Читать и слушать книги

– Ты никуда не уйдешь, Глафира. Будешь работать на меня и делать все, что я пожелаю, – сухо произносит бывший – по совместительству мой босс.

– А не то… – фыркаю, пытаясь развернуться и покинуть его кабинет.

– Не то я верну тебя… Ядвиге Павловне. Подумай хорошенько, что лучше – драить унитазы или работать по специальности? А еще я…

– Ты женишься совсем скоро, Мазурин, – дрожащим шепотом выпаливаю я. – Забудь обо мне уже… Обо всем, что было между нами.

– Не могу, Глаша… Как ни пытался.

Знал бы босс, что я тоже не могу его забыть… И не потому, что не хочу, вовсе нет… Каждый день на меня смотрят глаза нашей с ним дочери…

— Вы сказали, между нами все кончено, — проговариваю, обнимая себя руками.
— Передумали.
— Мы так не договаривались.
— Договоримся еще раз, — они переступают порог квартиры, а я прислушиваюсь к шуму за спиной.
Там, в глубине квартиры, находится тот, о ком они ни при каких обстоятельствах не должны узнать.
— Сколько надо заплатить? — спрашивают нагло.

Они привыкли за все платить, а я больше не нуждаюсь в деньгах и хочу все забыть. Только они, кажется, против.

– Пливет, – улыбается незваный гость, сложив руки на груди. Подмышкой зажат плюшевый заяц ядовито-зеленого цвета.
– Ты плод моего больного воображения?
Так, срочно нужны очки. Все расплывается. Разворачиваюсь к комоду, тут должны быть запасные.
– Нет, я плод вашей с мамой любви, – заявляет мальчик.
Я зависаю.
– Что? – наконец, натягиваю на нос очки и теперь вижу пацана достаточно отчетливо.
Реальный, значит.
– То, – деловито заявляет. – Здлавствуй, папа, я твой сын.

#милый ребенок;
#неунывающая героиня;
#нелюбящий детей герой, но мы его перевоспитаем;
#ХЭ

- Дочь! - закричала Лена на всю улицу. - У тебя дочь, Лиля! Дочь от моего брата!
Она, черт побери, не спрашивала, а рассуждала вслух.
- Ради бога, не ори, - взмолилась я.
Надеюсь, Алиса не слышала. А Лена продолжала:
- Я ведь не сошла с ума? Она назвала тебя мамой. - Она ткнула в меня пальцем. - Девочка - копия Матвея. Как ты посмела прятать столько лет ребенка от моего брата?

Случайная встреча со старой подругой обернулась катастрофой. Теперь мне придется объяснять ее брату, откуда у меня семилетняя дочь, невероятно похожая на него.
Я готова бороться за своего ребёнка и мир, в котором мы жили тихо и счастливо. Или призраки прошлого разрушат мою жизнь снова.

Он предал её с сестрой. Она ответила ему страстью с его новым боссом.

Измена — это больно. Измена мужа с твоей же сестрой — смертельно. Алина осталась у разбитого корыта: общий бизнес, друзья, планы на будущее — все превратилось в прах. Остались только ярость и желание отомстить.

Её оружием стал он. Карим. Новый деловой партнер, влиятельный и невероятно притягательный кавказец. Он видел её боль насквозь и предложил не сочувствие, а сделку: «Хочешь, чтобы он сгорел от зависти? Стань той, кого он потерял. Сияй. Будь счастлива. Рядом со мной».

– Матвей, что происходит? – спрашиваю я, подходя к нему ближе. – Откуда все это? Мы же живем нормально, у нас хорошая семья...
– Поздно, – тихо говорит он, и эти два слова звучат как приговор.
– Что значит поздно? – Я чувствую, как подгибаются ноги, хватаюсь за столешницу.
Матвей долго молчит, смотрит в окно. Потом поворачивается ко мне, и на его лице я вижу выражение, которого никогда раньше не видела. Решимость. И облегчение. Как будто он наконец-то решился на что-то, о чем думал долго.
– Есть другая женщина, – говорит он просто.
– Я влюблен в нее. – Он говорит это спокойно, как будто рассказывает о погоде.
– И что теперь? – спрашиваю я, удивляясь тому, как спокойно звучит мой голос.
– Теперь я ухожу к ней – Она беременна, Лена. От меня.

