Книги в жанре «Студенческий роман»
-Смотри куда прёшь!!!
Брутальный парень, тёмная чёлка торчит из-под капюшона, глаза карие, рост под два метра, облизал нижнюю губу, привычка по ходу.
– Прошу прощения… – сердито начала я.
– Не путайся под ногами…– С таким видом произнёс, словно ты сродни букашки, то, что можно было и не замечать…
Парень еще мгновение смотрел на меня, а затем повернулся и пошел прочь.
Ярость, словно лава, вскипела в моей груди.
— Ты чертов… – все мысли вылетели из головы, пока я подыскивала слово, — …паразитоид!
Незнакомец остановился и обернулся, красивый рот скривился в усмешке, делая его чуть более сносным.
— Как ты меня назвала?...
Я привлекла его внимание, даже не просила об этом. Даниил - хищник, облеченный в изысканный шарм. Он хладнокровен и жесток. Самое ужасное, что никто не видит его дьявольской стороны. А я вижу. И это будет стоить мне всего. Я убегаю, но ведь монстры всегда преследуют.
Брутальный парень, тёмная чёлка торчит из-под капюшона, глаза карие, рост под два метра, облизал нижнюю губу, привычка по ходу.
– Прошу прощения… – сердито начала я.
– Не путайся под ногами…– С таким видом произнёс, словно ты сродни букашки, то, что можно было и не замечать…
Парень еще мгновение смотрел на меня, а затем повернулся и пошел прочь.
Ярость, словно лава, вскипела в моей груди.
— Ты чертов… – все мысли вылетели из головы, пока я подыскивала слово, — …паразитоид!
Незнакомец остановился и обернулся, красивый рот скривился в усмешке, делая его чуть более сносным.
— Как ты меня назвала?...
Я привлекла его внимание, даже не просила об этом. Даниил - хищник, облеченный в изысканный шарм. Он хладнокровен и жесток. Самое ужасное, что никто не видит его дьявольской стороны. А я вижу. И это будет стоить мне всего. Я убегаю, но ведь монстры всегда преследуют.
— Что ты делаешь, Терехов?! — взвизгиваю я, пытаясь спрятаться от студента за грудой парт.
Его рубашка расстёгнута до пояса.
От рельефной формы его пресса, у меня пошлые мысли в голове заселяются.
Кружат, словно воронье.
— Как же? Пытаюсь забрать свой должок. Ты, Стасеныш, обещала мне любое желание в обмен на спасение. Я тебя спас - выполняй.
— Но, я не могу выполнить именно это! — маячу рукой, пытаясь подобрать хоть какие-то приличные слова, чтобы описать всю пошлость его мыслей.
Да и я сама виновата.
Знала с кем связываюсь.
— Я когда тебя от брата своего защищал, не думал что мне может перелететь. Пожертвовал собственной шкурой и дорогими шмотками. Тебе на такие пол жизни зарабатывать. Так что...
Его рубашка расстёгнута до пояса.
От рельефной формы его пресса, у меня пошлые мысли в голове заселяются.
Кружат, словно воронье.
— Как же? Пытаюсь забрать свой должок. Ты, Стасеныш, обещала мне любое желание в обмен на спасение. Я тебя спас - выполняй.
— Но, я не могу выполнить именно это! — маячу рукой, пытаясь подобрать хоть какие-то приличные слова, чтобы описать всю пошлость его мыслей.
Да и я сама виновата.
Знала с кем связываюсь.
— Я когда тебя от брата своего защищал, не думал что мне может перелететь. Пожертвовал собственной шкурой и дорогими шмотками. Тебе на такие пол жизни зарабатывать. Так что...
− Я б ее уложил, жаль, что такая убогая, − кивает на ворота Гарик. Я смотрю туда же и вздрагиваю. Оля. С вещами и с тростью. – Спорим, я ее за неделю завалю?
− Я тебе завалю. Это моя девушка. А убогой ее ты сделал, − от злости правда вылетает. У Гара морда вытягивается. Он не помнит, как сшиб девушку на зебре.
Бросаю друзей, иду помочь той, которая даже не знает, что я снова ее парень. А как иначе уберечь ее от стаи гиен?
− Ты что здесь делаешь? – рычу на Ольку, отбирая у нее сумки. Она с трудом стоит, опираясь на трость. Смотрит на меня с обидой и злостью. – Нарочно сюда приехала? Я всем сказал, что ты моя девушка, и не возражай. Если хочешь уцелеть.
− Сама справлюсь! – храбро смотрит на меня, сверкая голубыми глазами. – Уйди с моего пути!
− Я тебе завалю. Это моя девушка. А убогой ее ты сделал, − от злости правда вылетает. У Гара морда вытягивается. Он не помнит, как сшиб девушку на зебре.
