Книги в жанре «Женский роман»
АННОТАЦИЯ:
— Для такой красивой женщины, как ты, у меня есть предложение получше и поинтересней, чем речь губернатора, — услышала Инга над самым ухом приятный баритон.
— Уверены, что да? И, кстати, с какого рожна на “ты”?
— Дерзкая! Хочешь поиграть?
Инга не отвела взгляда от мужчины, в голове билась мысль: “Ох, вашу ж маму! Хорош, зараза!»
— Нет, дорогой мой, второй раз ты меня не проведёшь! Дважды я на одни и те же грабли не наступлю!
— Для такой красивой женщины, как ты, у меня есть предложение получше и поинтересней, чем речь губернатора, — услышала Инга над самым ухом приятный баритон.
— Уверены, что да? И, кстати, с какого рожна на “ты”?
— Дерзкая! Хочешь поиграть?
Инга не отвела взгляда от мужчины, в голове билась мысль: “Ох, вашу ж маму! Хорош, зараза!»
— Нет, дорогой мой, второй раз ты меня не проведёшь! Дважды я на одни и те же грабли не наступлю!
— Вам лечиться надо, — Олеся выговорила это отчётливо, для всех. — Лечиться, а не по чужим дворам ездить за четыреста километров. У ребёнка праздник сегодня. У моего мужа юбилей.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.
— Клим, вызови ей такси. — Она сбавила тон до заботливого, воспитательского, каким сообщают родителям, что их ребёнок кусается. — Она же за рулём. В таком состоянии за руль нельзя.
— Он мой муж...
— Мам, а это кто? — Лёва выглянул из-за её пуховика, снизу, круглыми глазами.
— Никто, зайчик. Тётя ошиблась двором.
— Лёва, зайка, идём домой. — Клим взял сына за руку.
Зайка. То же слово, тем же голосом, каким он звал мою дочь, и вот тут из меня вышел весь воздух, весь, до дна, потому что можно поделить на два дома рубашки, город и даже кольца, но он поделил слово.
— Простите нас. — Клим повернулся к соседям, тихий, скорбный, безупречный. — Бывшая. Не в себе. Мы разберёмся, извините за шум.
- Вы ждёте мужа? – говорит незнакомая девушка с ямочками на щеках, - Он не придёт. Ваш Егор был со мной. Он со мной спал. Спит.
- Что?
- Вы всё слышали и всё поняли Тамара Михайловна.
Да, я всё слышала и всё поняла.
Я очень сильно любила мужа, была уверена, что и он тоже.
Но одна случайная встреча всё изменила.
Мы развелись. Я не смогла простить.
Я не умерла, не впала в депрессию, не закрылась. Я пошла дальше. Встретила нового мужчину, вышла замуж. Я была уверена, что снова стала счастливой.
Пока не столкнулась один на один с прошлым, в котором остались вопросы…
- Коротаем мы ночи длинные нелюбимые с нелюбимыми…
- Что?
- Вы всё слышали и всё поняли Тамара Михайловна.
Да, я всё слышала и всё поняла.
Я очень сильно любила мужа, была уверена, что и он тоже.
Но одна случайная встреча всё изменила.
Мы развелись. Я не смогла простить.
Я не умерла, не впала в депрессию, не закрылась. Я пошла дальше. Встретила нового мужчину, вышла замуж. Я была уверена, что снова стала счастливой.
Пока не столкнулась один на один с прошлым, в котором остались вопросы…
- Коротаем мы ночи длинные нелюбимые с нелюбимыми…
— А где же наша невестушка? Не скучает ли без женишка? – хихикает женский голос из приоткрытой двери.
— Дома сидит, котлетки лепит. — Сергей аж захлебнулся от смеха. — Хозяйственная моя девочка. Но безумно скромная!
— Моё воспитание! Я же растила её правильной! Будет стирать твои рубашки и не задавать лишних вопросов. А для страсти у тебя есть я.