Всё у меня было как у людей. Муж, дом, планы на будущее. Семь лет я жила с уверенностью, что любима.
Жила.
Пока одна находка не превратила мою жизнь в кошмар.
В бардачке его машины я обнаружила вещь, которую другая женщина сняла ради него. А вечером я услышала его голос за дверью ванной:
– Ты сумасшедшая? Я же просил мне не звонить!
– Какая ещё новость?
– Ты уверена, что он мой?!
Я сидела в постели, не в силах дышать, будто рушился не только наш брак, но и я сама.
Он сделал свой выбор.
И этим выбором он убил всё, во что я верила.
Теперь моя очередь – забрать у него то, что он считал своим навсегда.

Они почти дошли до дивана, когда Оксана, оторвавшись от губ Андрея и произнесла томным, мурлыкающим голосом:
«Надеюсь, шампанское холодное...»
В этот момент я поняла, что больше не могу это выносить. Мои руки сами нащупали бутылку «Вдовы Клико».
ХЛОПОК!
Звук в тишине прозвучал как пистолетный выстрел. Громко. Резко. Окончательно. Парочка вздрогнула и отшатнулась друг от друга.
— Раз ты теперь все знаешь... — Голос Андрея был ровным и безжизненным, словно он говорил о погоде. — Наверное… надо объяснить.
— Не утруждайся. Считай, что ты свободен. Ты мне даже облегчил задачу.
Я аккуратно поставила открытую бутылку шампанского обратно на столик. Белая пена продолжала медленно стекать по стеклу, как слезы, которые я не могла пролить. Затем я развернулась и ушла.

– Что ты хочешь, Маша? – генерал иронично ухмыляется и с интересом ждет моего ответа.
– Твоей помощи.
Генерал Громов делает шаг ко мне. В глазах по прежнему интерес, но он явно ждет, что я продолжу.
– Мне больше не к кому идти. Помоги мне, Макс.
Подбираю слова и понимаю, что лгать и отпираться бессмысленно. Все эти годы я училась ненавидеть того, кого безумно любила.
Я наивно верила в то, что наши пути больше не пересекутся.
И вот сейчас мне предстоит признаться в самом главном. На миг закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие. Резко выдыхаю и сразу вскрываю все карты.
– Макс, у тебя есть четырехлетняя дочь.
– И? – хриплый голос проникает под кожу, лишая меня самообладания.
– И ее похитили сегодня утром.

— Айви, давай быстрее. К тебе пришли.
Она знала, что это значит — ещё одни "гости", под чьим вниманием ей не раз приходилось бывать. Отчим, Нейт, всегда стремился поскорее избавиться от неё — словно она была обузой, лишним балластом в его мире. Айви спустилась вниз, сердце её билось тревожно и быстро, словно предчувствуя беду.
В гостиной, на старом сером диване, сидели трое мужчин. Их внимание было направлено на неё, и каждый из них словно читал её каждую мысль, каждое движение. Айви невольно почувствовала, как холодок пробежал по спине — то ли от страха, то ли от недоверия. Глядя на них, она испытывала смешанные чувства: неприязнь, опасение и одновременно непонятное любопытство.
Нейт, удобно устроившись на краю дивана, ухмыльнулся, обнажая кривоватые зубы:
— Что ты хотел, Нейт? — спросила Айви, стараясь звучать ровно и безэмоционально.
— Айви, дорогая, не стоит быть такой неприветливой, — подколол он. — Познакомься, это мистер Хендрикс и мистер Блэквуд.