Читать и слушать книги
Он думал, что влюбился в тихую отличницу. Она казалась слишком правильной для этой элитной академии.
Но однажды нашёл её имя там, где искать не должен был. Десятки видео. Сотни комментариев.
Теперь он не может ни забыть, ни простить. Не может смотреть на неё — и не смотреть тоже.
Она — его зависимость, его слабость, его личный ад.
Он поклялся держаться подальше. Но чем больше узнаёт, тем сильнее хочет быть рядом.
Но однажды нашёл её имя там, где искать не должен был. Десятки видео. Сотни комментариев.
Теперь он не может ни забыть, ни простить. Не может смотреть на неё — и не смотреть тоже.
Она — его зависимость, его слабость, его личный ад.
Он поклялся держаться подальше. Но чем больше узнаёт, тем сильнее хочет быть рядом.
— Вы серьёзно? — усмехается Стас. — Снять филологическую деву, чтобы задеть Гелю? Да эта чудила со своими романами не расстаётся, наяривает на книжных мужиков. А с ними конкурировать нереально.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
Илья Золотов — звезда нашего универа, мажор и парень с безупречной репутацией. Противостоять такому точно не стоит. Справиться с ним — без шансов. Но когда-то я отказала ему, а теперь он единственный, кто может мне помочь. Вот только что захочет за роль моего фиктивного парня?
– Не делай так, – указательным пальцем он поднял мой подбородок вверх, а большим оттянул нижнюю губу, освобождая её от плена зубов.
– П-почему? – растерялась от такой откровенной близости.
– У тебя кровь, – показал он на красную капельку на подушечке своего большого пальца.
Даже не заметила, как прикусила до крови.
Он облизнул собственный палец, а затем жадно посмотрел на мои губы, на которых я теперь явственно ощущала пару капель влаги. И от того, как он уставился на меня, мне стало не по себе.
Что-то сердце зачастило. И дышать становится всё труднее.
Это не может быть правдой. Он насмехается надо мной. Играет в свои жестокие игры, наслаждаясь моим смущением.
– Ты меня бесишь, Громов! – огрызнулась, защищаясь.
– А ты меня хочешь, Синицына.
Довольная ухмылка расцвела на его красивом лице, когда я вздрогнула от прикосновения его руки к моему бедру.
– Спорное утверждение, – не растерялась.
– Ну так давай поспорим, – потянул мою футболку вверх.
– П-почему? – растерялась от такой откровенной близости.
– У тебя кровь, – показал он на красную капельку на подушечке своего большого пальца.
Даже не заметила, как прикусила до крови.
Он облизнул собственный палец, а затем жадно посмотрел на мои губы, на которых я теперь явственно ощущала пару капель влаги. И от того, как он уставился на меня, мне стало не по себе.
Что-то сердце зачастило. И дышать становится всё труднее.
Это не может быть правдой. Он насмехается надо мной. Играет в свои жестокие игры, наслаждаясь моим смущением.
– Ты меня бесишь, Громов! – огрызнулась, защищаясь.
– А ты меня хочешь, Синицына.
Довольная ухмылка расцвела на его красивом лице, когда я вздрогнула от прикосновения его руки к моему бедру.
– Спорное утверждение, – не растерялась.
– Ну так давай поспорим, – потянул мою футболку вверх.
Она девушка из высшего общества. Он хулиган с улицы. Между ними пропасть из денег, статуса, правил, обязательств, мнений. Он никогда не станет тем, кем его хотят видеть. Он не принимает их общество, как и оно его. Но она готова потерять ради него все. Вот только нужно ли это ему?
– Ты знаешь, чья это футболка?
Сделала вид, что мне плевать, преувеличенно принюхавшись к рукаву.
– Мне как-то без разницы. Главное, что она чистая и не пахнет томатной пастой. Хотя... – сморщила нос, – теперь пахнет чем-то дорогим, древесным... и мужским эго. Не уверена, что это кардинально лучше.
– Моя.
– Что... твоя? – выдавила, хотя прекрасно всё поняла с первого раза.
– Футболка моя, – он сделал паузу, явно получая садистское удовольствие от моего замешательства. – Так что пахнет там не просто чужим эго, а конкретно моим. Моим дезодорантом. Моим потом, если уж на то пошло.
Вот чёрт.
– Ой, как неловко вышло, – сказала, вкладывая в голос всю возможную мне апатию и надменность. – Наверное, теперь я должна чувствовать себя польщённой или обязанной? Мол, на мне поношенная футболка великого Влада Новикова. Ну уж извини, не впечатляет.
– А я вот, например, впечатлён. Очень. Ещё ни одна девушка не умудрялась так быстро... оказаться в моей одежде. Рекорд, можно сказать.
Сделала вид, что мне плевать, преувеличенно принюхавшись к рукаву.