— У меня самая удачная комбинация, — довольно произнес. — Жена-домохозяйка для быта и детей, любовница-стерва для удовольствий. И главное — они даже родственницы! Как удобно!
— Полина никогда не догадается!
— Наивная дурочка, пусть сидит дома и батрачит! — он погладил её по бедру. — Лишь бы бытом была занята и не мешала нам с тобой развлекаться! Такая жена — лучшее прикрытие для романа с тещей.
***
Скоро наша свадьба, жених внезапно пойман на измене!
Котлеты остыли, а сердце заледенело.
Но моя месть будет жаркой.
Скажи горько, милый!
Скоро твоя “послушная” жёнушка устроит тебе ад…
— Дома сидит, котлетки лепит. — Сергей аж захлебнулся от смеха. — Хозяйственная моя девочка. Но безумно скромная!
— Моё воспитание! Я же растила её правильной! Будет стирать твои рубашки и не задавать лишних вопросов. А для страсти у тебя есть я.
— У меня самая удачная комбинация, — довольно произнес. — Жена-домохозяйка для быта и детей, любовница-стерва для удовольствий. И главное — они даже родственницы! Как удобно!
— Полина никогда не догадается!
— Наивная дурочка, пусть сидит дома и батрачит! — он погладил её по бедру. — Лишь бы бытом была занята и не мешала нам с тобой развлекаться! Такая жена — лучшее прикрытие для романа с тещей.
***
Скоро наша свадьба, жених внезапно пойман на измене!
Котлеты остыли, а сердце заледенело.
Но моя месть будет жаркой.
Скажи горько, милый!
Скоро твоя “послушная” жёнушка устроит тебе ад…
— Привет, моя хорошая. За тобой опять ещё не пришли? — спрашиваю я, открывая свои объятия.
Чьей бы дочкой не была Ева, ей нужно тепло, и она милая, чудесная девочка.
— Пришли. Но у нас к вам предложение, — звучит мужской голос и вслед за Евой в учительскую входит он – тот кто разбил моё сердце, когда я была ещё совсем юной девушкой.
Не вздрогнуть не получается, и Ева это замечает, прижимается теснее, обнимает за талию, гладит.
— Это хорошее предложение! — успокаивает меня малышка. — Папа хочет предложить вам переехать к нам. Будьте моей мамой, Мария Ивановна!
Что? Куда переехать? К нему? Домой? Что значит мамой?
Чьей бы дочкой не была Ева, ей нужно тепло, и она милая, чудесная девочка.
— Пришли. Но у нас к вам предложение, — звучит мужской голос и вслед за Евой в учительскую входит он – тот кто разбил моё сердце, когда я была ещё совсем юной девушкой.
Не вздрогнуть не получается, и Ева это замечает, прижимается теснее, обнимает за талию, гладит.
— Это хорошее предложение! — успокаивает меня малышка. — Папа хочет предложить вам переехать к нам. Будьте моей мамой, Мария Ивановна!
Что? Куда переехать? К нему? Домой? Что значит мамой?
- Тон убавь! - резко отвечаю на выпад Дениса. - Это ты меня предал, а не я - тебя. Я бы ещё смогла понять, если бы ты встретил эту свою блондинку: и сразу сказал мне. Но ты жил на две семьи года три, не меньше, а то и больше! Ты отнял у меня три года! Время, за которое я надеялась, что забеременею и мы будем счастливее, чем когда либо...
Денис хочет ответить, но я не даю сделать это.
Говорю - хрипло, взволнованно, но - с безграничной твёрдостью.
- Я ещё не закончила! Я отомщу за предательство! И ты пожалеешь о том, что сделал! Безумно пожалеешь, даю слово!
Денис хочет ответить, но я не даю сделать это.
Говорю - хрипло, взволнованно, но - с безграничной твёрдостью.
- Я ещё не закончила! Я отомщу за предательство! И ты пожалеешь о том, что сделал! Безумно пожалеешь, даю слово!
