Книги в жанре «Женский роман»
— Ты не можешь иметь детей, а твоя сестра родит мне сына. Ты будешь ему матерью, — объявил муж, обнимая мою беременную сестру. На глазах у всех родственников.
— Ты изменял мне, и думаешь, я останусь? Мы могли удочерить Полину. Десять дней — и у нас была бы дочь!
— Чужой ребенок с непонятной генетикой? — Демьян брезгливо поморщился. — Зачем нам такая, если у нас будет свой, родной.
— Никогда, ни за что я не смогу принять этого ребёнка!
— Примешь! — отрезал муж. — Выхода у нас нет! Главное, ты остаёшься моей женой. Так что не строй из себя жертву.
До этого дня я думала, что хуже уже некуда: бесплодие, годы лечения. Но я нашла выход — усыновление. Осталось всего ничего, и Полина, маленькая девочка из детдома, стала бы нашей дочкой по закону.
А теперь, когда меня предали самые близкие, на кону стояла не только Полина, но и крошечное чудо, ведь моё тело, которое столько лет считалось пустым и бесплодным, вдруг преподнесло сюрприз. Такой, о котором я даже боялась мечтать…
— Ты изменял мне, и думаешь, я останусь? Мы могли удочерить Полину. Десять дней — и у нас была бы дочь!
— Чужой ребенок с непонятной генетикой? — Демьян брезгливо поморщился. — Зачем нам такая, если у нас будет свой, родной.
— Никогда, ни за что я не смогу принять этого ребёнка!
— Примешь! — отрезал муж. — Выхода у нас нет! Главное, ты остаёшься моей женой. Так что не строй из себя жертву.
До этого дня я думала, что хуже уже некуда: бесплодие, годы лечения. Но я нашла выход — усыновление. Осталось всего ничего, и Полина, маленькая девочка из детдома, стала бы нашей дочкой по закону.
А теперь, когда меня предали самые близкие, на кону стояла не только Полина, но и крошечное чудо, ведь моё тело, которое столько лет считалось пустым и бесплодным, вдруг преподнесло сюрприз. Такой, о котором я даже боялась мечтать…
— Денис, — прервала я его спокойным, но твёрдым голосом. Он замолчал на полуслове, удивлённо приподняв брови. Что-то в моём тоне заставило его прислушаться и дать мне возможность высказаться. Сделав глубокий вдох, я произнесла: — Я хочу развестись.
Он кашлянул и провёл рукой по волосам, пытаясь переварить услышанное.
— Что? — переспросил он.
— Я хочу развестись, — повторила я, поворачиваясь к нему. Денис стоял ошеломлённый, его взгляд выражал недоумение.
— Почему? — спросил он. — Не говори мне, что всё ещё злишься из-за того случая. Я же извинился!
— Да, но я не забыла и не простила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это не единственное, что меня беспокоит.
Его лицо омрачилось, но я уже приняла это решение и была готова к последствиям.
Он кашлянул и провёл рукой по волосам, пытаясь переварить услышанное.
— Что? — переспросил он.
— Я хочу развестись, — повторила я, поворачиваясь к нему. Денис стоял ошеломлённый, его взгляд выражал недоумение.
— Почему? — спросил он. — Не говори мне, что всё ещё злишься из-за того случая. Я же извинился!
— Да, но я не забыла и не простила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это не единственное, что меня беспокоит.
Его лицо омрачилось, но я уже приняла это решение и была готова к последствиям.
В сказках у отцов всегда по три сына. И чем дальше, тем хуже у них выходят дети. Ну, вы помните: «…старший умный был детина, средний сын — и так и сяк, младший вовсе был дурак».
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
Она – джазовая певица с десятилетней дочерью и вечным беспорядком в квартире.
Он – архитектор, который мечтает о тишине и ненавидит громкую музыку.
Они – бывшие. которые не виделись одиннадцать лет.
Теперь они соседи. Их разделяет только бетонная стена и куча невысказанных обид.
Но есть одна проблема. Кошка Маркиза не признаёт границ. Она перепрыгивает с террасы на террасу, знакомит десятилетнюю Соню с «дядей Олегом».
Есть ли у них шанс?
Романтическая история о втором шансе, семейных тайнах и кошке, которая знает всё.
Он – архитектор, который мечтает о тишине и ненавидит громкую музыку.