– Мне как-то без разницы. Главное, что она чистая и не пахнет томатной пастой. Хотя... – сморщила нос, – теперь пахнет чем-то дорогим, древесным... и мужским эго. Не уверена, что это кардинально лучше.
– Моя.
– Что... твоя? – выдавила, хотя прекрасно всё поняла с первого раза.
– Футболка моя, – он сделал паузу, явно получая садистское удовольствие от моего замешательства. – Так что пахнет там не просто чужим эго, а конкретно моим. Моим дезодорантом. Моим потом, если уж на то пошло.
Вот чёрт.
– Ой, как неловко вышло, – сказала, вкладывая в голос всю возможную мне апатию и надменность. – Наверное, теперь я должна чувствовать себя польщённой или обязанной? Мол, на мне поношенная футболка великого Влада Новикова. Ну уж извини, не впечатляет.
– А я вот, например, впечатлён. Очень. Ещё ни одна девушка не умудрялась так быстро... оказаться в моей одежде. Рекорд, можно сказать.
📚📚📚
Думала ли я, что всё сложится именно так? Конечно — нет! Но в следующий раз, прежде чем отправить сообщение, я десять раз подумаю. Хотя… теперь моё лето принадлежит ему.
Думала ли я, что всё сложится именно так? Конечно — нет! Но в следующий раз, прежде чем отправить сообщение, я десять раз подумаю. Хотя… теперь моё лето принадлежит ему.
Он - избалованный мажор, который играючи влюбляет в себя девчонок и разбивает их сердца.
Она - та, кто решает его проучить, действуя его же методами.
Два непримиримых врага при свидетелях клянутся, что будут ненавидеть друг друга до тех пор, пока бьются их сердца!
Но смогут ли они сдержать свою клятву, если в дело вступают чувства...
Она - та, кто решает его проучить, действуя его же методами.
Два непримиримых врага при свидетелях клянутся, что будут ненавидеть друг друга до тех пор, пока бьются их сердца!
Но смогут ли они сдержать свою клятву, если в дело вступают чувства...
- Пигалица, ты преследуешь меня? Тебе ничего не светит, не надо так унижаться.
Уязвимо сглотнула, чувствуя, как краснею от злости. Но сдаваться не собиралась.
- Была б моя воля, я сбежала с этой планеты, подальше от тебя.
- Да что ты? Ну так беги, чего встала.
- Без тебя разберусь, - пихнула пакет ему в руки и уже развернулась, чтобы убраться отсюда.
Но не успела сделать и шага, как его пальцы железной хваткой впились мне в запястье. Пакет полетел в сторону, и, прежде чем я успела вскрикнуть, резко притянул меня к себе. Я уперлась ладонями в мягкую ткань его свитера, чувствуя, как по спине бегут предательские мурашки.
- Как же ты меня достала, - его голос был низким, хриплым от ярости. - Нигде от тебя покоя нет. Как заноза.
- Да пошел ты! - вырвалось у меня.
Ярослав издал короткий, похожий на рычание звук и, рывком распахнув тяжелую дверь, втянул меня в непроглядную темноту холла.
Уязвимо сглотнула, чувствуя, как краснею от злости. Но сдаваться не собиралась.
- Была б моя воля, я сбежала с этой планеты, подальше от тебя.
- Да что ты? Ну так беги, чего встала.
- Без тебя разберусь, - пихнула пакет ему в руки и уже развернулась, чтобы убраться отсюда.
Но не успела сделать и шага, как его пальцы железной хваткой впились мне в запястье. Пакет полетел в сторону, и, прежде чем я успела вскрикнуть, резко притянул меня к себе. Я уперлась ладонями в мягкую ткань его свитера, чувствуя, как по спине бегут предательские мурашки.
- Как же ты меня достала, - его голос был низким, хриплым от ярости. - Нигде от тебя покоя нет. Как заноза.
- Да пошел ты! - вырвалось у меня.
Ярослав издал короткий, похожий на рычание звук и, рывком распахнув тяжелую дверь, втянул меня в непроглядную темноту холла.
Лена Соколова из Твери поступила на юридический факультет МГУ с одной целью — стать лучшим. Она готова к лекциям и экзаменам, но не к соседу по комнате: избалованному мажору Артуру Воронцову, который считает общежитие помойкой.
Их конфликт неизбежен. Но когда Артур оказывается в ловушке правил отца и вынужден жить по законам Лены, он начинает меняться. От презрения к уважению, от ненависти к первой любви — их история будет написана только ими самими.
Их конфликт неизбежен. Но когда Артур оказывается в ловушке правил отца и вынужден жить по законам Лены, он начинает меняться. От презрения к уважению, от ненависти к первой любви — их история будет написана только ими самими.
Выберите полку для книги