— Сю-ю-р-приз! — хором воскликнули моя подруга и ее муж.
— Ната? Арсений? — ошеломленно воскликнула я, — а что вы тут делаете?
Пока подруга что-то тараторила, я с ужасом смотрела в глаза человеку, который уничтожил мои мечты о семейном счастье.
За их спинами стоял и сжимал в руке букет желтых роз отец моего сына.
— Ой, а вы наши друзья? — неожиданно в коридор выбежал Стас и встал рядом со мной.
— Да нет, парень… Похоже, мы ваши родственники.
— Ната? Арсений? — ошеломленно воскликнула я, — а что вы тут делаете?
Пока подруга что-то тараторила, я с ужасом смотрела в глаза человеку, который уничтожил мои мечты о семейном счастье.
За их спинами стоял и сжимал в руке букет желтых роз отец моего сына.
— Ой, а вы наши друзья? — неожиданно в коридор выбежал Стас и встал рядом со мной.
— Да нет, парень… Похоже, мы ваши родственники.
– Собирайся! – рявкает свекровь. Я сажусь на кровать, инстинктивно кладу руку на живот.
– Я… я не понимаю… – голос скрипит. – Что вы… что вы тут делаете?
– Собирайся! – ближе, надвигаясь. – Мы едем на аборт, а потом ты отправляешься на все четыре стороны.
– Что? – выдыхаю. – Какой аборт?
– Дотянула, – Мадина цыкает, демонстрируя осуждение, ее глаза блестят злорадством. – Восемнадцатая неделя… Но ничего! У тебя строгие медицинские показания! – щебечет сладко. – Так что разрешение у нас есть!
– Шамиль сказал, чтобы я сама решала! – голова кружится, но я цепляюсь за эту фразу, как за перекладину. – А он – мой муж.
– Шамиль сегодня женился! – тоненьким голоском сообщает Мадина, и зло улыбается. – Так что он тебе никто! Поняла? – Достаёт телефон, подносит к моему лицу экран. На видео – белые цветы, лица, мулла читает, рядом с ним – Шамиль и девушка, очень красивая, юная, в подвенечном платье.
– Я… я не понимаю… – голос скрипит. – Что вы… что вы тут делаете?
– Собирайся! – ближе, надвигаясь. – Мы едем на аборт, а потом ты отправляешься на все четыре стороны.
– Что? – выдыхаю. – Какой аборт?
– Дотянула, – Мадина цыкает, демонстрируя осуждение, ее глаза блестят злорадством. – Восемнадцатая неделя… Но ничего! У тебя строгие медицинские показания! – щебечет сладко. – Так что разрешение у нас есть!
– Шамиль сказал, чтобы я сама решала! – голова кружится, но я цепляюсь за эту фразу, как за перекладину. – А он – мой муж.
– Шамиль сегодня женился! – тоненьким голоском сообщает Мадина, и зло улыбается. – Так что он тебе никто! Поняла? – Достаёт телефон, подносит к моему лицу экран. На видео – белые цветы, лица, мулла читает, рядом с ним – Шамиль и девушка, очень красивая, юная, в подвенечном платье.
— Завтра у меня никах, — безэмоционально заявляет муж.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.
Я стала его женой, чтобы он мог оформить опеку над племянником.
Но я не справилась со своей ролью.
Слишком скованная. Слишком… настоящая.
Нас почти раскусили, и тогда он сказал, что притворства больше не будет.
Теперь нам придется доказать, что мы — семья.
Есть только один беспроигрышный вариант.
Он станет моим первым мужчиной, а цена этой сделки окажется выше, чем я могла представить.
Но я не справилась со своей ролью.
Слишком скованная. Слишком… настоящая.
Нас почти раскусили, и тогда он сказал, что притворства больше не будет.
Теперь нам придется доказать, что мы — семья.
Есть только один беспроигрышный вариант.
Он станет моим первым мужчиной, а цена этой сделки окажется выше, чем я могла представить.
Выберите полку для книги