Читать и слушать книги

- Наш брак обречен! Как только закончится дипломатическая командировка, разведемся. И да, Маргарита, с Аней я словно бы заново стал молодым. Она подарила мне такую радость за эти пару месяцев, которую я никогда с тобой не испытывал,- режет меня правдой муж.
Моя внешне идеальная жизнь жены Посла разбилась, как дорогой хрусталь Баккара, о беспринципное предательство мужа.
Мне сорок, у нас нет детей и впереди только пустота, подобная безжизненной пустыне Эмиратов, где мы сейчас живем по долгу службы.
Все меняется в один вечер, когда на приеме я случайно встречаюсь взглядами с молодым горячим арабом…
Я думала, он просто хамоватый официант и потому не церемонилась в ответах на его откровенную дерзость… А оказалось, что говорю с молодым наследником престола, который не знает отказа…
Теперь есть только пустыня и Он, ее безраздельный властитель. И мне ничего не остается, кроме как подчиниться его запретным желаниям…

– Так, Дед Мороз, давай, папу нам дари! Или сам за него будешь! – требует маленькая девочка.
Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок.
И добавляет:
– А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины.
Я вообще-то горячего хотел. Замерз.
Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза.
Как там оказался? Понятия не имею. Так же не знаю, почему у меня приклеена длинная борода из ваты, чужая грязная одежда, нет телефона, денег, документов. Вот тебе и олигарх.
А позже выясняется, что и мама у девочек куда-то пропала.
Мне что, и маму им еще искать нужно?

— С тобой, как всегда, Градов. Мы даже на развод опоздаем!
— Так спешишь в суд? Пешком можешь пойти! — огрызается муж. — На лыжах. Они как раз лежат в багажнике!
— И пойду.
— Вот и иди!
До развода остается всего пять минут, а мы застряли в пробке.
И всякий раз, когда мы собираемся в суд, происходит что-то, что нам мешает.
— Кажется, нам не судьба развестись в этом году, — шутит муж.
— Женой кобеля я ни за что не останусь, и не мечтай…
Успеем ли мы развестись?

— Пап, открой глаза!
Папа? У меня нет детей!
Резко открываю глаза и пытаюсь сесть, но в глазах начинает двоиться. Детей на стуле рядом с моей кроватью двое. Мальчики - близнецы...
— Адам, любимый, как хорошо, что ты очнулся!!! — ко мне подлетает миниатюрная блондинка с голубыми тревожными глазами, которую я точно вижу впервые.
— Кто вы? Почему я здесь? — Спрашиваю требовательно. Смотрю на настенные часы — у меня встреча с юристом через час. Будет оглашение завещания отца.
— Пап, тебя машина сбила!
— Адам, я чуть с ума не сошла! — Блондинка, кажется, плакать собирается...
— У меня нет детей! — Отрезаю раздраженно и вырываю капельницу. На пальце замечаю кольцо. Обручальное!
— Мы твоя семья, — голос блондинки дрожит, пока она прижимает к себе детей.
Нет у меня никакой семьи. Я успешный бизнесмен и сплю исключено с моделями. Всегда с разными! Резко поднимаюсь с койки и ухожу.
— Адам, не уходи…. не бросай нас… — долетает в спину с отчаянием.

- Видишь ли, Юль, - муж говорит мягко, почти ласково, - выносить мозг не ко мне. Ко мне только в койку лечь, и то, если ты будешь молчать. Поверь, от этого всем станет лучше. Особенно тебе.
- Сереж, ты вообще слышишь, что говоришь? Ты познакомил ее с нашим сыном. Он ее рисует в школе на рисунках о семье вместо меня!
- Слышу, - он подходит и нежно сжимает плечи. - И я им горжусь. Ребенку семь, а он уже выбрал ту, рядом с которой тепло. Ты, дорогая моя, проиграла и меня, и сына без боя. Это, согласись, уже приговор.
- Неправда. Он меня любит, я ему нужна. Я лишь хочу, чтобы между нами снова стало…
- Как прежде? - он улыбается и отпускает меня. - Юль, не позорься. Давай куплю тебе квартиру, поживешь там, психолога тебе оплачу, и ты все сама наконец поймешь.
Он наклоняется к самому уху и добивает, тихо, почти ласково:
- И будь добра, Юль, научись улыбаться. У сына и без того достаточно поводов стыдиться родной матери. А у меня достаточно причин однажды забыть, что ты неблагодарная

— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.

— Мы с вашим мужем любим друг друга. Дайте ему развод по-хорошему.
Молодая любовница моего мужа произнесла это, сидя в моём стоматологическом кресле. Она пришла не лечить зуб. Она пришла унизить меня и сказать в лицо, что в свои сорок пять я не жена, а женщина, вышедшая в тираж: опостылевшая, старая, нудная.
Она думала, что я буду плакать.
Ошиблась.
В тот день я потеряла всё: успешную карьеру, дом, двадцать два года брака и прежнюю себя. Теперь впереди развод, скандал и жизнь с нуля.
Но возвращаться к предателю страшнее, чем начинать заново.

Смотрю на экран телефона – 14:23. Ещё три минуты до встречи с Мариной.
Поднимаю глаза и вижу в дальнем углу зала, у стойки с десертами сидит Костя.
Мой муж. С женщиной.
Костя наклоняется к ней через стол. Что-то говорит тихо. Она краснеет. Он гладит её руку большим пальцем – маленькое движение, интимное, такое знакомое. Он гладил так мою руку в первый год нашей свадьбы. Потом перестал…
***
Он проходит мимо меня – в двух метрах и не замечает меня. Дверь закрывается за ним….

«…развод сейчас невыгоден. Кира — обуза для сделки. Когда контракт закончится — девочка исчезнет».

Я прихожу к мужу в офис без предупреждения — и слышу то, что мне больше не забыть.

Я требую развод, а мой муж даже не оправдывается.
Он давит статусом и безупречной витриной нашей “идеальной пары”, будто я — пункт в его плане.

А потом произносит спокойно, бескомпромиссно:

— Развод не обсуждается. Ты моя жена.

Но я больше не девочка, которую можно сломать одним словом.
Если он решил удержать меня любой ценой — пусть платит.

За каждую слезу.
За каждую ночь.
За каждую ошибку.

— Ты сфотографировала мои документы, — сказал он наконец. — В моём сейфе.
— В нашем сейфе. Кто такая Маковеева Жанетта Вадимовна?
— Клиентка. Сложный договор, я сопровождаю…
— Клиентка, которой ты возишь сервизы для «мамочки Миты»? — я говорила тихо; кричать было нельзя — наверху сын. — Я стояла сегодня на парковке у «Гранита», Эмиль. Я видела ладонь. Твою. На животе.
Пауза. Он сел, выровнял манжеты — и пошёл по своему регламенту, пункт за пунктом.
— Хорошо. Поговорим как взрослые. Да, есть женщина. Да, она ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе сам — позже, в правильный момент, без истерик.