Они – бывшие. которые не виделись одиннадцать лет.
Теперь они соседи. Их разделяет только бетонная стена и куча невысказанных обид.
Но есть одна проблема. Кошка Маркиза не признаёт границ. Она перепрыгивает с террасы на террасу, знакомит десятилетнюю Соню с «дядей Олегом».
Есть ли у них шанс?
Романтическая история о втором шансе, семейных тайнах и кошке, которая знает всё.
— Дим, — она провела пальцем по его нижней губе, — а жена точно не нагрянет?
Он усмехнулся. Перехватил её руку, поцеловал запястье.
— Она в Питере. Конференция. Раньше субботы не вернётся. — И добавил тише, но я услышала. Каждый слог. — Аня у нас вообще не из тех, кто проверяет. Доверяет — как дышит.
Доверяет. Как дышит.
— Повезло тебе, — она хмыкнула.
— Мне вообще по жизни везёт, — он обнял её обеими руками, притянул к себе. — Ну что, поднимемся? Номер оплачен. Шампанское ждёт.
Она прижалась к нему, каблуком скользнула по его голени — медленно, откровенно.
— А цветы?
— Наверху, — он коснулся губами её виска. — Двадцать одна роза. Как ты любишь.
Он усмехнулся. Перехватил её руку, поцеловал запястье.
— Она в Питере. Конференция. Раньше субботы не вернётся. — И добавил тише, но я услышала. Каждый слог. — Аня у нас вообще не из тех, кто проверяет. Доверяет — как дышит.
Доверяет. Как дышит.
— Повезло тебе, — она хмыкнула.
— Мне вообще по жизни везёт, — он обнял её обеими руками, притянул к себе. — Ну что, поднимемся? Номер оплачен. Шампанское ждёт.
Она прижалась к нему, каблуком скользнула по его голени — медленно, откровенно.
— А цветы?
— Наверху, — он коснулся губами её виска. — Двадцать одна роза. Как ты любишь.
- Гала, я пригласил дальнюю родственницу остановиться у нас. Конечно, седьмая вода на киселе, но моя мама дружила с её, а потом выяснилось, что они ещё и родственницы, - как бы между прочим сообщил мне муж, вернувшись вечером домой. – Я привезу её завтра. Ты же не будешь против?
Я сразу поняла, что моё мнение Романа не волнует, он уже всё решил сам, а меня поставил в известность и не более того.
- Как долго она будет у нас гостить? - поинтересовалась я.
- Не знаю, она собирается найти работу… - неохотно ответил муж.
- Может, имеет смысл снять квартиру? Мы можем на первых порах помочь, - предложила я.
- Гала, я от тебя такого не ожидал, - недовольно поморщился Роман. – Человек не знает здесь ничего.
- Ром, а что ты ожидал? Я не знаю, что за человек, какой, сколько пробудет в гостях. Я должна, по-твоему, сиять от счастья и прыгать от радости? Ты поставил меня в известность, но не счёл нужным посоветоваться, спросить, насколько мне это удобно.
Так в доме появилась Злата...
Я сразу поняла, что моё мнение Романа не волнует, он уже всё решил сам, а меня поставил в известность и не более того.
- Как долго она будет у нас гостить? - поинтересовалась я.
- Не знаю, она собирается найти работу… - неохотно ответил муж.
- Может, имеет смысл снять квартиру? Мы можем на первых порах помочь, - предложила я.
- Гала, я от тебя такого не ожидал, - недовольно поморщился Роман. – Человек не знает здесь ничего.
- Ром, а что ты ожидал? Я не знаю, что за человек, какой, сколько пробудет в гостях. Я должна, по-твоему, сиять от счастья и прыгать от радости? Ты поставил меня в известность, но не счёл нужным посоветоваться, спросить, насколько мне это удобно.
Так в доме появилась Злата...
Восемнадцать лет я латала чужие костюмы в Мариинке и мастерски зашивала собственные тайны. Пока я в три смены строчила балетные пачки, мой сын рос на сказках об «отце-герое». Мы жили в своем ритме, пока в коридоре училища я не столкнулась нос к носу с Виктором Лебедевым.
Моя главная ошибка молодости теперь носит генеральские погоны и привыкла, что мир строится по его уставу. Но я не собираюсь падать в обморок от его званий. У меня в арсенале сарказм, острые булавки и годы, когда я одна тянула сына… без всяких генералов.
