Читать и слушать книги

«У меня прекрасная жизнь, – убеждала я себя. – Просто нужно ценить то, что есть. Роман вернётся, и всё будет как прежде».
Я легла спать, вслушиваясь в тишину квартиры. «Завтра новый день, – подумала я. – И он будет таким же спокойным, как и все предыдущие.
Или нет....

Руслан появился в дверях комнаты — волосы взъерошены, без малейшей тревоги на лице:
— Маша?.. Ты что здесь делаешь, ты…
— Что это значит?! Это так ты проводишь время в командировке? — то, как я говорила, не было похоже на меня.
Он вдруг стал очень мелким, какие-то детали его лица — тёмная щетина, уставшие глаза — всё ужасно знакомое и в этот момент — ужасно чужое.
Девушка в халате наклонилась к нему и взяла за руку.
Гнев терзал меня изнутри:
— Кто это, Руслан?!
— Маш, это не то, что ты думаешь, — он потянулся, но я на шаг отступила. — Маша, пожалуйста, выслушай меня.
Голос Вики был мягким, почти провокационным:
— Ты лучше уходи, — она смотрела на Руслана, не на меня.
Я со всей силы ударила её кулаком прямо в нос и с силой толкнула — в этот момент я хотела только одного, доставить им боль, не важно, моральную или физическую. Меня трясло от злости и обиды.

- Заходи, Ульяна. Нам поговорить надо. Серьезно, - говорит муж, когда из нашей спальни выходит его любовница.
- Дима, что это все значит?
- Я ухожу, Ульяна.
- Но… почему? За что ты так со мной? Неужели она стоит того, что было между нами? – слезы душат, я задыхаюсь, а он качает головой, не желая отвечать.
- Не волнуйся, с разводом проблем не будет. Я все решу буквально за неделю, и ты будешь свободна. Могу даже познакомить тебя с кем-нибудь. Ты красивая, хорошая баба. Еще успеешь побыть счастливой.

Вот так просто. Не волнуйся, что 22 года обесценены одной фразой, что все пошло ко дну. Муж уничтожил нас, а его любовница решила потоптаться на наших костях.
И все бы ничего, если бы через три месяца после развода, все не изменилось, когда я узнала, что беременна, и узнала об этом не только я…

— Наташа… — он резко вжикнул молнией, и повернулся ко мне, словно ничего не случилось. — Вот только давай без сцен, ладно? Ты же воспитанная женщина.
Его голос. Его голос. Все эти годы он звучал для меня лаской, теплом, уверенностью. А сейчас — будто чужая грязь на коже.
Анжела сползла со стола, лихорадочно поправляя юбку. Её щёки пылали, дыхание сбивалось, но в глазах… Не стыд. Нет. Торжество. Она метнула взгляд на Петра — быстрый, тайный, знающий — и бочком прокралась к двери, будто я просто неудобная помеха.
Я не пошевелилась. Не закричала. Я просто стояла и смотрела.
В лицо человека, который ещё утром целовал меня в макушку, бормоча «люблю». В лицо, которое сейчас кривилось не от раскаяния, а от раздражения, будто я что-то испортила.
— Ты… — мой голос дрогнул, но не сорвался. — Ты мне… Изменил… — хрипло прошептала, сжал горло рукой.
Он пожал плечами, будто я спросила про погоду.
— Ну, случилось. Не драматизируй.

– Видите? Все пристают, кому ни лень. Так плохо без папы… – чуть не хнычет девочка лет пяти. – А у вас жена есть? А дочка?
Даже мой невозмутимый помощник крякает от такого поворота в разговоре.
– У меня нет, – честно отвечаю.
– Тогда на что вы все свои крутые деньги тратите?! – натурально удивляется девочка.
Затем предлагает:
– Вам жена нужна! И дочка, обязательно! А жена, как моя мама! А мама у меня, вообще, вот такая красотка! – показывает оттопыренный вверх большой палец. – Вся в меня! А у меня, сами видели, от женихов отбоя нет!
Рассмеявшись, соглашаюсь:
– Если твоя мама на тебя похожа, то с удовольствием с ней познакомлюсь.
Почему бы и нет.
– Только, чтобы принцу завоевать такую принцессу, как моя мама, нужно совершить подвиг, – огорошивает малявка. – Вот так-то! Спаси наш детский дом от злых дядь!