Бросаю друзей, иду помочь той, которая даже не знает, что я снова ее парень. А как иначе уберечь ее от стаи гиен?
− Ты что здесь делаешь? – рычу на Ольку, отбирая у нее сумки. Она с трудом стоит, опираясь на трость. Смотрит на меня с обидой и злостью. – Нарочно сюда приехала? Я всем сказал, что ты моя девушка, и не возражай. Если хочешь уцелеть.
− Сама справлюсь! – храбро смотрит на меня, сверкая голубыми глазами. – Уйди с моего пути!
— Так, ну всё, хватит. Дальше я сама, — прохожу вперёд и пытаюсь выдернуть из руки сводного свой чемодан.
А Данил смотрит на меня так, словно это не он, а я в край обнаглела.
— Ну чего ты стоишь? Все, давай езжай! — взмахиваю рукой, изображая жест а-ля «проваливай ко всем чертям».
Но братец продолжает стоять на пороге, ещё и ухмыляется так ехидно. Бесит.
— Ладно. Я поняла. Спасибо вам огромное за помощь, великий господин, — откровенно язвлю я, догадываясь, что этот гад ждёт от меня благодарности за то, что помог донести чемодан до моей новой квартиры.
— Отец тебе разве не говорил? — лениво хмыкает он. — Ту квартиру, в которой ты должна была жить, затопили соседи. Теперь там нужен ремонт. Так что скажи спасибо, что я соизволил впустить тебя к себе.
— Что?!
Это конец, товарищи. Занавес. Такой подставы я себе даже в самом страшном сне не могла представить.
А Данил смотрит на меня так, словно это не он, а я в край обнаглела.
— Ну чего ты стоишь? Все, давай езжай! — взмахиваю рукой, изображая жест а-ля «проваливай ко всем чертям».
Но братец продолжает стоять на пороге, ещё и ухмыляется так ехидно. Бесит.
— Ладно. Я поняла. Спасибо вам огромное за помощь, великий господин, — откровенно язвлю я, догадываясь, что этот гад ждёт от меня благодарности за то, что помог донести чемодан до моей новой квартиры.
— Отец тебе разве не говорил? — лениво хмыкает он. — Ту квартиру, в которой ты должна была жить, затопили соседи. Теперь там нужен ремонт. Так что скажи спасибо, что я соизволил впустить тебя к себе.
— Что?!
Это конец, товарищи. Занавес. Такой подставы я себе даже в самом страшном сне не могла представить.
— Смотри и запоминай. Мужчина во главе стола — это хозяин дома. Слева — его жена. Вон тот долговязый, который развалился на стуле, — пасынок Вилена Константиновича. Отвратительный у парня характер… — Мама раздраженно цокает языком. — Пороть таких надо. Блондинка — их дочь. А брюнет в белой рубашке — это Леон, его сын от первого брака.
Ее тон становится строже:
— Глаза на него не таращи. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка.
— Каких — таких? — уточняю я, отрывая взгляд от парня, сосредоточенно уставившегося в экран телефона. — Бесприданниц, которых из милости пристроили в самый дорогой вуз страны?
— Повторяю: не ерничай! — грозно шипит мама. — Слава богу, что на свете есть такие люди, как Вилен Константинович. И с учебой тебе помог, и на работу устроил. Куда бы ты сейчас без него? Полы бы в офисах натирала?
— Вместо этого буду натирать полы здесь, — бормочу я. — Мы на стол будем накрывать? А то господа уже скучать изволят.
Ее тон становится строже:
— Глаза на него не таращи. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка.
— Каких — таких? — уточняю я, отрывая взгляд от парня, сосредоточенно уставившегося в экран телефона. — Бесприданниц, которых из милости пристроили в самый дорогой вуз страны?
— Повторяю: не ерничай! — грозно шипит мама. — Слава богу, что на свете есть такие люди, как Вилен Константинович. И с учебой тебе помог, и на работу устроил. Куда бы ты сейчас без него? Полы бы в офисах натирала?
— Вместо этого буду натирать полы здесь, — бормочу я. — Мы на стол будем накрывать? А то господа уже скучать изволят.
📚📚📚
- Тебе нужен кто-то серьёзный. - убирает выбившийся локон. Я прикрываю глаза от его нежного жеста. И он продолжает, гладит меня по щеке. - …тот, кто будет носить тебя на руках. – голос его с хрипотцой, с уверенностью. Он дурманит и успокаивает. Я смотрю на его губы, а они в беззвучном режиме. Чёрт… Я думала, что этот симптом от его близости давно прошёл. Но нет. Он вернулся.
- Я обещал твоему брату… - фраза прорезает пелену, возвращает в реальность. А ведь я снова цепляюсь за ниточки, которых нет. Не интересна я ему и это факт, который не изменить. Никак.
