Читать и слушать книги
Я отмираю, когда Люся возвращается в наш мир из страны разврата, а Вадик распрямляется.
А я аплодирую, подходя ближе:
— Браво, Самойлов! Потрясающее шоу! Люся, ты бомба!
— Лера?! Черт! — лепечет Вадик.
— Лерка, прости, — вымученно ноет Люся.
— Да ладно, что уж, — наигранно отмахиваюсь, но глядя Вадику в глаза. — Жаль только, что ты не сказал, что жаждешь разнообразия. Мы бы и на троих сообразили. Да, Люся?
— Так может мы..., — тут же предлагает ликующий Вадик, а я обрубаю на корню:
— Нет, милый, поздно! Раньше думать надо было. Даже если я когда-нибудь и с кем-то, но точно не с вашей парой. А вы продолжайте, зайчики! Не буду вам мешать.
Разворачиваюсь и ухожу, с гордо поднятой головой и красивой походкой.
Если бы я тогда знала, что судьба мне подготовила на вечер еще один сюрприз: ошеломительную встречу в лифте с двумя умопомрачительными соседями по дому, квартиру в котором я снимаю.
А я аплодирую, подходя ближе:
— Браво, Самойлов! Потрясающее шоу! Люся, ты бомба!
— Лера?! Черт! — лепечет Вадик.
— Лерка, прости, — вымученно ноет Люся.
— Да ладно, что уж, — наигранно отмахиваюсь, но глядя Вадику в глаза. — Жаль только, что ты не сказал, что жаждешь разнообразия. Мы бы и на троих сообразили. Да, Люся?
— Так может мы..., — тут же предлагает ликующий Вадик, а я обрубаю на корню:
— Нет, милый, поздно! Раньше думать надо было. Даже если я когда-нибудь и с кем-то, но точно не с вашей парой. А вы продолжайте, зайчики! Не буду вам мешать.
Разворачиваюсь и ухожу, с гордо поднятой головой и красивой походкой.
Если бы я тогда знала, что судьба мне подготовила на вечер еще один сюрприз: ошеломительную встречу в лифте с двумя умопомрачительными соседями по дому, квартиру в котором я снимаю.
Всю жизнь, лет так до сорока с хвостиком, да что уж там говорить, почти до пятидесяти, я была хорошей послушной девочкой. Муж, дети, карьера. И вот теперь я осталась одна.
Работаю ведущим налоговым инспектором, на хорошем счету у начальства, и вот вдруг мне поручают провести проверку одного скандального ночного клуба...
И кажется, у них есть нарушения... А ещё у клуба — два шикарных босса, альфа-самца, которые мне годятся почти в сыновья... Но отчего мне кажется, что они смотрят на меня не как на налогового инспектора?
Страстно. Жадно. Ненасытно.
И я боюсь, что поддамся их тайным желаниям...
Работаю ведущим налоговым инспектором, на хорошем счету у начальства, и вот вдруг мне поручают провести проверку одного скандального ночного клуба...
И кажется, у них есть нарушения... А ещё у клуба — два шикарных босса, альфа-самца, которые мне годятся почти в сыновья... Но отчего мне кажется, что они смотрят на меня не как на налогового инспектора?
Страстно. Жадно. Ненасытно.
И я боюсь, что поддамся их тайным желаниям...
— О, да что ты знаешь о своём папаше? — усмехнулся другой мужчина, сидящий рядом. — Он отдал тебя нам.
— Это ложь! Это всё ложь! — кричала я, изо всех сил пытаясь не дать слезам прорваться.
— Девочка, смирись, — с мерзкой ухмылкой продолжил первый. — Ты товар. И мы теперь твои хозяева.
— Это ложь! Это всё ложь! — кричала я, изо всех сил пытаясь не дать слезам прорваться.
— Девочка, смирись, — с мерзкой ухмылкой продолжил первый. — Ты товар. И мы теперь твои хозяева.
— Без комбинезона ты еще красивее.
Я вздрогнула от неожиданности. На кровати, где лежали мои вещи, разлегся тот наглец из спортивной машины.
— Какого черта вы тут делаете?
Он улыбнулся:
— Я тут живу.
— Но это мой номер, убирайтесь немедленно отсюда.
— Ты оплатила половину, вторую оплатил я.
Я пыталась успокоиться и начать думать. Так, он прав. Вот же сволочь! Да, как они посмели ко мне подселить мужчину? Ведь во всех цивилизованных гостиницах селят к девушкам только девушек.
Я вздрогнула от неожиданности. На кровати, где лежали мои вещи, разлегся тот наглец из спортивной машины.
— Какого черта вы тут делаете?
Он улыбнулся:
— Я тут живу.
— Но это мой номер, убирайтесь немедленно отсюда.
— Ты оплатила половину, вторую оплатил я.
Я пыталась успокоиться и начать думать. Так, он прав. Вот же сволочь! Да, как они посмели ко мне подселить мужчину? Ведь во всех цивилизованных гостиницах селят к девушкам только девушек.
Чёртова вьюга, из-за которой я заперта в этой чёртовой элитной академии вместе с самыми отбитыми ублюдками этого места. Сегодня утром я посмела посмотреть на них и даже сказать пару ласковых, и теперь они жаждут отмщения.
