Унизительно? Пусть.
Но этот мужчина — мой последний шанс на спасение.
— Покорности мало! — он хватает меня за горло и легко поднимает. Впечатывает в свою грудь и жадно дышит мне в губы.
— Тогда чего вы хотите? — шепчу онемевшими губами и горю каждой клеточкой тела под взглядом мужчины.
— Всё, что пожелаю! — и мой муж касается шероховатыми подушечками пальцев внутренней стороны бедра и ползет вверх, заставляя меня подавиться воздухом. — Иначе я верну тебя туда, где подобрал!

Его сильные, горячие руки лежат на моих плечах, а губы касаются уха.
Его голос низкий, властный: «Ты видишь себя? Ты видишь, как ты прекрасна, когда желаешь? Покажи мне. Покажи мне, как ты себя трогаешь, когда думаешь обо мне».

Я пришла в фотостудию к отчиму за красивыми фотографиями, но не знала, что ещё получу и его...

ПРОШУ ДОБАВИТЬ В БИБЛИОТЕКУ И ПОДДЕРЖАТЬ КНОПОЧКОЙ "НРАВИТСЯ"! ❤️❤️❤️

- Красавица, хочешь погулять вечером? - оскалил он свои белые зубы. Я отшатнулась от него. - Ну чего ломаешься? Заработать можно больше, - продолжал он, приближаясь ко мне. Я застыла от ужаса. - Э? Ты оглохла?
- Нет! - рявкнула я.
- Что? - схватил он меня за руку!
- Пусти, - заорала я на родном языке.
- Алан, отстань от девушки! Да и вообще веди себя прилично, мы в общественном месте, - вступился за меня рядом сидящий с ним мужчина. Вырвав руку, я помчалась в раздевалку. Слёзы лились градом. Ну вот, зачем я послушала коллегу? Дура. Надо раздобыть телефон и позвонить подруге или родителям. Хватит с меня восточных приключений! Думая об этом, я со слезами сдирала с тела ненавистный костюм. Переодевшись в джинсы и кофту, вышла на улицу. От боли и обиды хотелось рыдать и я делала это, несмотря на прохожих.
- И как вы оказались в такой ситуации? - услышала я мужской голос. Повернувшись вправо, увидела того самого красавца, который заступился за меня.

- Ты что здесь делаешь?
Взгляд у Оксаны остался такой же злой, как раньше.
А когда она замечает Ксеньку, обнимавшую меня за ногу, лицо искажается от понимания, чья она дочь.
Ведь у моей девочки глаза отца.
- Я что, тихо спрашиваю? Я же заплатила тебе, чтобы ты больше никогда не появлялась в нашей жизни.
Меня будто обдает холодом, я должна защитить своего ребёнка.
Никто не посмеет угрожать нам.
Наклоняюсь к дочери и обнимаю нежно, чтобы успокоить.
- Родная, беги к бабушке, я скоро освобожусь, и мы поедем домой.
Ксеня убегает, я снова поворачиваюсь к Оксане.
- Ты обманула меня тогда в клинике, мне рассказали, что Ксюша не твоя дочь, а моя и Михаила.
- Не важно, я приказала тебе сделать аборт, ты ослушалась меня. Но это даже лучше, я заберу у тебя дочь, и Миша снова станет моим.

Снежана только что похоронила отца, а наследство подкинуло ей в комплекте… его самого — Артура Соколовского. Надменного, брутального и убеждённого, что она — избалованная фифа с дурной славой.
Она называет его Лютиком. Он называет её «проблемой».
Они договорились только об одном: терпеть друг друга — и ни на йоту больше, ведь они ненавидят друг друга.
Бывшая влюблённость? Забыто.
Обида? Живёт и процветает.
Если вы любите истории, где герои сначала хотят убить друг друга, а потом — всё остальное… добро пожаловать в " Девочку для Лютика".
Только не говорите, что вас не предупреждали.

- Я не сопливый слабак, как мой брат! Романтики не будет! Джавад всегда был позором!
Внутри все сжалось. Так сильно что я кажется, не могла дышать. Джавада больше нет, я должна плакать, это мой муж, а вместо этого…. Запах парфюма его старшего брата сводит меня с ума…
Мне кажется, у меня сейчас коленки подогнутся. Прищуривается. Грубо берет за локоть. Но от этой грубости дрожь по телу сильнее. Не смей… Нельзя, даже не думай.
- Ты моя! Все эти годы, я думал о тебе и теперь ты моя жена!
- Родители…
- Мне все равно кто что скажет! Ты теперь моя жена, Вероника!
Его взгляд обжигает. Притягивает к себе. Пальцы скользят по моим плечам опускаясь ниже, а я забываю рядом с ним, как дышать. Я просто еще не знаю что ждет меня впереди и насколько он опасен, глава клана самой криминальной и многоуважаемой семьи, Елоевых….
- Ты моя! Я за тебя любого убью, помни это!
Сглатываю. Он не шутит. Только нужно ли мне это?

Остаться без дома, без денег, без семьи - что может быть страшнее? Особенно если помощи ждать неоткуда. Остается только ждать смерти.
Я не знала, что чудеса все же случаются, особенно по Новый год.

Пришла на родительское собрание, а оказалась в ловушке прошлого. Он. Максим. Тот самый, от чьих прикосновений когда-то кружилась голова. Судьба сыграла злую шутку, и вот нам двоим предстоит провести ночь наедине в актовом зале... за уборкой!
Одни. В пустой школе. Ночь. Тишина. И это пьянящее, забытое чувство, что вот сейчас… вот здесь… всё может начаться снова. Горячее, чем было тогда. Смелее. Отчаяннее. Эта ночь обещает быть долгой.
Что там насчет уборки?