- Тебе нужен кто-то серьёзный. - убирает выбившийся локон. Я прикрываю глаза от его нежного жеста. И он продолжает, гладит меня по щеке. - …тот, кто будет носить тебя на руках. – голос его с хрипотцой, с уверенностью. Он дурманит и успокаивает. Я смотрю на его губы, а они в беззвучном режиме. Чёрт… Я думала, что этот симптом от его близости давно прошёл. Но нет. Он вернулся.
- Я обещал твоему брату… - фраза прорезает пелену, возвращает в реальность. А ведь я снова цепляюсь за ниточки, которых нет. Не интересна я ему и это факт, который не изменить. Никак.
- А новенькая ничего так, я бы с ней поиграл, - вдруг говорит Кирилл, прищуриваясь.
Я откидываюсь на спинку стула, стараясь сохранить безразличное выражение лица.
- Да брось, обычная девка, ещё и с глубинки.
Сам не понимаю, зачем это сказал. Потому что она не обычная. Не такая, как эти куклы, что крутятся вокруг нас. У неё глаза огромные, испуганные и злые одновременно. Белые волосы заплетены в две дурацкие косички, как у школьницы. И почти нет косметики только лёгкий блеск на губах.
- Обычная, говоришь? - Кирилл ухмыляется. - Тогда давай пари?
- О чём ты?
- Спорим, тебе слабо переспать с новенькой?
Хотя мы оба знаем для него это просто игра. Он наклоняется ближе, его дыхание пахнет мятой и алкоголем.
- Если переспишь, то я тебе... - он делает театральную паузу, - свой мотоцикл. Но если проиграешь, ты мне свой "Ягуар". Ну так что?
- Спорим! – соглашаюсь я.
Я откидываюсь на спинку стула, стараясь сохранить безразличное выражение лица.
- Да брось, обычная девка, ещё и с глубинки.
Сам не понимаю, зачем это сказал. Потому что она не обычная. Не такая, как эти куклы, что крутятся вокруг нас. У неё глаза огромные, испуганные и злые одновременно. Белые волосы заплетены в две дурацкие косички, как у школьницы. И почти нет косметики только лёгкий блеск на губах.
- Обычная, говоришь? - Кирилл ухмыляется. - Тогда давай пари?
- О чём ты?
- Спорим, тебе слабо переспать с новенькой?
Хотя мы оба знаем для него это просто игра. Он наклоняется ближе, его дыхание пахнет мятой и алкоголем.
- Если переспишь, то я тебе... - он делает театральную паузу, - свой мотоцикл. Но если проиграешь, ты мне свой "Ягуар". Ну так что?
- Спорим! – соглашаюсь я.
Правила нашего фальшивого романа были просты:
- Никаких чувств.
- Никаких поцелуев без необходимости.
- Никогда не признаваться, что это ложь.
Он — мой новый сводный брат. Заносчивый, опасный, с дурной репутацией и любовью к скорости. Я ненавидела его с первой секунды. Идеальная причина, чтобы притвориться его девушкой и устроить ад всем, кто против нас.
Мы отлично вжились в роли. Слишком отлично. Теперь, когда все поверили, я не могу понять, где заканчивается наша ложь и начинается та правда, которая разрушит все.
- Никаких чувств.
- Никаких поцелуев без необходимости.
- Никогда не признаваться, что это ложь.
Он — мой новый сводный брат. Заносчивый, опасный, с дурной репутацией и любовью к скорости. Я ненавидела его с первой секунды. Идеальная причина, чтобы притвориться его девушкой и устроить ад всем, кто против нас.
Мы отлично вжились в роли. Слишком отлично. Теперь, когда все поверили, я не могу понять, где заканчивается наша ложь и начинается та правда, которая разрушит все.
Он думал, что влюбился в тихую отличницу. Она казалась слишком правильной для этой элитной академии.
Но однажды нашёл её имя там, где искать не должен был. Десятки видео. Сотни комментариев.
Теперь он не может ни забыть, ни простить. Не может смотреть на неё — и не смотреть тоже.
Она — его зависимость, его слабость, его личный ад.
Он поклялся держаться подальше. Но чем больше узнаёт, тем сильнее хочет быть рядом.
Но однажды нашёл её имя там, где искать не должен был. Десятки видео. Сотни комментариев.
Теперь он не может ни забыть, ни простить. Не может смотреть на неё — и не смотреть тоже.
Она — его зависимость, его слабость, его личный ад.
Он поклялся держаться подальше. Но чем больше узнаёт, тем сильнее хочет быть рядом.
— Вы серьёзно? — усмехается Стас. — Снять филологическую деву, чтобы задеть Гелю? Да эта чудила со своими романами не расстаётся, наяривает на книжных мужиков. А с ними конкурировать нереально.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
Выберите полку для книги