И я решаю спрятаться в ночь Рождества, пока всё не стихнет. Только вот мои планы рушатся, когда я оказываюсь в ловушке. В одной комнате с теми самыми ублюдками, которые хотят меня прикончить. Или сделать что-то другое.
И я решаю спрятаться в ночь Рождества, пока всё не стихнет. Только вот мои планы рушатся, когда я оказываюсь в ловушке. В одной комнате с теми самыми ублюдками, которые хотят меня прикончить. Или сделать что-то другое.
Я попала в плен к космическим пиратам, которые сделали меня своей сексуальной рабыней. Но я справлюсь и смогу вырваться из плена. И мы еще посмотрим, кто победит в этой войне.
Она лишь хочет вернуться домой, но становится пленницей могущественного и безжалостного демона Белиала.
Каждая попытка побега заканчивается ещё большей бедой: смертельные ловушки, обман и коварство других демонов делают путь к свободе невозможным. Кажется, здесь нет спасения, если только не заключить сделку. Но что делать, если цена за свободу может быть выше, чем Алиса готова заплатить?
Каждая попытка побега заканчивается ещё большей бедой: смертельные ловушки, обман и коварство других демонов делают путь к свободе невозможным. Кажется, здесь нет спасения, если только не заключить сделку. Но что делать, если цена за свободу может быть выше, чем Алиса готова заплатить?
Один бандит проиграл спор и ему пришлось быть Дедом Морозом на празднике. Всё бы ничего… но он выкрал меня, решив, что я - его законный подарок за такое унижение!
— Заявление об увольнении, — поясняю я.
— Серьезно? Ты думаешь, я подпишу?
— С каких пор мы перешли на "Ты", Борис Андреевич? А во-вторых, почему нет? Каждый сотрудник имеет право...
— Но ты, Лера, не каждая, — рычит босс, отбрасывает заявление и так чувствительно хватает меня за подбородок, приподнимая голову, сам же склоняется ниже. — А ты нравишься мне, детка! Давно к тебе присматриваюсь. Горячая такая... Сочная!..
Ты ж мой хороший! Гляди, слюни-то как развесил. Думает, если босс, то я перед ним стелиться буду, ножки по приказу раздвигать.
Вам, дорогой Борис Андреевич, придется противостоять сразу трем соперникам. В одном углу ринга – ревнивый изменщик Самойлов, в другом – мои ошеломительные соседи.
Только я не предполагала, что одним нахальным боссом проблемы не закончатся. Если бы не мои соседи…
— Серьезно? Ты думаешь, я подпишу?
— С каких пор мы перешли на "Ты", Борис Андреевич? А во-вторых, почему нет? Каждый сотрудник имеет право...
— Но ты, Лера, не каждая, — рычит босс, отбрасывает заявление и так чувствительно хватает меня за подбородок, приподнимая голову, сам же склоняется ниже. — А ты нравишься мне, детка! Давно к тебе присматриваюсь. Горячая такая... Сочная!..
Ты ж мой хороший! Гляди, слюни-то как развесил. Думает, если босс, то я перед ним стелиться буду, ножки по приказу раздвигать.
Вам, дорогой Борис Андреевич, придется противостоять сразу трем соперникам. В одном углу ринга – ревнивый изменщик Самойлов, в другом – мои ошеломительные соседи.
Только я не предполагала, что одним нахальным боссом проблемы не закончатся. Если бы не мои соседи…
Меня зовут Мира. И я — Госпожа.
Это дневник женщины, которая научилась быть собой в мире, где правят чужие правила. Это исповедь Госпожи, чья власть над телами и душами стала для неё единственно возможной формой свободы. Это история о том, как за фасадом примерной секретарши, заботливой дочери и вежливой коллеги живёт та, для кого боль — это искусство, подчинение — это дар, а настоящая близость возможна только там, где стёрты все границы дозволенного.
Если вы готовы смотреть в бездну — добро пожаловать.
Если вы готовы увидеть изнанку обычной жизни, где за строгим офисным костюмом скрывается кожа и латекс, а за дежурной улыбкой — стальной взгляд Госпожи, — переворачивайте страницу.
Если вы хотите понять, что такое настоящая власть и настоящее подчинение, — оставайтесь.
Но предупреждаю сразу: обратной дороги не будет.
Как не было её у меня.
Это дневник женщины, которая научилась быть собой в мире, где правят чужие правила. Это исповедь Госпожи, чья власть над телами и душами стала для неё единственно возможной формой свободы. Это история о том, как за фасадом примерной секретарши, заботливой дочери и вежливой коллеги живёт та, для кого боль — это искусство, подчинение — это дар, а настоящая близость возможна только там, где стёрты все границы дозволенного.
Если вы готовы смотреть в бездну — добро пожаловать.
Если вы готовы увидеть изнанку обычной жизни, где за строгим офисным костюмом скрывается кожа и латекс, а за дежурной улыбкой — стальной взгляд Госпожи, — переворачивайте страницу.
Если вы хотите понять, что такое настоящая власть и настоящее подчинение, — оставайтесь.
Но предупреждаю сразу: обратной дороги не будет.
Как не было её у меня.
Выберите полку для книги