Моя главная ошибка молодости теперь носит генеральские погоны и привыкла, что мир строится по его уставу. Но я не собираюсь падать в обморок от его званий. У меня в арсенале сарказм, острые булавки и годы, когда я одна тянула сына… без всяких генералов.
Маша всегда знала, чего хочет: тихая, счастливая жизнь с Мишкой — её женихом, человеком, который понимает её без слов. Они мечтали о будущем, строили планы — и были по‑настоящему счастливы.
Всё изменилось в тот день, когда на неё обратил внимание Ден — влиятельный мажор, привыкший получать всё, что пожелает.
Отказ Маши — как пощёчина его самолюбию.
«Ты пожалеешь», — прозвучало в её адрес.
Он разрушит её репутацию, поставит под удар отношения с Мишкой, лишит опоры и поддержки.
Всё изменилось в тот день, когда на неё обратил внимание Ден — влиятельный мажор, привыкший получать всё, что пожелает.
Отказ Маши — как пощёчина его самолюбию.
«Ты пожалеешь», — прозвучало в её адрес.
Он разрушит её репутацию, поставит под удар отношения с Мишкой, лишит опоры и поддержки.
Переехать от мужа и забрать сына — звучало как начало новой, спокойной жизни.
Но спокойствие закончилось, не успев начаться, когда соседом по площадке оказался несносный мужчина.
Красивый, с хамоватой улыбкой и… двумя детьми.
Мы постоянно сталкиваемся — на парковке, у подъезда, в школе.
Мы спорим, огрызаемся, цепляемся.
И чем сильнее стараемся держать дистанцию, тем отчётливее тянет друг к другу.
Я не планировала новых отношений.
Но, кажется, наши дети уже всё решили за нас.
Но спокойствие закончилось, не успев начаться, когда соседом по площадке оказался несносный мужчина.
Красивый, с хамоватой улыбкой и… двумя детьми.
Мы постоянно сталкиваемся — на парковке, у подъезда, в школе.
Мы спорим, огрызаемся, цепляемся.
И чем сильнее стараемся держать дистанцию, тем отчётливее тянет друг к другу.
Я не планировала новых отношений.
Но, кажется, наши дети уже всё решили за нас.
«А что я теряю?»
У Алины есть всё, о чем можно мечтать: любящий муж-адвокат, роскошная квартира в центре, дорогие сумки и отпуска на Мальдивах. Но по утрам они с Максимом завтракают в полном молчании, уткнувшись в телефоны. Он давно не смотрит на неё. Она давно не помнит, когда в последний раз чувствовала себя живой.
Когда муж уезжает в командировку, подруги тащат Алину в клуб «развеяться». Там она встречает Дениса — опасного, дерзкого, непохожего на всех, кто её окружает. Одну ночь она решает подарить себе. Всего одну.
Но утро приносит не только похмелье и чувство вины. Денис оказывается не тем, кем казался. И теперь у Алины нет выбора: она вынуждена возвращаться к нему снова и снова. Теряя себя, свою семью, свою душу — шаг за шагом, дорожка за дорожкой.
Это история о том, как легко разбить хрустальную жизнь. И о том, как трудно собрать осколки, когда падать уже некуда
У Алины есть всё, о чем можно мечтать: любящий муж-адвокат, роскошная квартира в центре, дорогие сумки и отпуска на Мальдивах. Но по утрам они с Максимом завтракают в полном молчании, уткнувшись в телефоны. Он давно не смотрит на неё. Она давно не помнит, когда в последний раз чувствовала себя живой.
Когда муж уезжает в командировку, подруги тащат Алину в клуб «развеяться». Там она встречает Дениса — опасного, дерзкого, непохожего на всех, кто её окружает. Одну ночь она решает подарить себе. Всего одну.
Но утро приносит не только похмелье и чувство вины. Денис оказывается не тем, кем казался. И теперь у Алины нет выбора: она вынуждена возвращаться к нему снова и снова. Теряя себя, свою семью, свою душу — шаг за шагом, дорожка за дорожкой.
Это история о том, как легко разбить хрустальную жизнь. И о том, как трудно собрать осколки, когда падать уже некуда
Выберите полку для книги