Вот только она пока не знает, что злые дяди – это мы. А я не в курсе – чья она дочь. Так что нас всех ждет сюрприз.

— Ты родила? — без приветствия бросает муж, едва увидев меня. — Почему я об этом не знал?
Вот смешной.
Наверное, ты был слишком занят своей новой любовницей, чтобы следить за жизнью своей бывшей, надоевшей жены.
— А почему ты должен был знать о моей дочери? — подчёркиваю интонацией «моей».
— Юля, не уходи от ответа. Ты родила от меня?.. Если ты скрыла ребёнка… — его взгляд темнеет.
Мне хочется закричать: «А от кого же ещё?! Если в моей жизни других мужчин не было!».
Но я и звука издать не успеваю.
Артём опускается на корточки перед Полинкой и неожиданно мягко, совсем не так, как со мной, спрашивает:
— Принцесса, тебе сколько лет?
***
После тяжелого, громкого и очень грязного развода я скрыла дочь от бывшего мужа. Но в годовщину расставания судьба сталкивает нас вновь — и теперь ему известно о Полине…

— Возьми, это тебе, – он вытаскивает из кармана пиджака коричневый конверт и протягивает мне.
— Что здесь? – спрашиваю, не решаясь раскрыть его.
— Благодарность за … – он делает паузу, как будто подбирая слова. – Твои услуги.
Нехорошее предчувствие холодит сердце. Открываю конверт и вижу пачку розовых купюр…

***

10 лет назад я случайно оказалась рядом с раненым олигархом и влюбилась. Но для него это было лишь очередным ничего не значащим развлечением.
А теперь я снова в его доме, вместе с секретом, который скрывала все эти годы…

Я нашла на чердаке маяка старую фотографию. На ней красивая женщина с красной помадой на губах в окружении двух мужчин и подпись: «Мы выбрали любовь, а не правила».
А тем же вечером я сама встретила двух мужчин.
– Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел.
– Я... я не могу.
– Тогда не выбирай.
– Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя…
– Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь.
Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада размазалась по их коже.
Но маяк хранит тайну. И она может нас уничтожить.
Любовь не делится. Она поглощает без остатка.

– Минуточку внимания, – вдруг громко сказал преподаватель по экономике, его голос эхом разнесся по аудитории, заставив всех замолкнуть.  
Он стоял у доски, поправляя очки, а рядом с ним возвышался высокий парень, такой, что казался выше всех в классе. Он оглядывал аудиторию, его взгляд скользил по лицам, и в нем была какая-то хищная уверенность, словно он оценивал всех нас. Мой взгляд невольно зацепился за его шею там красовалась татуировка в виде дракона, исчезая под воротом черного худи. Это было так необычно, так дерзко, что сердце мое екнуло. И вдруг его взгляд остановился на мне. Он прожигал меня насквозь, горячий, интенсивный, словно лазер, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в животе разливается странное тепло. Хотелось отвернуться, спрятаться за партой, но я не могла меня тянуло к нему, как магнитом, словно невидимая нить связывала наши глаза. 

— Марина, это не то, что ты думаешь…
— В моей спальне? С ней? В новогоднюю ночь?
— Давай спокойно поговорим…
— Поговорите — в коридоре. На выход.
Я застала мужа с подругой ровно в тот момент, когда били куранты. С Новым годом, называется.
Потом были крики под дверью, оправдания, обвинения «сама довела» и признание, что их связь давно.
Новый год начался с предательства — и закончится разводом. И это лишь начало…